(Не)случайная наследница чайной (СИ), стр. 16
– И никаких звуков? Ни шагов, ни голосов? Может, хоть какой-то силуэт мелькнул? – Я не сдавалась, цепляясь за каждую соломинку. Даже самая незначительная деталь могла оказаться ключом к разгадке. Ненавижу незавершенные истории.
Тейя снова покачала головой, ее призрачный силуэт слегка дрогнул.
– Только холод и тьма. Как будто все вокруг вымерло. Я даже не уверена, сколько времени прошло, прежде чем ты пришла. Время там текло совсем по-другому.
Я потерла переносицу, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль. Это было безнадежно. Призрачная память оказалась бесполезной. Оставалось только гадать, кто мог желать смерти этой хрупкой девушке и зачем. Генерал? Да нет, Тейя настаивает на его «девственной чистоте». Может быть, кто-то из его окружения? Или вообще кто-то, о ком мы даже не подозреваем?
– Ладно, спасибо, Тейя, – устало проговорила я. – По крайней мере, ты попыталась. Постарайся вспомнить что-нибудь еще, если получится. А я пока попробую найти другие зацепки. Может, осмотрю комнату еще раз, вдруг что-то пропустила.
– Опять ты за свое, – проворчал сонный Генас, спускаясь в чайную. Его тон был пропитан раздражением. – Зачем ты влезаешь в то, что тебя не касается?
За его спиной маячил Ворчун, подозрительно отводя взгляд в сторону дырки в наволочке. Я уже открыла рот, чтобы спросить, что происходит, но Генка выпалил: – Стеклодув сказал, что больше не сделает ни единого чайника без доли от продаваемых напитков.
– Что? – изумилась я, чувствуя, как закипает злость.
– Помимо этого, он сказал, что ты ему заплатила мало, и он хочет больше. А мэр прислал уведомление, что ты не платишь налоги.
– Но я все заплатила! Асира помогла все подсчитать, и… – попыталась я возразить, но Генас прервал меня: – Налоги на сборы ягод в лесу.
Та-а-ак… Вот оно что. Они все решили нажиться на моем медленно встающем с колен бизнесе. Ошибаются, если думают, что я сдамся без боя. Кровь закипела в венах, а кулаки непроизвольно сжались. Мой взгляд стал холодным и решительным.
– Идите все спать, – отрезала я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Все, кому это нужно, – уточнила я для призраков, бросив на них испепеляющий взгляд. – Завтра будет рубить головы.
Мои слова прозвучали чересчур резко, даже для меня самой. Но злость кипела внутри, требовала выхода. Я чувствовала себя загнанным в угол зверьком, которого вот-вот разорвут на части. Но нет уж, дудки! Я не позволю этим наглым паразитам обглодать мой бизнес до костей. Я покажу им, где раки зимуют!
Генка удивленно захлопал глазами, но спорить не стал. Он знал, что в таком состоянии лучше ко мне не подходить. Ворчун лишь хмыкнул и, шаркая ногами, поплелся обратно наверх. А Тейя, казалось, и вовсе не заметила моего всплеска эмоций. Призракам, наверное, не привыкать к людской злобе.
Я же, тяжело вздохнув, уселась за стол и схватилась за перо. Нужно составить план действий. Во-первых, разобраться с налогом на ягоды. Это какая-то нелепая придирка, которую я непременно оспорю. Во-вторых, прижать стеклодува. Пусть не думает, что я позволю ему диктовать свои условия. А в-третьих… нужно придумать, как выпутаться из этой истории с убийством. И последнее, но самое главное – больше никогда, никогда, ни за что, не попадаться на глаза генералу.
Глава тринадцатая — Стеклодув.
Первым делом я решила наведаться к мэру. Лицом к лицу обсудить этот нелепый налог на ягоды, который поперек горла встал. Уверена, что это какая-то чудовищная ошибка, или что вероятнее, чья-то грязная интрига. Я подготовила все документы, доказывающие мою честность и законопослушность. Рамин, бедняга, со всей своей маниакальной дотошностью за три дня до открытия чайной твердил мне о последствиях уклонения от налоговой кабалы. Я со всем усердием, на которое была способна, выучила все. Я-то выучила, а градоправитель решил внести поправки. Да еще и забыл уведомить об этом простой люд.
Ну-ну.
