Старатель (СИ), стр. 29

— Высокая Речь — это как раз сочетания рун? — спросил я.

— Не совсем, Высокая Речь — это, по сути, просто названия рун. Если ты знаешь руны — по-настоящему знаешь, — то ты знаешь и Высокую Речь. Просто называешь руны в порядке написания, и всё. Это, конечно, упрощённо, но не так уж сильно. Например, если сказать «путь звезды светел», то в обращении к нижестоящему это будет означать «ты мне незаслуженно польстил» и обычно говорится с оттенком иронии. Для того, кто не знает руны, Высокая Речь звучит как набор бессмысленных фраз на сидале со странными интонациями. Но я уже говорила, что в наше время Высокую Речь используют только сидхе, да и то не все, и никогда в обыденной жизни.

— Сейчас мне стало ещё интересней, — признался я, рассматривая руны в блокноте.

Алиша посмотрела на меня с улыбкой. Глаза у неё смеялись, и это делало её ещё привлекательней. Красавица, умница и даже, возможно, спортсменка. Вот только что не комсомолка[7], но идеал ведь всегда недостижим, к нему просто надо стремиться.

[7 — Автор не представляет, как можно не знать фильм «Кавказская пленница», но наверняка ведь найдутся и такие читатели. В общем, это оттуда.]

Глава 11

Вот и познакомились

— Он будет там до двух торчать, — как бы в пространство заметил Табер. — Никуда не денется.

Табер Адалак в команде был старшим, хоть официально его и не назначали. Просто так получилось, что он всегда говорил за обоих, а начальству было всё равно, кому из них отдавать приказы. Его напарник, Шенах Гернев, не то чтобы был простым исполнителем — все вопросы партнёры решали совместно, и голос Шенаха весил столько же. Просто Шенах не любил начальство и вообще был человеком действия. Обязанность думать и говорить он оставил Таберу.

Сейчас приятели сидели в крохотном уличном кафе на террасе тридцать четвёртого уровня, ожидая какого-то мутного паренька, которого начальство приказало задержать и доставить. Причём очень настойчиво подчеркнуло, что сделать это необходимо крайне вежливо, и такой непривычный приказ здорово сбивал партнёров с толку.

— Ясно, что не денется, — лениво отозвался Шенах, отхлебнув эля. — Что, появилась интересная идея? Только если в самом деле интересная, а так-то мне и здесь хорошо сидится.

— Появилась мысль, как срубить немного денег, — задумчиво ответил Табер. — Знаешь Шустрого Нива?

— Имя слышал от кого-то, — Шенах слегка заинтересовался. — Вроде барыга какой-то, что ли.

— У него лавка на тридцать шестом, называется «Феромон».

— Феромон? — оживился напарник. — Это типа такой фигнёй попрыскаешься, и на тебя бабы сами лезут?

— Мужики лезут, — поправил его Табер. — Он бабскими духами торгует.

— Мужиков не надо, — разочарованно сказал Шенах, снова припадая к стакану с элем. — Слушай, а вообще это на самом деле работает, или просто залепуха для лохов?

— Да хрен его знает, — озадаченно ответил Табер, поскребя затылок. — И так и так говорят. Вроде бы фигня это всё, но ведь покупают же зачем-то. В общем, если тебя вдруг потянуло на какую-нибудь мымру, сразу зажимай нос и дыши ртом.

— Если меня потянуло на мымру, значит, она сгодится, — философски заметил Шенах. — Так что там с этим Шустрым, Таб?

— Есть у меня кое-какие знакомые в доках, — туманно ответил тот. — Вчера вечером посидели в баре с одним парнем из Креспа, поболтали о том о сём. Он между делом сказал, что в Креспе вчера приняли транспорт из Лессы. Так вот, этот паренёк знает, как выглядит Шустрый Нив, и клянётся, что видел его возле транспорта.

— И что с того? — с вялым интересом спросил партнёр.

— Это значит, что Шустрый получил товар, зачем бы ему ещё в доке тереться? Как ты считаешь, он декларацию подал?

— Думаешь, нет?

— Если бы он нормально груз принимал, ему бы в доке нечего было делать, всё бы прямо в лавку доставили. А раз он сам там вертелся, значит, договорился с суперкарго, чтобы его товар в лист разгрузки не включали. Сам забрал без декларации, и сам в лавку отвёз. Вот надо бы и заглянуть к нему, пока он не успел товар распихать.

