Старатель (СИ), стр. 59

— То есть ты можешь любой мой шаг отслеживать? — хмуро спросил я.

— Могла раньше, — подтвердила она. — Но это было ещё до того, как мы с тобой в первый раз поцеловались. К тому времени я уже отозвала своё разрешение на наблюдение. Я не слежу за тобой и больше не буду это делать. Клянусь своим именем и своим родом.

— Клятва была излишней, Алиша, — мягко сказал я. — Простого слова было более чем достаточно. А твоим подчинённым для этого обязательно нужно твоё разрешение?

— Конечно! — она удивлённо взглянула на меня. — Даже иллех, которых здесь нет, не вправе следить за лек-ши. Станция просто не даст о тебе никакой информации. А вот ты можешь получить информацию почти о любом — на этой станции все, кроме меня, стоят ниже тебя.

— Не понял, — я порядком удивился. — Я что — могу здесь всем приказы отдавать?

— Нет, — усмехнулась Алиша. — Более высокий статус не даёт права отдавать приказы. Но Стражей Холмов ты сможешь командовать если твоей безопасности будет что-либо угрожать. В случае чего просто отдай станции приказ вызвать стражей, и они тебя защитят.

Вот теперь мне стало понятнее, почему о том же Бартеле я увидел массу информации, а у Алиши я увидел только имя, да и то ненастоящее. Но кое-что здесь всё-таки оставалось непонятным.

— И каким образом я этот высокий статус получил, а главное, за какие заслуги? — поинтересовался я.

— О, этот вопрос очень многих волновал, — хмыкнула Алиша. — Сейчас, после твоего рассказа, я наконец увидела разгадку. Дело в том, что ты считался имуществом, принадлежащим Отцу Зла.

— Мне не нравится эта формулировка, — хмуро заявил я.

— Мне тоже, — она пожала плечами. — Отец Зла был не самой приятной личностью. Он совершил много поступков, сомнительных с точки зрения морали, да и просто отвратительных. Но как бы то ни было, корабль рассматривал тебя именно так. И когда Отец Зла умер, корабль воспринял тебя в качестве его ближайшего наследника. Но у тебя не было вообще никакого социального статуса, а такого быть не должно. Социальный статус есть у каждого. И здесь возникла дилемма: с одной стороны, генетически ты человек, — она запнулась, немного подумала и поправилась, — во всяком случае, в тот момент был человеком. С другой стороны, у тебя лоза сидхе, то есть человеком ты быть никак не мог. Единственным подходящим статусом, который применим и к человеку, и к сидхе, был лек-ши. То есть «сидхе вознесённый» — такой статус даруется незнатному сидхе, вознесённому до аристократа, и он же может быть дарован человеку за великие заслуги перед Домом. Этот статус приравнен к иллех, то есть к родовой аристократии. За последние пару тысяч лет его получили пять или шесть сидхе и два человека. Ты третий. Если твои дети будут сидхе, они станут иллех.

— Но у меня-то никаких заслуг нет, — заметил я. — И насколько я понимаю ситуацию, у меня этот статус, скорее всего, просто заберут.

— Так должно было случиться, — улыбнулась Алиша. — Но внезапно обнаружился некоторый нюанс. Дом не может лишить статуса представителя другого Дома. А твоя лоза никакому из Домов не принадлежит. Ты получил этот статус незаслуженно, в результате стечения обстоятельств, но отобрать его у тебя невозможно. Такой вот юридический казус. Забавная ситуация, правда?

— Действительно, ситуация забавная, — согласился я. — Но мне почему-то кажется, что забавляет она не всех.

— Не всех, верно, — она опять стала серьёзной. — Недоброжелателей это тебе добавило. Человек непонятно с чего вдруг стал аристократом сидхе — многим это не понравилось. И никогда не забывай, пожалуйста, что сам по себе статус подразумевает всего лишь формальное уважение, и мало что значит без реальной власти.

— У меня даже мысли не было, что этот статус даст мне что-то кроме неприятностей, — мрачно сказал я.

— Ну, совсем впадать в пессимизм тоже не нужно, — ободряюще улыбнулась Алиша. — Как минимум этот статус дал тебе очень ценный корабль. Ты ведь сам знаешь, что сейчас, после того как смерть Отца Зла была формально признана, ты из временного хранителя превратился в полного владельца.

