Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ), стр. 60

— А. Ну вернётся.

— Ты такой спокойный…

Он запустил обе руки в волосы, взлохмачивая и без того хаотичную причёску.

— Быть родителем дракона с даром перемещения — страшная головная боль. Его мать с ним ужасно намучилась.

— И ты просто позволяешь ему исчезать без прощания, записки или плана?

— Алиса, как именно ты предлагаешь мне запретить исчезать дракону, который исчезает?

Да уж, педагогический провал. С точки зрения контроля процессов Сайрену достался идеальный маленький кошмар.

— Скорее всего, пошёл искать еду, — предположил Сайрен.

Я быстро заглянула в мешок с провизией и выяснила, что ребёнок не только исчез, а предварительно подъел все наши запасы.

— Он вообще всё съел, даже весь сыр! — поразилась я.

— Молодые дракончики постоянно голодные, — терпеливо ответил Сайрен. — Рост требует энергии, дар — ещё больше. А дети пользуются магией почти бесконтрольно. Особенно Тиан. Кажется, он скоро совсем разучится ходить: теперь он в основном перемещается к еде, чтобы потом оголодать ещё сильнее.

Отсутствие еды делало сборы гораздо короче: мы встали, собрали плащи, и можно было вылетать. Сайрен предложил набрать трав и попить горячего перед дорогой.

— Это ещё ничего, — сказал он, когда мы начали спускаться ближе к ручью. — Когда начинается быстрый рост и превращение, аппетит вообще невозможно контролировать. Лучше закидывать еду в топку и не приближаться.

А у нас это называется подростковый возраст.

— Ну, сейчас его дракон размером с собаку, — заметила я.

— Поэтому мы ещё живы.

Я рассмеялась, а потом осеклась:

— Ты взял еду с собой в трактире! Так в твоей комнате тогда был Тиан?

— Ты слышала? — недовольно поморщился Сайрен. — Прошу же его быть потише и не заявляться ко мне в любое время! Но если я один и с едой — уговоры бесполезны…

Но ужин он всё-таки с собой прихватил, как бы ни строил из себя строгого папашу. Мне вдруг стало неудобно, что я сразу заподозрила Сайрена в легкомысленных развлечениях. С другой стороны, откуда мне было знать, что он скрывает тайного ребёнка⁈

— А как он знает, куда перемещаться?

— Я могу представить только примерно. Он закрывает глаза и ищет то, что нужно. Еду. Место для сна. Знакомого человека. Сейчас ему уже требуются буквально мгновения, чтобы мысленно найти и бегло осмотреть новое место. Чем сильнее чего-то хочет, тем легче находит.

Я сразу вспомнила собственную кровать. Так вот почему. Маленький паразит просто захотел поспать и снял себе знакомый уютный номер.

Сайрен показывал мне, какие травы можно брать, а какие лучше оставить в покое. Одну ароматную траву Сайрен буквально вырвал у меня из рук — поздновато: рядом с царапинами и натёртостями вздувались мелкие волдыри.

— Вот эту можно, это медолист. Напиток будет слаще.

Я сорвала несколько жёстких листьев с мелкими жёлтыми цветочками.

— Эту тоже, кислица. Я её обычно добавляю.

Рядом росла невысокая серебристо-серая трава с узкими листьями и ярким запахом — что-то между хвоей и полной пепельницей. Я потянулась.

— Эту не надо. Это зольница.

Рука застыла.

— Тоже ядовитая?

— Нет, люди её даже пьют от кашля, но для чая не подходит. И драконы её не любят.

— Почему не любят?

— Запах отвратительный. — Сайрен неприязненно поёжился. — И голова от неё вроде болит.

Вернувшись, мы заварили травы и обнаружили на самом дне мешка два сухаря.

Тиан проявил великодушие: оставил родному отцу и Белой Деве по одному.

— Хороший мальчик, — сказала я, макая сухарь в горячий напиток. — Заботливый.

— До слёз.

К тому моменту, когда стемнело, я уже сидела на тёплой чешуе и держалась так крепко, как было велено.

* * *

Последний перелёт снова занял почти всю ночь.

Когда небо впереди начало сереть, мне показалось, что внизу возник большой город.

