Госпожа предпочитает блондинов (СИ), стр. 4

— А семья? Жена, дети?

Челюсть Каира напряглась, на скуле проступила жёсткая линия, и это было единственным, что выдало в нём реакцию сильнее слов.

— Нам не позволено. Слишком… нестабильны для брака.

Вилка так и застыла в моих руках. Выходит, блондины здесь катаются как сыр в масле, а брюнеты работают на город по сути бесплатно, за ночлежку и еду.

Взгляд мужчины задержался на вилке, которую я так и не донесла ко рту.

— Так что, госпожа, — в его глухом голосе не было боли. Только давно принятое смирение, — вы больше не хотите есть со мной за одним столом?

Каир выглядел так, будто всё уже было решено, будто дальше я должна была отстраниться, отодвинуться, отгородиться — сделать то, что на его месте сделали бы все.

Я же потянулась вперёд.

Взяла второй нетронутый столовый прибор возле меня. Спокойно, без лишних движений, наколола кусочек с ближайшей тарелки.

Подалась к нему, сокращая это расстояние между нами, и протянула прямо к губам.

— Попробуйте вот это, — сказала я. — Очень рекомендую.

Зрачки Каира расширились, и в нём появилось что-то новое — растерянное и непривычное, как будто на короткое время привычная картина мира дала трещину.

И в этот момент открылась дверь.

Глава 3

В проёме показался Эдраг, да с таким облегчением на лице, что вилка в моей руке дрогнула.

— Госпожа Таня, наконец-то! Мы вас иска…— он осекся на полуслове. На смену облегчению пришли растерянность, тревога и нечто очень близкое к ужасу.

— Госпожа Таня, что вы делаете? — его взгляд по очереди скользил по тарелкам, застывшему Каиру напротив и моему новому импровизированному наряду. И я понятия не имела, что из этого всего выбивало его из колеи больше всего.

В кухню следом за Эдрагом протиснулся тот самый блондин из зала физической подготовки. Теперь он выглядел ещё более «готовым к продаже», чем раньше: светлые волосы были влажными, словно после душа, свежая рубашка распахнута, а на губах сверкала та самая улыбка, которая, по всей видимости, открывала перед ним половину дверей в этом мире и ещё пару окон в придачу.

Я неторопливо дотянула кусочек, который всё ещё держала на вилке, до рта Каира…

и, не дождавшись реакции, сама же его съела.

— Проголодалась, — пояснила я, проглотив кусочек. Как будто это всё объясняло.

Эдраг, похоже, не знал, за что хвататься первым — за мою фразу, за рубаху, за Каира, за стол или за собственное здравомыслие.

— Но почему здесь? И почему вы… в этом?

— На меня вылили соус, — напрасно я надеялась, что градус в кухне опустился, потому что он лишь поднялся еще выше.

Эдраг весь собрался, посерьезнел.

— На вас напали?

Я едва не рассмеялась, правда. Напали с помощью соуса для мяса — звучало смешно. Но, видимо, лишь для одной меня. Потому как Каир поднялся из-за стола. Не торопясь, без резких жестов. Вышел вперед, закрывая своей фигурой то ли меня, то ли кухонных работников. То ли всех сразу.

— Это моя вина, — твердо произнес мужчина.

Эдраг посмотрел на Каира со смесью узнавания, и тяжёлым согласием с тем, что сейчас придётся сказать.

— Я знаю, сколько лет ты держишь эту кухню. Но это ничего не изменит. Тебя закрепят внизу.

Эдраг сильнее сжал губы и жестом указал бывшему повару следовать за ним. И жест был отнюдь не таким доброжелательным, как когда он мне дорогу показывал.

— В рудники, Каир.

Каир сделал шаг вперед.

Так все это — не понарошку? Я даже о еде забыла. Поднялась с места, чувствуя, как дело приобретает неожиданный поворот и даже замахала руками.

— Подождите, я протестую, — не уверена, что здесь знакомо это слово, но меня уже было не остановить. — Никто ни на кого не нападал. На меня вылили соус. Да, неприятно. Да, платье испорчено. Но это соус, а не государственный переворот. И уж точно не надо за это никого наказывать.

Эдраг выслушал, не перебивая, но по его лицу было видно — он уже заранее знает, что скажет в ответ вне зависимости от того, насколько пламенную речь я выдвину.

