Путь к бессмертию. Том 4 (СИ), стр. 61

Очевидна причина была в том, что секта Дьявольского Дао начала действовать.

Но лично для меня сейчас существовал вопрос важнее.

Первого знакомого Основного Ученика я остановил едва ли не на дороге.

— В последние дни в секту не возвращались Основные Ученики?

Мужчина немного удивился моей внезапности, но кивнул.

— Ты про сына главы Горной Печати? Да. Его привезли.

Вот теперь я действительно выдохнул.

Если Лэй вернулся, значит, у них на пути не возникло проблем.

— А Лань Юэ?

Ученик посмотрел на меня с непониманием.

— Кто?

Сначала я решил, что он просто не знает её лично.

— Ученица старейшины Юй Жун. Она ездила вместе с делегацией. Средняя ступень Заложения Основы.

Он нахмурился, явно перебирая имена.

— У старейшины Юй есть такая ученица?

В груди появилось неприятное ощущение.

— Была с нами в Горной Печати. Тёмные волосы. Примерно одного возраста с Лань Сюэ. Они похожи.

Теперь недоумение в его лице стало ещё заметнее.

— Брат Мин, я не знаю, о ком ты говоришь.

Я вежливо отклонялся и пошел дальше.

Следующего человека спросил уже на соседней площадке. Потом ещё одного. Затем специально нашёл ученика, который находился в составе той самой делегации.

Он тоже не помнил Лань Юэ.

Более того, когда я попытался напомнить ему официальный турнир, он совершенно уверенно перечислил несколько поединков и даже вспомнил победу Цзи Вэньчжоу, но против кого именно тот сражался, сказать не смог.

И это было особенно странно.

Я прошёл по гостевым павильонам, проверил несколько лечебных залов, отправил запрос на пик Юй Жун и даже воспользовался связями, о наличии которых предпочитал вспоминать только тогда, когда они действительно требовались. Результат везде оказался одинаковым.

Лань Юэ никто не видел.

Лань Юэ никто не ждал.

Многие вообще впервые слышали это имя. А еще чаще меня поправляли, мол, не Лань Юэ, а Лань Сюэ с пика Весенних Трав.

Единственным человеком, который мог точно знать, что произошло после нашего расставания, оставался Лэй Чжэнь. Поэтому, едва выяснилось, что он находится в Облачном Мече, я сразу попытался добраться до него.

Не получилось.

Сына главы Секты Дьявольского Дао держали под стражей.

Это, в общем-то, было разумно. Даже если Юй Жун полностью доверяла его словам, остальные старейшины не обязаны были разделять её оптимизм.

Место содержания тоже выбрали соответствующее. Несколько защитных массивов, ограничение духовного восприятия, постоянная охрана и отдельная формация, способная мгновенно запечатать пространство при попытке побега.

Попасть туда официально мне не разрешили.

На вопрос почему последовал вполне логичный ответ: расследованием занимается совет старейшин, Основному Ученику Мин Хао нечего делать рядом с важным пленником.

Я не стал спорить.

Вместо этого направился к человеку, который мог одним словом решить проблему.

К Му Цинлань.

И уже по дороге обнаружил, что сегодняшний день ещё даже не начал по-настоящему издеваться надо мной.

Я прекрасно помнил, где находилось жилище Му Цинлань.

Роща с белыми стволами. Скрытая дорожка. Терраса, вырубленная в склоне. Большой дворец из светлого камня и тёмного дерева, пруд с золотистыми рыбами, белый мост, водопад и сад, в котором росли растения исключительно ради красоты. Я даже помнил серебряные колокольчики под крышей и зелёное пламя внутри нефритовых светильников.

Ничего этого теперь здесь не было.

Дорожка привела меня к скале, и в ней находился широкий вход в пещеру.

Я некоторое время стоял перед ним, пытаясь понять, не перепутал ли склон, хотя перепутать место, которое когда-то пришлось искать по личному приглашению собственного мастера, было трудно.

Формация у входа узнала мою табличку и пропустила внутрь.

