Двенадцать побегов, которые орки посчитали флиртом (СИ), стр. 4
Анна сглотнула.
— Что значит «почти не осталось»?
— То и значит. На весь наш клан три женщины орчихи. Три. И все они стары. Молодых нет уже много-много лет. — он отвёл взгляд, и Анна увидела, как дёрнулся мускул на его челюсти — Мы вымираем. Медленно, но верно. Каждый год рождается всё меньше детей. У нас есть всего пару женщин других рас, а браки заключать проблематично. Каждый год мы кого-то хороним. Ещё два-три поколения и клан Чёрного Клыка исчезнет навсегда.
В наступившей тишине было слышно, как где-то далеко кричит ночная птица, или дневная, кто их разберёт в этом вечном сумраке. Варг опустил голову, рассматривая землю под ногами. Двое других орков стояли, ссутулившись, словно на похоронах.
— Поэтому, — продолжил Гаррак, снова поднимая глаза — Когда мы тебя увидели... Ты даже не представляешь, что это для нас значит. Ты чудо. Ты надежда. Как часть пророчества. Ты обещание того, что наш народ ещё может жить. И мы скорее умрём сами, чем позволим чему-то тебе навредить. Любому. Хоть зверю, хоть человеку, хоть самой смерти.
Анна молчала. В голове крутились обрывки мыслей, ни одна из которых не складывалась в логичную картину. От стресса голова работала плохо.
«Они не людоеды. Они вымирают. Я для них чудо»
Это звучало как бред. Но суровые лица орков были абсолютно серьёзны. Они не шутили. Они не играли. Они говорили правду или, по крайней мере, то, во что сами искренне верили.
— Мне нужно подумать, — сказала она наконец.
Гаррак кивнул:
— Думай. Мы подождём. — он повернулся к остальным — Разбить временный лагерь здесь. Костёр не разводить, можем привлечь болотных тварей. Варг, раздай пайки. Дрек, Торн, проверьте периметр.
Орки задвигались, исполняя приказы. Анна, всё ещё прижимаясь спиной к дереву, наблюдала за ними. Она видела, как они разворачивают походные мешки, достают лепёшки и вяленое мясо, проверяют оружие. Они действовали слаженно, привычно. Как люди, много лет живущие и воюющие бок о бок.
Как солдаты. Или как семья.
Варг, молодой орк с косичками и бусинами, вдруг направился к ней. Анна напряглась, но он остановился в нескольких шагах и, потупился, как провинившийся школьник. Положил на землю свёрток. В свертке лежали лепешка, кусок вяленого мяса и маленький бурдюк с водой.
— Это тебе, — пробормотал он, не поднимая глаз — Ты, наверное, голодная. Мы вчера заметили, что ты ничего не ела. И не пила. А это вредно.
И быстро отошёл, не дожидаясь ответа.
Анна перевела взгляд на еду. Желудок предательски заурчал. Сколько она не ела? Сутки? Больше? Завтрак перед раскопом остался в другом мире, в другой реальности. И она понятия не имела, как долго пролежала без сознания после падения.
Она осторожно взяла лепёшку. Понюхала. Пахло зерном и мёдом. Грубовато, но аппетитно. Откусила и едва не застонала от удовольствия. Лепёшка была тёплой, чуть сладковатой, с хрустящей корочкой. Где они нагрели здесь лепешку?
«Если бы они хотели меня отравить, они бы уже это сделали,— подумала она, дожёвывая —Или просто убили бы, пока я спала. А они не убили. Они сидели всю ночь у входа в пещеру и ждали, пока я проснусь.»
Она запила лепёшку водой из бурдюка. Вода была холодной, с тем же металлическим привкусом, что и в ручье. Видимо, местная особенность. Жажда отступила, и вместе с ней немного отступил страх.
Анна посмотрела на орков. Гаррак сидел на поваленном стволе и затачивал топор. Дрек, который был высоким и жилистым орком с мечом за спиной, обходил периметр. Торн, самый коренастый из группы, проверял снаряжение. Варг... Варг сидел неподалёку и старательно не смотрел на неё. Но Анна заметила, как он то и дело косит глаза в её сторону и проверяет, ест ли она.
«Они действительно переживают,— подумала она —Действительно волнуются.»
Это было трудно принять. Весь её опыт, все книги, все фильмы, все стереотипы говорили: орки это зло. Орки чудовища. Орки убивают, грабят, жгут. Но эти... Эти были другими. Или она чего-то не знала об орках.
