Двенадцать побегов, которые орки посчитали флиртом (СИ), стр. 30

Орки ели, пили, смеялись. Атмосфера становилась всё более непринуждённой. Кто-то затянул песню. Низкую, гортанную, похожую на рокот моря. Кто-то начал отбивать ритм кружками по столу. Анна сидела рядом с Грогаром, потягивала местный эль (слабый, с медовым привкусом) и чувствовала себя... Счастливой? Нет, не совсем. Но близко.

А потом начались хороводы.

Это произошло внезапно. Кто-то из орков, кажется, Варг, хотя она не была уверена, выскочил в центр зала и начал танцевать. Неуклюже, размахивая руками, притопывая ногами. К нему присоединился второй. Третий. Через минуту вокруг Анны уже двигался целый круг орков, которые пели и приплясывали.

— Это что? — спросила она у Грогара.

— Хоровод, — ответил он — Традиционный танец. Его танцуют в честь самых важных событий. Свадьбы, рождение наследника, победа в войне... Или прибытие Драгоценного Дара.

— Они танцуют вокруг меня?

— Да. Это высшая честь. Они восхваляют тебя.

Анна прислушалась к словам песни. Орки пели на общем языке, и она разбирала отдельные фразы:

— ...Маленькая госпожа, что упала с неба...

— ...Глаза как звёзды, голос как ручей...

— ...Она бросается камнями, как великий воин...

— ...Она спускалась по стене, и мы держали сеть...

— ...Она взяла Варга в заложники, и он был счастлив...

Анна закрыла лицо рукой. Они воспевали её побеги. Её провальные, нелепые, абсурдные побеги. Здесь, на пиру, в песнях и танцах. Это было... Невероятно.

— Они поют о том, как я пыталась сбежать, — прошептала она.

— Да, — подтвердил Грогар — Для них это легенды. Ты часть истории клана. Самой яркой истории за последние сто лет.

— Но это же глупо! Все мои побеги провалились!

— Не важно. Важно, что ты пыталась. Что ты боролась. Что ты не сдавалась. — он посмотрел на неё — Это то, что мы ценим больше всего. Упорство. Смелость. Готовность идти до конца. Ты настоящий орк по духу, Анна. Просто в человеческом теле.

Анна не знала, что ответить. Она смотрела на танцующих орков, на их неуклюжие движения, на их счастливые лица, на Варга, который выделывал какие-то немыслимые пируэты с кружкой в руке, на Гаррака, который сурово стоял в стороне, но притопывал ногой в такт, на Грумша, который вышел из кухни в фартуке и тоже пустился в пляс.

И она рассмеялась. Впервые за всё время искренне, открыто, от души.

— Что? — спросил Грогар.

— Ничего. Просто... — она покачала головой — Вы самые безумные существа, которых я когда-либо встречала.

— Спасибо. Это комплимент.

— Это не комплимент!

— А прозвучало как комплимент.

Анна снова рассмеялась. Грогар смотрел на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. А вокруг них орки водили хороводы, пели песни и праздновали прибытие человеческой женщины, которая стала для них больше, чем просто гостьей.

Намного больше.

Пир закончился далеко за полночь. Анна, уставшая, но счастливая, сидела на скамейке у фонтана во внутреннем дворе. Грогар стоял рядом, глядя на звёзды.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За этот вечер. За пир. За хороводы. За то, что ты... — она запнулась — За то, что ты есть.

Грогар повернулся к ней. В свете звёзд его лицо казалось почти человеческим, если бы не клыки и не жёлтые глаза.

— Это тебе спасибо, — ответил он — За то, что ты здесь. За то, что ты смеёшься. За то, что ты позволяешь нам быть счастливыми.

Анна опустила глаза. Она не знала, что сказать. Да и не нужно было ничего говорить. Они просто стояли вдвоём под звёздным небом, и этого было достаточно.

Где-то в замке Варг дописывал очередную главу хроники:

«Пир в честь госпожи Анны удался на славу. Были танцы, песни, хороводы. Госпожа смеялась. Король улыбался. Это был лучший вечер в истории клана».

