Госпожа предпочитает блондинов (СИ), стр. 3

На этот раз мужчина меня сопровождать не стал. Впрочем, оно и к лучшему. Зачем нам третий лишний?

Я пошла в указанную сторону — всё, как он и сказал. Сперва по коридору, свернула направо.

Правда, оказалось, что там еще лестница уходит вниз, о которой он не упомянул.

А под ней — длинный коридор. Узкий, глухой, с таким светом, будто его здесь включили давно и забыли обновить. И стены тёмные, местами неровные. Одно радовало — не было никаких лишних дверей и заблудиться было сложно.

Я переступила порог — и застыла.

Глава 2

По рукаву, по платью, по шее стекало варево — густое, тёмное, с характерным запахом мяса и специй. Судя по всему, на меня обрушилась целая кастрюля. К счастью, не горячая.

Тот, кто на меня налетел, выглядел еще хуже. Не в том смысле, что заляпался еще больше, нет. Только рукава простой серой рубашки слегка задело. А вот выражение лица мужчины…

Моложавый брюнет весь побледнел, едва встретившись со мной взглядом.

— Госпожа… простите… я не видел… я не ожидал, что дверь откроют…— слова путались, он сглотнул и замолчал.

Да уж, я тоже не ожидала, что вместо комнаты свиданий окажусь на кухне. Причем самой настоящей — общепитовской, с рабочими столами, плитами и зоной раздачи. И мужчинами в такой же неказистой униформе, как и тот, что в меня врезался.

До моего появления они явно были заняты готовкой: у одного нож в руках, у другого поварёшка у кастрюли. Но сейчас все замерли, глядя на меня.

Кроме одного.

Старше остальных, с жёсткими чертами лица и темными глазами, в которых читался нажитый опыт, он обогнул стол и вышел вперёд.

Держался прямо, но в этой прямоте не было ни вызова, ни желания понравиться.

— Меня зовут Каир, госпожа, — голос звучал непривычно глухо. — Это моя вина. Это я отправил его за соусом. Наказывать нужно меня.

Наказывать?

Я уставилась на мужчину, не до конца понимая, о чём он вообще говорит. Из-за этого? Неприятно, да. Но не настолько же.

Я перевела внимание на остальных и только теперь заметила разницу. Те, что были в зале, держались совсем иначе — свободнее, увереннее, и, да что уж там, явно красовались передо мной. А эти стояли тихо, стараясь лишний раз не шевельнуться, будто и правда меня опасались.

Тишина между тем затягивалась.

— Госпожа… скажите хоть что-нибудь, — раздалось негромкое сбоку.

Они ждали. Наверное, я должна была закатить истерику. Или как минимум окатить холодным презрением.

Но вместо этого я поднесла перепачканные пальцы к носу, мимоходом отметив до чего же аппетитно пахнет. И, под растерянными взглядами мужчин, слегка коснулась соуса языком.

— Очень вкусно, — я даже кивнула сама себе. — А к соусу полагается что-то ещё?

— Что?.. — не понял кто-то из них.

— Ну морепродукты там, или мясо какое. Гарнир на худой конец.

Брови Каира сошлись на переносице.

— Вы собираетесь есть — здесь?

Я кивнула в сторону единственного стола в углу, который мало-мальски подходил для перекуса.

— Желательно вон за тем столом, а не у прохода.

— При нас? — зачем-то уточнил он.

Я начинала терять терпение. То ли переход в другой мир вытянул слишком много сил, то ли здесь просто пахло так, что невозможно было не хотеть есть.

— Именно так я и сказала.

В темных глазах отразилось мрачное понимание.

— Госпожа недавно прибыла и еще не знает, что мы, брюнеты, нестабильные.

Ах, вот оно что. Только сейчас я подметила, что все мужчины на кухне и правда были брюнетами. Просто раньше не обратила внимания — их здесь было всего несколько, гораздо меньше, чем блондинов наверху.

Видимо, у них тут какое-то классовое разделение.

Я задержала взгляд на том, что с ножом. Бросаться вроде не собирается, выглядит вполне стабильно.

— Отравите? — на всякий случай уточнила я.

Ну вот, я опять сказала что-то не то.