На огромном горном плато горели сотни огней. Каменные стены тянулись вдоль края скалы, за ними поднимались башни, крыши, галереи, несколько длинных зданий и одно центральное, уходящее вверх широкими ступенями.

Не монастырь, а громадная цитадель. Целое отдельное государство.

Сайрен сделал круг и опустился на мощёную площадь, окружённую стеной. Видимо, это была местная вертолётная площадка.

Кажется, я потихоньку начинала привыкать к ужасным транспортным условиям: на этот раз слезть и выпрямиться оказалось немного проще. Теперь к замотанному лицу добавилась забинтованная рука, которая тихонько ныла от пузырей после травяного ожога. Ещё пара дней такого путешествия — и я превращусь в мумию.

Сайрен принял форму человека, и мы вышли с площадки в небольшую деревянную дверь, которая лучше любых надписей сообщала: с драконами в истинной форме вход воспрещён.

Несмотря на раннее утро, цитадель не пустовала. Кто-то уже нёс корзины. Кто-то катил тележки. Парочка людей подметала улицы. Парочка очень красивых и статных людей высокого роста. На щеке у каждого — тёмное клеймо. Полукровки, лишённые возможности использовать дар и обращаться. Мне сразу расхотелось рассматривать их как интересную местную достопримечательность.

А вокруг были сплошные каменные жилые постройки.

— Это всё только Культ?

— Ещё не весь. Некоторые здания под землёй, а ещё у Культа есть резиденции в разных странах. Нам сюда. И накинь капюшон, чтобы твои волосы не так бросались в глаза, — сказал Сайрен.

Точно, культистам ведь сразу передали, как я выгляжу! Я совсем забыла об этом за событиями путешествия. Мы прошли по тесным улочкам, к тому же засаженным плодовыми деревьями, словно здесь боялись оставить неиспользуемым любое мало-мальски пригодное пространство. Потом вышли на площадь перед центральным зданием. Тут было заметно оживлённее. Люди и, вероятно, драконы сновали туда-сюда со свитками. На нас бросали взгляды, и я порадовалась, что оставила капюшон на голове. Мы поднялись по широкой лестнице, потом ещё по одной.

Коридоры внутри центрального здания были настолько старыми, что каменные ступени истёрлись под ногами тысяч людей и в середине каждой образовалась неглубокая выемка.

На стенах между окнами тянулись надписи. Некоторые я понимала. Другие состояли из совершенно незнакомых символов. Надписи времён до Инмаета.

Здесь действительно хранилось прошлое. И, возможно, где-то среди этих стен лежал мой единственный билет домой.

Я вдруг перестала замечать усталость.

— Орим знает, что мы прилетели?

— Возможно, Видящий знает многое.

Наконец мы остановились перед высокими деревянными дверями.

У меня пересохло во рту. Вот и всё. Добрались.

По ощущениям путешествие получилось как трёхдневный перелёт с пятью пересадками, ночёвкой на полу аэропорта и потерянным паспортом. Только без кофе, нормального туалета и возможности потребовать компенсацию.

Зато сейчас я увижу дракона, прожившего больше пяти тысяч лет. Пять тысяч лет опыта — убедительная рекомендация в любой профессии.

Сайрен толкнул дверь.

В комнате у окна стоял мужчина и смотрел прямо на нас. Он был стар, но недостаточно. Выглядел лет на семьдесят, не больше. Высокий, крепкий, совершенно седой, но никак не пятитысячелетний.

Мужчина тепло улыбнулся:

— Наконец-то.

Мы подошли ближе и остановились перед его столом; я сняла капюшон. Он с интересом осмотрел меня с головы до ног.

А потом произнёс:

— Значит, вы прошли через пепельный дым уже трижды. Расскажете о своих ощущениях?

Я ошарашенно замерла. А я-то думала, что никто не помнит, как я попала сюда впервые.

— Откуда вы знаете?

Видящий Орим

Орим улыбнулся.

— В Культе нет смысла задавать такие вопросы, милая госпожа. Если мы что-то знаем, значит, это кто-то увидел и записал.

Обычно меня просто трясло от таких формулировок. Нет уж! Не рассказывайте мне. Задавать вопросы никогда не бессмысленно. Бессмысленно полагаться на «кто-то увидел и где-то записал».