Глава 27. Библиотека предков

После пира Анна проспала до полудня. Ей снились хороводы, песни и башня из пирожных с флажком её имени. Проснулась она с улыбкой, но тут же стёрла её с лица. Нельзя привыкать. Нельзя расслабляться. Она всё ещё планировала сбежать. Просто... Не сегодня.

Сегодня ей хотелось тишины.

Она нашла её в библиотеке.

Старый библиотекарь, увидев её, снова уронил перо и запутался в бороде. Анна помогла ему подняться, успокоила, сказала, что не собирается баррикадироваться и объявлять голодовку. И он, кажется, чуть не умер от облегчения.

— Мне просто нужно что-нибудь почитать, — сказала она — Что-нибудь... Об орках. О вашей истории. Не сценарии генералов. Не хроники Варга. Настоящую историю.

Библиотекарь просиял. Он провёл её в дальний конец зала, где стояли самые старые стеллажи. Книги здесь были древними, кожаные переплёты потрескались от времени, страницы пожелтели, некоторые были написаны от руки выцветшими чернилами.

— Это архивы клана, — прошептал библиотекарь с благоговением — Здесь хранится история Чёрного Клыка за последние пятьсот лет. Летописи, легенды, родословные. Мало кто сюда заходит. Только король иногда. И я.

— Спасибо, — сказала Анна — Я побуду здесь одна.

Библиотекарь поклонился и исчез. Анна осталась одна среди книг.

Она провела в библиотеке несколько часов. Читала летописи, разбирала выцветшие строки, вглядывалась в старые карты. И постепенно, страница за страницей, перед ней открывалась история народа, о котором она ничего не знала.

Орки не всегда были воинами-кочевниками. Когда-то у них были города. Прекрасные города из белого камня, с башнями, уходящими в небо, с садами и фонтанами. Они торговали с эльфами и гномами, заключали династические браки, обменивались посольствами. Их женщины рожали много детей. Их кланы процветали.

А потом пришла Драконья Война.

Анна читала о ней в старой летописи, написанной каким-то древним хронистом по имени Грохх Мудрый. Война длилась сто лет. Драконы, огромные, разумные и беспощадные, обрушились на земли орков с небес. Они жгли города, вытаптывали поля, убивали тысячи. Орки сражались. Они создали оружие, способное пробить драконью чешую. Они заключили союз с гномами, которые ковали для них клинки из особой стали. Они победили.

Но победа стоила им будущего.

Последний дракон, умирая, наложил проклятие. Анна прочитала это место три раза, не веря своим глазам. Проклятие бесплодия. Оно ударило по женщинам, не по всем сразу, а постепенно, из поколения в поколение. С каждым годом девочек рождалось всё меньше. Те, что рождались, часто были слабыми. Многие умирали в детстве. Шаманы пытались снять проклятие, но ничего не помогало. Обряды, ритуалы, зелья. Всё было бесполезно.

Прошли века. От великих городов остались руины. От процветающих кланов — горстки выживших. Орки стали теми, кого Анна увидела в лесу: суровыми воинами, живущими в крепостях, хранящими память о былом величии и медленно, неумолимо вымирающими.

Анна закрыла книгу. Руки дрожали. Она вспомнила слова Грогара: «Я хочу, чтобы ты осталась».

Она была не просто женщиной. Она была символом. Надеждой. Доказательством того, что проклятие можно преодолеть.

И от этой мысли ей стало страшно.

Она уже собиралась уходить, когда наткнулась на тонкую книгу в потёртом переплёте. Название гласило: «Песни утраченных». Анна открыла её и замерла.

Это была поэзия.

Оркская поэзия. Написанная от руки, с неровными строками и помарками. Кто-то, может быть, тот самый Грохх Мудрый, а может, кто-то другой записывал песни, которые пели в клане. Песни о любви. О войне. О потерях.

Анна читала одну за другой. Сначала из любопытства. Потом с возрастающим изумлением. Это было... Прекрасно. Грубовато, неуклюже, но в этих стихах была такая сила чувств, такая глубина, что у неё перехватывало дыхание.

Она дошла до последней страницы. Там была короткая песня, всего в несколько строк:

«Когда надежды нет, а небо серо, Когда молчат духи и предки спят, Лишь голос той, что явится извне, Вернёт нам свет, и дети закричат».