Тот, что стоял у плиты с нависшей поварешкой все-таки уронил ее. Да так метко, что попал прямо в кастрюлю. Варево булькнуло, запенилось, перелилось через край…

В кухне воцарился бедлам. Мужчины бросились к плите — сдвигали крышку, тушили огонь, кто-то уже хватался за тряпки. Даже тот, что меня сбил, метнулся оттирать разлившееся.

И только Каир не сдвинулся с места, по-прежнему наблюдая за мной с плохо скрываемым подозрением.

— Я сам вам приготовлю.

— Сочту это за «нет», — попыталась я пошутить, но Каир не оценил: губы даже не дернулись в подобие улыбки.

Ладно, идем дальше. Я выразительно опустила взгляд на собственные руки и на платье, с которого всё ещё стекало густое варево. Магическая пластина в ладони, к счастью, осталась чистой.

— Где у вас можно это всё смыть?

Каир вместо ответа прошёл вдоль стены и толкнул ближайшую дверь, за которой оказалась умывальня. Простая, с мутным зеркалом и стопкой полотенец.

Я было хотела поблагодарить его, но не успела — он уже вернулся к столу и что-то нарезал, не глядя в мою сторону.

Шею, руки — я отмыла без проблем. А вот платье было безвозвратно испорчено.

Тогда я заметила аккуратно сложенные у стены серые рубахи, такие же, как на мужчинах на кухне. Они выглядели совсем новыми, и, недолго думая, я сменила своё платье на одну из них.

Та оказалась как раз впору и даже закрывала колени на манер туники. А то, что серая… ну что ж, видимо, как была серой на Земле, так и останусь.

Хотя работники кухни, судя по всему, так не считали — при моём появлении они аж рты пооткрывали, пялясь на мою рубашку, хотя на самих красовались точно такие же.

Я лишь чуть выше задрала подбородок, прошла и села за тот самый столик, который заприметила раньше.

Каир оказался рядом почти сразу.

Он молча начал выставлять передо мной тарелки — одну за другой, без остановки.

Кажется, когда я говорила «морепродукты или мясо, или гарнир», вместо «или» он услышал «и».

Да уж, одна я уж точно это не съем. К тому же, у меня накопилось вопросы.

Я подняла на мужчину взгляд.

— Сядете со мной?

Он многозначительно посмотрел на мой новый наряд.

— Хуже уже не будет, — с этими словами он устроился напротив.

Я потянулась к вилке, выбрала наугад и попробовала. Вкус оказался таким, что я невольно закатила глаза от удовольствия, а потом посмотрела на самого повара, который всё это сотворил.

Сам же Каир по-прежнему не шевелился, собранный, напряжённый, будто ожидал удара, который пока не последовал, но мог прийти в любой момент. Не думает же он, что я сейчас тыкну ему вилкой в глаз?

— Не можете выбрать, с чего начать? — поинтересовалась я, выбирая новое блюдо для пробы.

Каир пожал плечами, словно это и был весь ответ.

— Мне не позволено выбирать, я ведь брюнет.

— Да, кстати, что у вас здесь за классовое разделение по цвету волос?

Каир покосился через плечо — и работники, до этого прислушивавшиеся, тут же засуетились, возвращаясь к работе.

После этого он снова повернулся ко мне.

— Блондины рождаются с магией. Их обучают, готовят к тому, чтобы они стали мужьями и были выбранными. А дальше всё просто — получивший статус мужа в семейном квартале может занимать руководящие должности.

— Только руководящие? — уточнила я.

Каир криво усмехнулся.

— Для всего остального есть мы.

Я даже растерялась от подобной формулировки.

— То есть…как?

— Мы, брюнеты, рождаемся без способностей. Как только достигаем возраста, нас закрепляют. Город решает, где мы будем нужнее. Мастерские, рудники, шахты, канализации — всё, что делается руками, лежит на нас. То, на что мы годимся.

Каир провёл пальцами по столу, будто убирая невидимые крошки. Я его не торопила, просто ожидала продолжения. И оно последовало.

— Мы принадлежим городу, — просто, как данность, сказал мужчина. — Работаем там, куда поставят. Живём там, где скажут. Нам дают крышу и еду — этого считается достаточно.

Я вдруг остро ощутила, что вкус еды уже не казался таким ярким, а запахи перестали иметь значение.