Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ), стр. 59

Я засмеялась. Впервые за два дня — по-настоящему.

Сайрен вздохнул и закатил глаза.

— Вот вечно ты торопишься. Нормальные дракончики набирают силу, а потом начинают обращаться. Так и останешься размером с верховую лошадь.

Дракончик обиженно фыркнул, и через секунду на траве снова сидел мальчик, зевающий во весь рот.

— Зато я превратился раньше тебя, — сказал он задиристо, добрёл до своей постели и завалился на бок.

Он уснул в ту же минуту, завернувшись в отцовский плащ, как в кокон. Конкуренция «а я раньше превратился в дракона» была мне незнакома, но по интонации ничем не отличалась от обычного «а я раньше научился кататься на велосипеде», «а у меня раньше начали расти усы».

Заря уже разгоралась вовсю. Я расстелила свой одолженный плащ на траве и подвинулась, приглашая Сайрена лечь рядом. Он лёг и впервые за всю дорогу не сказал ничего двусмысленного. Это говорило о его текущем состоянии больше любых слов.

До сегодняшнего утра он казался мне драконом, которого почти невозможно застать угрюмым или серьёзным.

Теперь рядом с нами лежал его секрет. Маленький и сероглазый, способный исчезнуть в любую секунду. Раскрыв его мне, Сайрен вдруг стал уязвимым.

Мы лежали на спинах и наблюдали, как качаются верхушки деревьев.

— Где его мать?

Он долго молчал.

— Уже умерла.

— Ох, прости. Давно?

— Около десяти лет назад.

Я приподнялась на локтях. Посмотрела на спящего мальчика. На Сайрена. Снова на мальчика. Ему было от силы семь. Скорее шесть.

— Я не понимаю.

— Ах да. — Он неопределенно махнул рукой. — Это человеческие дети растут быстро, как котята. Дети драконов растут очень медленно. Первые лет пять они почти беспомощны. Потом быстро учатся ходить и говорить, а дальше взросление снова замедляется. Детство у драконов тянется десятилетиями. До настоящей силы ещё дальше, а некоторые не могут полноценно обращаться почти до ста лет.

Что-то не щёлкало у меня в голове. Вроде слова понятные, а смысл ускользал. Я села и провела рукой по лицу, чтобы отогнать сонливость.

— До ста?

— Тиан ранний. Он вообще всё делал раньше обычного. Рано заговорил. Рано получил дар. Рано начал оборачиваться. Всё время спешит.

Ребёнок спал, сунув ладонь под щёку, как спал сам Сайрен вчера в пещере, и на его губе в такт дыханию надувался крошечный пузырь слюны.

— Сколько ему лет, Сайрен?

— Ему шестьдесят четыре.

Кажется, мой мозг только что официально отказался обслуживать этот мир.

Последний перелет

— Шестьдесят четыре…

Я ещё раз посмотрела на Тиана. Не помогло.

Вроде пора было привыкнуть. Я уже знала, что драконы живут сотни и тысячи лет, что Каэр в свои триста с лишним считается молодым, а Сайрен может совершенно спокойно обсуждать события, которые произошли до рождения моей прабабушки.

Но видеть обычного ребёнка с грязными коленками и понимать, что он вдвое старше тебя и по возрасту вполне годится тебе в отцы, оказалось отдельным испытанием для психики.

Мир снова требовал срочного пересмотра исходных данных.

— Так его мать была человеком?

Сайрен ответил не сразу. Я посмотрела ему прямо в лицо, и он отвёл взгляд.

— Да. Прекрасной человеческой девушкой из города. Совсем юной, когда мы познакомились.

Из его голоса исчезла обычная лёгкость.

— Я запомнил её такой. Хотя потом видел, как она взрослела. Старела.

Сайрен прикрыл глаза. Мне стало тяжело на него смотреть. Я легла обратно. Тиан сопел в нескольких шагах от нас, свернувшись под отцовским плащом.

— Она прожила немного. Меньше восьмидесяти лет.

Для него — немного. А для меня — целая человеческая жизнь.

— А Тиан всё это время оставался ребёнком.

Когда он замолкал, мы слушали утренних птиц, которые разошлись сверх меры, шум деревьев и похрапывание рядом.