Напарник сразу оценил перспективы дела, и расслабленное настроение у него резко испарилось.

— Согласен, надо навестить, — энергично кивнул Шенах. — А если этот, которого ждём, всё-таки свалит куда-нибудь, пока мы с Шустрым общаемся?

— Если свалит, то завтра его возьмём. Скажем, что он сегодня нигде не появлялся.

Молоденькая продавщица встрепенулась и посмотрела с испугом, когда в лавку ввалились два здоровенных безопасника. Собственно, она и не знала, что это безопасники — такие рожи вполне могли принадлежать и бандитам. В любом случае клиентами эти двое определённо не являлись.

Табер оглядел лавку — полки вдоль стен были плотно заставлены причудливыми баночками и флакончиками, а густые запахи и в самом деле наводили на мысли о феромонах. Табер с опаской поглядел на продавщицу и на всякий случай постарался дышать ртом и пореже. Впрочем, девчонка была вполне симпатичной.

— Служба безопасности, — веско сказал он, сверкнув жетоном. — Хозяин на месте?

Продавщица заколебалась, и Табер добавил:

— Мы должны опросить его как свидетеля. Зови давай хозяина, красавица.

Продавщица мудро решила не влезать в отношения хозяина с безопасностью и ткнула пальцем в незаметную кнопочку под прилавком. Не прошло и пары минут, как дверь во внутренние помещения распахнулась, и на пороге возник сам Шустрый Нив — низенький и толстый, но при этом удивительно подвижный человечек, чем-то наводящий на ассоциацию с каплей ртути.

— Опять ты, Табер, — с отвращением скривился он.

— И тебе здравствовать, уважаемый Нив, — строго произнёс Табер. — Нам необходимо снять с тебя свидетельские показания. Ты предпочитаешь поговорить здесь, или лучше проводить тебя в помещение службы безопасности для официального допроса?

От Шенаха донёсся тихий звук, похожий на кашель. Впрочем, лицо он тоже держал строгим и значительным.

— Проходите, — поморщившись, вздохнул Нив. — Всё равно же не отстанете.

В скудно обставленной задней комнате Табер, не чинясь, уселся на один из двух стульев.

— Садись, Шустрый, пообщаемся, — кивнул он на второй стул. — Что ж ты неприветливый такой?

— Знаю тебя, вот и неприветливый, — пробурчал Нив усаживаясь. — Провалиться бы вам всем вместе с вашим Риддоком.

— Если мы провалимся, тебя же первого бандиты сожрут, — заметил Табер.

— С бандитами как-то проще удаётся договариваться, — упрямо возразил тот.

— Не будем болтать попусту, Шустрый, — отмахнулся Табер. — Давай к делу: ты получил с Лессы партию товара и не стал его декларировать.

— Да что за жизнь? — в отчаянии вопросил Нив, подняв глаза к потолку. — У вас везде стукачи, что ли?

— Везде, Шустрый, везде. Не буду разводить пустые разговоры: ты платишь две тысячи, и мы забываем про твою неучтёнку.

— Слишком много просишь, Табер, не по-людски, — покачал головой Нив. — Я не стану столько платить. Запускай дело официально.

— Ладно, признаю, что погорячился, — неохотно кивнул тот. — Договоримся на тысячу.

Нив покачал головой морщась.

— Кто тебя крышует? — спросил Табер вздохнув.

— «Клыки тигра», — ответил Нив. — Как раз завтра за платой придут.

— Шен, ты знаешь, что это за клыки?

— В первый раз слышу, — ответил Шенах, покачав головой. — Наверняка мелкая бандочка какая-то, они такие названия любят. Как три дебила в банду собьются, так обязательно назовутся какими-нибудь великими драконами. Да точно не крупняк, я всех серьёзных ребят на станции знаю.

— Получше крыши не мог найти, Шустрый? — с брезгливым видом поинтересовался Табер.

— Я их выбирал, что ли? — огрызнулся тот.

— Ладно, Шустрый, — подумав немного, решил Табер, — сделаем так: ты платишь нам тысячу, вопрос неучтёнки снимается, и бандитам завтра не платишь. Скажешь им, что безопасность взяла с тебя взнос на экстренные нужды, и на этот месяц ты от выплаты банде освобождён.