— Госпожа Таня, дело не в том, как вы это оцениваете — есть порядок, которому подчиняются все, и если госпоже причинён вред, даже случайный, город обязан отреагировать и назначить наказание. Иначе подобное будет повторяться.

Вот теперь я посмотрела на Каира по-новому.

Не как на упрямого, мрачного повара, который всё это время держался так, будто от меня можно ждать только новых неприятностей.

А как на мужчину, который прекрасно знал, что его ждёт, когда встал передо мной и сказал: «Наказывать нужно меня».

И всё равно сказал.

— Я не хочу, чтобы его наказывали, — произнесла я уже без прежней легкости, чувствуя, что отчего-то потеют ладошки.

В конце концов, это ведь я перепутала двери! Ну или Эдраг неправильно изъяснился, где у них право, а где лево.

Сам сопровождающий прикрыл глаза, и по тому, как натянулась у него кожа вокруг рта, было ясно: ему и самому было неприятно произносить вслух.

— Ваше желание здесь ничего не меняет. Город…

Тьфу ты! Город то, город это…

— А если я выкуплю Каира у города?

— Боюсь, это невозможно. Вернее, технически возможно. Но слишком затратно.

Я даже не удивилась.

Логика здесь была на удивление прозрачной. Красивый блондин — будущий муж, статус, украшение, магия, престиж. Брюнет — рабочая сила. То, что приносит городу пользу каждый день, почти без вложений и, судя по всему, почти бесплатно. Разумеется, такую силу отпускать просто так не будут.

— К тому же, даже если вы заберёте его, это не решит проблему. Кто-то всё равно понесёт наказание. Любой из тех, кто находился здесь и не предотвратил случившееся.

Я прикрыла глаза на миг. Я начала ненавидеть эту систему, где один привык вставать вперёд раньше всех, потому что знает: если не встанет он, вытянут кого-нибудь другого. Помладше, потише, побледнее.

Распахнула глаза, обвела взглядом кухню…Семеро, включая Каира.

— Сколько за всех? — просто спросила я.

Вот теперь рты разинули все.

Даже блондин за спиной Эдрага перестал изображать декоративную уверенность и уставился так, словно перед ним заговорила кухонная сковородка.

— Значит, не скажете, — пробормотала я. — Ладно, сама посмотрю.

Магическая пластина в моей ладони ожила, будто только этого и ждала. На экране замелькали лица брюнетов. Карточки, цифры, строки. Сумма росла неприятно быстро, и, да что уж там, едва укладывалась в мой лимит госпожи.

Эдраг попытался призвать меня к голосу разума, видя, что я настроена серьезно.

— Госпожа, напоминаю, вам в любом случае ещё нужно взять в мужья блондинов. Без этого вы не сможете выйти за пределы зоны свободных мужчин. А это — просто брюнеты. Вам не нужно их спасать.

Я оглянулась на поварят.

Один всё ещё прижимал к себе поварёшку так трогательно, будто надеялся, что её можно предъявить вместо собственной шеи.

Другой стоял с таким растерянным лицом, словно до сих пор не верил, что разговор дошёл до этой точки.

Третий, тот самый, что меня облил, судя по виду уже тысячу раз пожалел, что ему вообще понадобился этот чертов соус.

Каир же… Каир просто стоял впереди остальных, как и раньше. Без красивых жестов, без слов.

— А с чего вы взяли, что я хочу спасти их? Вот еще! — я даже фыркнула для пущей убедительности.

Эдраг и вовсе перестал что-либо понимать.

— Но тогда… для чего они вам?

— Мне, может, еда их понравилась. Очень вкусно, знаете ли. Будут мне готовить.

Лица кухонных сотрудников синхронно вытянулись. Это был аут. Окончательный и бесповоротный.

— Или вообще, ресторан открою, — я потерла подбородок с видом человека, который только что озвучил самый удачный бизнес-план.

— Но… но тогда у вас останется лимит на кого придётся! А не на тех, кого вы сейчас можете себе позволить. Сильных, красивых, магически одарённых…

Эдраг бросил взгляд назад, туда, где всё ещё стоял тот самый красавец. Красавец не улыбнулся. То ли растерялся тоже, то ли решил напомнить, что ямочек я больше не увижу, если хорошенько не потрачусь.