— Ты поела, — произнёс Гаррак, не поднимая головы от топора — Это хорошо. Значит, ты не совсем нам не доверяешь.
— Я доверяю своему голоду, — буркнула Анна — Он честнее людей.
— Я не человек.
— Я заметила.
Гаррак хмыкнул звуком похожим на далёкий гром, и продолжил точить топор. Анна допила воду и закрутила крышку бурдюка.
Вечерело. Ну, наверное, вечерело. Фиолетовый свет начал тускнеть, сменяясь глубокими синими тенями. Орки расстелили на земле спальные мешки из грубой шерсти и уселись вокруг, тихо переговариваясь.
— Она съела лепёшку, — донёсся до Анны шёпот Варга — Целиком. Это хороший знак, да?
— Хороший, — согласился Гаррак — Но не обольщайся. Она всё ещё боится.
— Я бы никогда её не обидел, — обиженно пробормотал Варг.
— Я знаю. Но она этого ещё не знает. Ей нужно время.
Анна закрыла глаза, привалившись спиной к дереву. Спать хотелось невыносимо, даже после целой ночи в расщелине. Но липкий и въевшийся в подкорку страх не давал расслабиться. Она то и дело вздрагивала, прислушиваясь к ночным шорохам. Ей казалось, что за каждым деревом прячется тварь, готовая выскочить и сожрать её.
В очередной раз открыв глаза, она увидела, что Гаррак сидит неподалёку, скрестив ноги, и смотрит в темноту. В его руке был зажат амулет. Грубо вырезанная из кости фигурка какого-то зверя, то ли волка, то ли медведя. Он гладил её большим пальцем, и губы его едва заметно шевелились.
«Молится?— удивилась Анна —Кому? Духам?»
Она хотела спросить, но передумала. Вместо этого она закуталась в ветровку поплотнее и попыталась уснуть.
Сон пришёл не сразу. Но когда пришёл, то был беспокойным. Он был полон огромных теней, горящих глаз и низких голосов, повторяющих одно и то же слово.
Чудо. Чудо. Чудо.
А потом кто-то укрыл её чем-то тёплым и мягким. Голоса стихли, тени расступились. Она провалилась в глубокую, спокойную темноту без сновидений.
Глава 3. Оружие отчаяния
Утро началось с того, что Анна решила драться.
Это было не самое мудрое решение в её жизни. Где-то в топе идиотских поступков оно занимало почётное второе место, сразу после падения в разлом. Но за ночь, проведённую в полудрёме на холодных камнях, страх в ней каким-то образом перебродил в злость. Глухую, иррациональную, отчаянную злость.
Она не хотела быть чудом. Она не хотела быть надеждой вымирающего народа. Она хотела домой, к своей лаборатории, к своим образцам керамики третьего века до нашей эры, к своему видавшему виды электрическому чайнику и к своей недописанной диссертации.
А вместо этого она сидела в фиолетовом лесу, окружённая орками, которые смотрели на неё, как на хрустальную вазу.
Так что, когда рассветный свет просочился сквозь кроны, Анна уже созрела. Свет был теперь уже не фиолетовый, а какой-то зеленовато-золотистый, что говорило о том, что они вышли из гущи Чащи к её окраине. Видимо вчера она много пробежала.
Она выбралась из-под тёплого плаща (Кто-то снова укрыл её ночью, и она даже не проснулась. Надо будет выяснить, кто именно, и высказать всё, что она о нём думает) и огляделась. Лагерь орков был тих. Гаррак спал, прислонившись спиной к стволу дерева, скрестив руки на груди. Его топор по-прежнему лежал на земле. Варг и Торн устроились чуть поодаль, завернувшись в грубые шерстяные плащи. Дрек, который был сейчас дозорным, стоял спиной к лагерю, вглядываясь в чащу.
«Отлично,— подумала Анна —Дозорный не смотрит. Остальные спят. Шанс.»
Она на цыпочках двинулась к ближайшему валуну, поросшему синим мхом. У его подножия валялись камни. Не крупные, с кулак размером, но достаточно тяжёлые, чтобы оставить синяк. Она набрала полную горсть, рассовала по карманам ветровки, а один, самый увесистый, зажала в ладони.
«Если кинуть в глаз... Они же чувствуют боль, как все живые существа. Значит, можно ослепить. Или хотя бы отвлечь. Им навредить явно сложно. А потом бежать.»