Она сказала это с нажимом, пристально на меня глядя, и я понял, что это говорится неспроста, и этот факт очень важен.

— Конечно, я это знаю, — медленно кивнул я, ответив ей понимающим взглядом, и она удовлетворённо улыбнулась.

— Кстати, я приказала перегнать на станцию тот кораблик «Кусака», — легко сказала Алиша. — Зачем ему там болтаться? Пусть будет поближе, вдруг он тебе понадобится. Он сейчас в доке Маскала.

Глава 22

Первый астероид

— Макс, мы прибыли в конечную точку, — негромко сообщила Стрекоза. — Выравниваю скорость относительно облака.

— Пойду посмотрю, что там, — сказал я Алише, вставая.

— Я тоже посмотрю, — отозвалась она.

В пилотской рубке света не было, только неярко мерцали экраны, и тускло подсвечивался пульт. Я подошёл к обзорному окну. Мне казалось, что на таком расстоянии за окном будет глубокая тьма, но тьмы не было. Полоса Млечного Пути ярко сияла, обрамлённая бесчисленными звёздами. Хотя была ли эта звёздная дорога Млечным Путём? Я так и не удосужился выяснить, в какой галактике мы находимся — вполне возможно, что эта звёздная полоса была диском Андромеды, а ясно различимое облачко в стороне — моей родной галактикой Млечного Пути. В любом случае света было вполне достаточно, чтобы совершенно ясно видеть корпус корабля.

Звёзд вокруг было бесчисленное количество, а вот астероидов я не видел ни одного. Я всё-таки подспудно ожидал чего-то вроде астероидных поясов из компьютерных игр — прилетаешь, а вокруг висят огромные камни. Ну, как вариант, тихонько движутся, перемалывая в труху корабли зазевавшихся пиратов. Но вот я прилетел, а вокруг ничего — и что делать дальше?

Алиша обняла меня сзади.

— Макс, — негромко позвала она. — Ты не против, если я покажу тебе ещё какой-нибудь приём?

— Конечно, не против, — я повернулся к ней. — Неужели я похож на идиота, который от такого бы отказался? Буду очень тебе благодарен.

— Садись, — она кивнула на пилотское кресло. — И почувствуй корабль, как ты это делал у станции.

Сделать это снова оказалось совсем просто.

— Почувствовал, — доложил я.

— А теперь почувствуй космос и объекты вокруг, — предложила она.

— Да ладно! — я посмотрел на неё с удивлением. — Как такое возможно?

— Когда твой корабельный детектор определяет состав астероида, который ты даже не можешь различить глазом — это тоже невозможно?

— Ну нет, это же совсем другое, — возразил я. — Детектор не определяет точно, а предполагает состав на основании альбедо астероида. И во многих случаях ошибается.

— Каждый объект вокруг нас взаимодействует с миром. Он деформирует пространство своей массой, он занимает объём, он отражает и поглощает свет, поглощает и переизлучает элементарные частицы. Он постоянно меняет мир своим присутствием. Ты можешь построить прибор, который обнаружит это присутствие — оценит искажение пространства, измерит альбедо, построит карту неоднородностей космического фона. Но если у тебя восприятие сидхе, то ты всё это можешь почувствовать напрямую. Давай я попробую ощутить пространство вокруг, а ты попытайся ко мне присоединиться.

Если у меня восприятие сидхе… Интересно ставится вопрос — я хотел было напомнить, что я, вообще-то, человек, но промолчал.

— Давай попробуем, — вздохнул я.

Занимались мы этим не меньше часа. Сам бы я давно бросил, если бы не Алиша. Она настолько терпеливо и мягко снова и снова пробовала делать это вместе со мной, что я просто не мог сдаться. В конце концов у меня действительно что-то получилось. Не в виде какой-то миникарты, конечно, а просто как неясное ощущение, что вот в том направлении что-то есть, а вон там что-то отличающееся и побольше размером. Или массой?

— Я вижу, что у тебя получилось, — с облегчением сказала Алиша. — А сейчас надо сделать кое-что посложнее.

— Ещё сложнее? — удивился я. С моей точки зрения, сложнее этого трудно было что-либо придумать.