Параллельно назревал неприятный разговор со стеклодувом. С этим типом церемониться не буду. Он получит ни грошом больше, чем мы договаривались, и пусть не пытается давить на жалость. Если продолжит выкручивать руки – пойдет искать другую дойную корову. В конце концов, город набит ремесленниками, готовыми работать за разумную плату. По крайней мере, мне хочется в это верить.
А вот с убийством все гораздо сложнее. Без зацепок, без свидетелей… как иголку в стоге сена искать. Но сдаваться я не намерена. Чуть позже обязательно попробую допросить призраков. Не могли же они ничего не слышать! Любая, самая мелкая деталь может оказаться ключом к разгадке этой грязной истории. Я нутром чую, что, правда, где-то рядом, только руку протяни. И не знаю почему, но для меня это стало делом чести. Раз уж я заняла тело Тейи, да еще и так к нему прикипела, что формы призрака изменились, то это меньшее, что я могу для нее сделать.
Солнце уже багровело за горизонтом, когда я вышла из дома, плотнее запахнув старый плащ. Генас сказал, что сегодня приемы в мэрии после обеда, да и стеклодув, активничает во вторую половину дня.
Вечер обещал быть промозглым, да и дела, признаться, не грели душу. В голове кавардак: предстоящие встречи, вчерашние события… Нужно собраться, сохранять ясность ума, несмотря на то, что в сердце затаился мерзкий холодок от мысли о возможной встрече с генералом. Да лучше бы мои глаза его больше никогда не видели.
Первым делом – ратуша. Словно на баррикады иду. Перешагнула порог, миновала секретаршу и с ходу ворвалась в кабинет мэра. Пусто! Вслед за мной в дверях нарисовалась молоденькая девица с перекошенным от возмущения лицом.
– Вам здесь не место!
Ого! А сколько в этой фразе презрения! Фу такой быть.
– А где мне место, интересно, если у меня вопрос по поводу незаконности выписанных налогов?
Девчонка забегала глазами по сторонам. Ага, значит, знает, чем ее босс промышляет. Отлично. Будет проще ее прижать.
– Когда мэр будет на месте?
– Можете оставить жалобу мне, я все передам.
Э-э-э… нет, спасибо. Знаем мы таких передастов. По глазам вижу, что мои бумаги через пять минут будут догорать в ближайшем камине.
– Спасибо, не надо. Завтра с утра приду. Надеюсь, завтра он будет. Секретарша неопределенно пожала плечами. Ну ничего, я негордая, похожу до тех пор, пока не застану этого градоправителя. Вообще, странная у них тут иерархия. И король есть, и мэр, и генерал… А город – три двора и две улицы.
Разговор со стеклодувом, как я и предполагала, превратился в базарную перепалку. Он пытался содрать с меня три шкуры, жаловался на трудности и подорожание материалов. Но я стояла как скала, напоминая о нашей первоначальной договоренности. После долгих препирательств, видя мою решимость, он сдался. Сказал, что готов и дальше работать, но только если мы заверим договоренности в мэрии. Я, признаться, даже обрадовалась такому повороту. Договорившись встретиться утром в кабинете мэра, я с облегчением покинула его мастерскую. Хоть один вопрос, кажется, решен.
Ох, если бы я только знала, чем все обернется…
Солнце игриво ласкало щеки, когда я подходила к ратуше. В душе разливалось тепло: партия чая, с утречка, да по бросовой цене! Пускай упаковка и пострадала, но грех жаловаться. На чужом несчастье, конечно… но это означало, что мы с Генасом сегодня полакомимся на славу. Может, даже мяса прикуплю, — размечталась я, предвкушая сытный ужин.
На лестнице, словно серая тень, маячил стеклодув. Здороваюсь, а он – ноль внимания. Как и в прошлый раз, от него несло какой-то едкой химией. «Ну и ладно», – подумала я. У каждого свои тараканы в голове. Мне-то сегодня везет!
Проходим мимо секретарши. Вчера она преградила путь, перекрывая дорогу грудью, а тут – хоть бы хны. Сидит, всхлипывает в платок. «Тоже денек не задался», – сочувственно подумала я.
В кабинете мэра царил полумрак. Хозяин кабинета сидел в огромном кресле, спиной к нам, устремив взгляд в окно. Вспомнила про бумаги с налогами, зарылась в сумку, перекинутую через плечо. Разбираться с этими непонятными платежами куда важнее, чем обсуждать всякие формальности. Пока я копалась в бумагах, старик внезапно выступил вперед, и его слова, как удар хлыста, хлестнули по моей самоуверенности: