Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1 (СИ), стр. 47

* * *

Сайрен пришёл ещё до рассвета, как и обещал. После ночных приключений мне показалось, что я успела только положить голову на подушку, как Мейа уже принялась меня будить. Мы с Сайреном позавтракали холодным мясом и хлебом, запасённым ещё с вечера, надели невзрачные серые плащи под которым у меня было самое простое платье Мейи. Дорожная одежда Лиары так и осталась лежать на кресле. Мы взяли по мешку и вышли из замка через боковой выход для слуг — без фанфар, караула и прощальных речей, как две служанки, посланные за утренним уловом на пристань. Двор был почти пуст и слегка подкрашен рассветным светом. У небольших ворот я всё-таки обернулась.

Он стоял на каком-то балконе второго этажа. Тёмная фигура на фоне серого камня. Я не могла разглядеть его лица, но знала, что он смотрит. Кто ещё в этом замке станет подниматься на балкон в такую рань, полностью одетый в чёрное? И не будет махать рукой.

Я стянула перчатку, под которой был нарисованный красной помадой толстый браслет. Подняла руку, не зная, увидит ли он с такого расстояния. Может, драконы видят лучше людей?

Он не шелохнулся.

Не самый крупный

Город оказался совсем не таким, каким я себе его представляла. В моём воображении в средневековом городе полагалось быть грязи по колено, выплеснутым помоям, крысам в канавах и чуме. В первый раз он пронёсся мимо меня так быстро, что я больше думала о том, как дожить до конца поездки, чем об экскурсии. Теперь я могла оценить масштабы. Город процветал — это чувствовалось в запахе свежего хлеба, в открывающихся лавочках, в чистых мощёных улицах, в ярких тканях на прилавках, во множестве самых разных одежд и лиц, здесь были люди из других стран. Я вертела головой, пытаясь рассмотреть всё сразу.

— Город всегда кипит, пока в замке живёт правящая семья, — сказал Сайрен, будто прочитав мои мысли и ловко обводя меня вокруг тележки со свежей рыбой.

— Потому что драконы приносят богатство?

— Скорее потому, что богатство следует за драконами. Двор, стража, слуги, гости, посольства. Всем нужно есть, одеваться, где-то жить. Дороги содержат лучше. Купцы чувствуют себя безопаснее. Люди приезжают туда, где есть деньги.

— Но всё приходит в упадок, как только драконы переезжают, — тихо добавила я, вспомнив рассказ Эйрана.

Сайрен буднично кивнул:

— Именно так. Города при драконах — как цветы под солнцем. Убери солнце, и они вянут.

Я вспомнила моногорода из моего мира, построенные вокруг одного завода, и решила, что некоторые экономические модели универсальны для всех вселенных. Только здесь завод был живым, с крыльями, и бессовестно красивым.

Мы шли в тени узких улочек, держась подальше от главных дорог. Сайрен тянул меня за рукав, мягко направляя и не давая свернуть с пути, чтобы посмотреть ту или иную лавку. Людей было ещё не так много. А вот стража стояла на каждом углу и на каждом перекрёстке. За первый час мимо нас прошли три патруля, и ни один из стражников не выглядел скучающим.

Я покосилась на Сайрена:

— Это после помолвки здесь стало так… безопасно?

— Отчасти. Обычно стражи меньше, — недовольно ответил он. — Ночью из темницы сбежали двое пленных. Впервые на моей памяти кто-то сумел уйти из подвалов замка Тарвен.

— Двое пленных? — я споткнулась на неровных камнях, наступив на край плаща. — Те, что напали на Каэра в лесу? Но как?

Сайрен коротко кивнул:

— Хотел бы я знать. Кто-то им помог. Нам сюда.

Значит, у принца Каэра за ночь прибавилось проблем. И всё-таки он вышел попрощаться. Я покрутила эту мысль так и эдак и убрала подальше. До лучших времён.

А город тем временем предлагал возможность окунуться в прошлое. Жаль, никак не достать телефон и не сфотографировать всё это, не собрав толпу зевак.

Плащи с капюшонами в утреннем холоде не привлекали внимания, но чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось под тяжёлой тканью.

— Зайдём. — Сайрен кивнул на вывеску трактира в переулке. Надпись я разобрать не смогла — слишком уж витиевато закручивались буквы. — По кружке прохладного пива? Нам ещё полдня идти, а в плаще я скоро сварюсь.

Пить перед первым полётом было небезопасно. А уж пить в компании со своим транспортным средством мне и вовсе ещё не доводилось. Я решила, что больше одной кружки ему не позволю, а одна выветрится за полдня пути по жаре. Мы устроились в дальнем углу, подальше от окон и посетителей. Пиво оказалось тёмным и на удивление приличным. К нему нам подали хлебные палочки с солью и пряностями, похожие на нашу соломку, только толще, и нарезанные кубиками копчёные колбаски.

С Сайреном было легко говорить и легко молчать. Как с хорошим коллегой в командировке. Вскоре мы перешли на «ты», и я почти забыла, что передо мной принц и брат Каэра. Он не давил, не смотрел сквозь меня, шутил в меру, а не через слово. Флиртовал ненавязчиво и явно не всерьёз, и между делом успел отметить, какая симпатичная здесь трактирщица. Трактирщица, судя по румянцу, отметила его ещё на входе, несмотря на капюшон.

— А тебе это не запрещено? — с улыбкой поддела его я. — Делегация из Серати не считала тебя подходящей партией Белой Деве, потому что ты состоишь в Культе. У вас обет безбрачия?

Сайрен поднял кружку и сделал глоток. Потом вытер губы тыльной стороной ладони — жест, совершенно немыслимый для Каэра и невозможно уютный в исполнении Сайрена.

— Вроде того, — неохотно сказал он. — На нас накладывают определённые печати. Мы не можем иметь детей, жениться и обязаны служить Культу до конца жизни.

На миг в его тёплых карих глазах мелькнуло явное огорчение. Он так хотел жениться? Потом он тряхнул головой и подмигнул мне поверх кружки:

— Но о некоторых развлечениях на стороне они могут и не узнать.

Я сделала вид, что увлечена едой и не заметила очевидного намёка. Сама нарвалась. Со стороны трактирщицы донёсся грохот — кажется, у неё что-то упало. Подозреваю, что сердце и планы на вечер.

Я отпила пиво, холодное, чуть горьковатое, удивительно вкусное после жары, и спросила:

— Что за печати? Как та, что была на помолвке?

— Родственное. — Сайрен тоже отпил и устроился поудобнее: он явно был не дурак вот так посидеть в пабе при любом удобном случае, что у меня не слишком вязалось с образом послушника. — Сдерживающие печати — это очень древняя магия. Считается, что её оставил после себя Инмает, один из сильнейших драконов в истории. Его сила была почти безгранична — он пропитал ею саму землю, камень, воздух. Печати он оставил как своды законов. И среди прочего, по преданию, он дал всем разумным существам единый язык.

Я замерла с кружкой у рта:

— Подожди, — медленно сказала я. — Единый язык? Для всех?

— Да. Прежде едва ли не у каждого драконьего племени был свой язык, а у людей — ещё больше. Сейчас воспоминания о них остались только в древних записях. Или в обрядах. Когда все друг друга понимают — это сложно переоценить.

Моя кружка стукнула о стол.

— Так вот почему я вас понимаю. — До меня наконец дошло то, что свербило с самого первого дня, с самого леса. — И вы меня! Я никак не могла взять в толк: другой мир, другое время — и все вокруг говорят по-человечески! Даже пиво называется пиво! Сначала я подумала, что просто сошла с ума, и решила пока не заострять. А потом приняла это так: раз тут всё сказочное, то и язык волшебный. Но это… это и есть магия, встроенная в саму землю?

— В землю, в потомков — я точно не знаю. Забавно. — Сайрен посмотрел на меня с интересом. — Язык Инмаета дотянулся даже до гостей из других миров. Надо будет записать. Верховные любят такие детали. В Культе ещё сохранились записи на разных языках, сделанные до Инмаета.

Он покосился на трактирную стойку и продолжил:

— Но если общий язык был скорее благом, то с печатями всё не так однозначно. Их возможности и назначение постоянно расширяют.

— А печати они все… сдерживающие?