— Сначала она была молодой и носила его на руках. Потом он научился ходить, а она стала взрослой женщиной. Когда он стал болтать, у неё появилась седина. Потом ему ещё нужно было помогать одеваться, а ей уже было трудно подниматься по лестнице.

Он совсем замолчал. Теперь медленное взросление драконов перестало казаться забавной особенностью биологии.

— Он не успел дожить с ней даже до своего первого столетия, — чуть слышно добавил Сайрен, когда я уже решила, что он заснул.

Каково это — видеть, как твоя мама стареет, пока ты почти не меняешься? Наверное, Тиан действительно был очень быстрым ребёнком.

Просто недостаточно быстрым.

— Мне жаль, — тихо сказала я.

— Мне тоже.

Некоторое время мы ещё помолчали.

— Так ты ушёл в Культ из-за неё? — наконец спросила я.

Сайрен рядом фыркнул.

— Нет. Но я не слишком возражал, когда меня туда отправили. В Культе меня сложнее контролировать. Дом Тарвен имеет там влияние, но не власть. Я мог навещать их обоих без лишних вопросов.

Вот оно. Ещё одна деталь добавилась в общую картину. Сайрен прятал сына не просто от посторонних. Он прятал его от собственной семьи.

Я пока не знала причины, но уже знала достаточно, чтобы не спрашивать о Тиане за их общим семейным столом.

— А потом?

— Потом её не стало. Тиан остался сам по себе и совсем отбился от рук. Я не могу взять его в Культ и не могу уйти оттуда. Я плачу одной женщине, чтобы она присматривала за ним и держала для него еду и кровать. Но это всё равно что присматривать за ветром у открытого окна.

Он сорвал травинку и покрутил между пальцами, выбросил, сорвал ещё одну.

— А ещё я решил, что больше такого не хочу.

— Какого такого?

— Никаких серьёзных романов с людьми. Никогда.

— Очень разумное решение, — усмехнулась я. — Особенно учитывая, что ты буквально флиртуешь со мной всю дорогу. А я, между прочим, человек.

Сайрен повернулся ко мне и улыбнулся уже привычнее — сейчас точно ляпнет что-то двусмысленное.

— Ничего серьёзного, — подмигнул он мне. — Это просто сильнее меня. Но кто сказал, что я не передумаю, если ты вдруг согласишься?

Я приподняла брови.

— Кроме того, Каэр неспроста спокойно отпустил тебя со мной. Если бы он хоть немного сомневался в моих намерениях, думаешь, он позволил бы нам лететь вдвоём?

— Каэру нет до меня дела, — постаралась я произнести легко.

Получилось хуже, чем хотелось.

— Ну-ну… — протянул он с ехидной улыбкой.

— Что «ну-ну»? Ты договаривай.

— Я дорожу жизнью.

Ненавижу людей, которые заканчивают спор так, будто выиграли его, хотя вообще ничего не объяснили.

— К тому же, — продолжил Сайрен, — я видел огонь.

Я нахмурилась.

— «Зажжёт лес огнём из руки» — это одно из пророчеств про Белую Деву.

— Откуда вы всё время вытаскиваете эти пророчества⁈ Уже страшно шагнуть не туда, как бы в очередное не вляпаться. У меня из руки выпала зажигалка! — повторила я. — И никакой лес я не поджигала, только немного сухой травы. Не надо на меня навешивать лишнюю уголовную ответственность.

Сайрен повернулся на бок и закрыл глаза.

— Ты Белая Дева. Я почти уверен, — сказал он напоследок. — А значит, ты дракон.

Я даже не нашла сил спорить.

— Это была зажигалка, — пробормотала я и тоже закрыла глаза.

Последней мыслью перед сном было, что я категорически не собираюсь становиться драконом.

С моим везением мне достанутся короткие кривые лапы и аллергия на собственный дым.

* * *

Проснулась я оттого, что мне было жарко.

Солнце клонилось к вечеру, земля прогрелась, а я утащила себе весь плащ.

Сайрен спал рядом на траве, отвернувшись. Я сразу посмотрела туда, где лежал Тиан. Плащ был, а вот Тиана не было. Я села.

— Сайрен.

Никакой реакции.

— Сайрен!

Он зашевелился и повернулся ко мне:

— Что?

— Ребёнок пропал.

— Какой?

Я уставилась на него в ужасе:

— У тебя их много⁈

Тут уже он сел и посмотрел на пустой плащ. И снова лёг.