Пещера оказалась роскошной. Разумеется. Му Цинлань не превратилась внезапно в отшельницу, довольствующуюся каменной лежанкой и чашкой родниковой воды. Стены внутри были выровнены до блеска, отдельные помещения соединялись широкими коридорами, в нишах росли редкие духовные растения, а центральный зал украшали нефрит, дорогое дерево и несколько небольших искусственных источников.

Но это всё равно была пещера.

Самая дорогая пещера, которую я видел за последние годы.

— Неужели за несколько месяцев вы настолько пересмотрели отношение к архитектуре? — спросил я, войдя в главный зал.

Му Цинлань сидела в широком кресле возле низкого стола и читала нефритовую табличку. Услышав меня, она подняла глаза.

— О чём ты?

— Ни о чём.

Сейчас это действительно не имело значения.

Я сложил руки.

— Мин Хао приветствует Мастера. И да, мне нужна ваша помощь.

Она отложила табличку.

— Ты пропал на несколько месяцев, возвращаешься неизвестно откуда и первым делом просишь о помощи. Похоже, всё прошло примерно так, как обычно проходит у тебя.

— На этот раз даже немного хуже.

— Тогда говори.

— Я хочу встретиться с Лань Юэ.

Му Цинлань посмотрела на меня так странно, что мне сразу стало не по себе.

Не удивлённо.

Скорее внимательно.

— Сначала, — медленно сказала она, — Ты расскажешь мне, что вообще произошло.

Её спокойствие неожиданно подействовало лучше любого заверения. Если бы Лань Юэ погибла или попала в руки Секты Дьявольского Дао, Му Цинлань вряд ли сидела бы здесь с таким выражением лица. Значит, по крайней мере, катастрофы не случилось.

Я сел напротив и рассказал.

Не всё.

Некоторые привычки действительно становятся частью характера.

Начал с того, что после получения от нее участвовать в годовом обмене с Горной Печатью — я честно собирался сделать все как полгается. Уже там Юй Жун раскрыла настоящую цель поездки: исчезновения культиваторов, пропавшего Основного Ученика и подозрения, что за всем этим стоят люди, использующие запрещённые наследия. Рассказал про библиотеку, странные техники, скрытый архив и то, как постепенно выяснилось настоящее происхождение Горной Печати.

Му Цинлань не перебивала.

Я дошёл до Лэй Чжэня и его признания, затем до раскрытия Секты Дьявольского Дао, побега делегации и того момента, когда пришлось остаться ради него и Лань Юэ.

Про второе тело, естественно, умолчал.

Вместо Ли Си появился старый знакомый из города Тысячи Лун.

Человек, с которым мы когда-то пересекались по делам и которого я попросил о помощи, не раскрывая его имени. Существование такого помощника прекрасно объясняло показания тех, кто видел меня не одного во время побега, а заодно избавляло от необходимости объяснять, каким образом Мин Хао одновременно сражался в нескольких местах и почему загадочный культиватор обладал настолько необычной фиолетовой Ци.

— Когда преследователей стало слишком много, — закончил я, — Мы разделились. Лань Юэ и Лэй Чжэнь ушли первыми. Я остался вместе с другом, чтобы увести погоню. Позже он сказал, что прикроет меня и велел уходить. После этого мы потеряли связь.

Му Цинлань некоторое время молчала.

По её лицу невозможно было понять, насколько сильно она верит последней части.

Наверное, не особенно.

Но и доказать обратное ей было нечем.

Секта Дьявольского Дао вряд ли разослала соседям подробный отчёт о том, сколько её Основных Учеников погибло от рук двух человек. А предполагать, что один Мин Хао, который формально находился на начальной ступени Заложения Основы, за короткое время перебил столько культиваторов, включая людей на пределе стадии, было бы чрезмерным даже для весьма богатого воображения.

К тому же свидетели действительно видели второго человека.

Так что наиболее естественный вывод лежал прямо перед ней: я скрываю личность союзника.

Для ученика, только что рисковавшего жизнью ради людей Облачного Меча, подобная тайна, видимо, не казалась достаточным поводом вытаскивать правду силой.

Му Цинлань постучала указательным пальцем по подлокотнику кресла.