Самородок за алмазного короля Академии Сфер (СИ), стр. 41

— Попробуй, — он бросил камень мне.

Я тоже сжала его, попыталась пробиться в структуру, но добилась лишь откола нескольких осколков.

— Придётся постараться, — спокойным тоном заключила я, хотя внутренне ощутила вспышку тревоги.

Потому слишком сильно сжала кристалл, и острая грань резанула пальцы.

— Ты что, Эмма? — Скай сразу забрал у меня камень, притянул мои руки ближе и присмотрелся к кровоточащим ранам.

— Случайно, — прошептала, наблюдая, как он бережно стирает кровь с моих пальцев носовым платком.

Сердце сжимало от нежности. Глаза щипали слёзы. Я не могу лишиться Ская.

— Может, попробовать пробраться в храм сверху? — предложил Габриэль.

— Придётся дольше пробираться, — качнула головой Кора.

Обсуждение проходило живо, прозвучало много вариантов, но пока единственным решением было продвигаться к храму богини жизни. Уж не знаю, что мы там найдём, но, возможно, там мои силы возрастут, и мне удастся сбросить блоки с памяти.

— Можно попробовать воздействовать на Эмму, пока она орудует мечом, — высказал следующее предложение Закари. — Вдруг её воспоминания ближе, пока она в единении с этой штукой.

— В команде есть менталист, но не самый сильный, — отозвалась Кора, бросив короткий взгляд на меня.

В ней бурлила жажда знаний. Если бы могла, уже ринулась бы изучать нас с Брайсом. Но я не спешила идти ей навстречу, а рубиновый и вовсе скрылся в городе, похоже, снова отправился к храму. По его словам, там затихают крики Магны. Вдруг, став сильнее, он и вовсе от неё избавится. Я бы хотела, чтобы он получил свободу от кошмаров. Желала ему счастья, хоть и чувствовала себя ужасно от его присутствия. Связь путала меня, тянула к нему, когда сердце верно билось в унисон с сердцем Ская.

Остаток вечера хоть и прошёл в обсуждениях, но по итогу ни к чему не привёл, оставляя нас лишь в ворохе предположений с намеченным планом работ. Я приняла быстрый душ и залезла в нашу со Скаем палатку. Он специально установил её подальше от палатки Брайса. Скай злился на рубинового. Я бы сказала, даже слишком рьяно, чем вводил меня в уныние. Но мне были понятны его тревоги, он боялся меня потерять. И радовало только, что он оттаял к Эмбер и сумел с ней поговорить.

— Вот и я, — с улыбкой объявил Скай, забираясь ко мне в спальник.

Волосы его были влажны после душа, он облачился в простую тонкую тунику и штаны.

— Вот и ты, — я прижалась к его груди и зажмурилась, вдыхая ставший родным аромат урагана.

— Я хотел тебе кое-что сказать, — голос Ская осип будто от волнения.

— Что случилось? — я сразу вскинулась, боясь новых неприятностей.

— Не случилось. Понял, что не хочу ждать, — он зажёг над нами магический огонёк. И перед моим лицом появилось платиновое кольцо, украшенное россыпью алмазов. — Ты выйдешь за меня, Эмма?

— Скай… — прошелестела я в ошеломлении. Радость и нежность во мне соперничали с сомнениями, но первые победили. — Конечно. Я люблю тебя, — призналась, смаргивая набежавшие на глаза слёзы.

Он больше не откладывал счастье на потом из опасений перед будущим. Это радовало и вгоняло в ещё большее отчаяние, ведь чем глубже наши чувства, тем страшнее лишиться друг друга.

— Как хорошо, ты не отказываешься, — он взял меня за руку и надел на мой палец кольцо. — И я люблю тебя, Эмма.

Крепко обняв за талию, Скай припал к моим губам в поцелуе. Эмоции бурлили в душе, связь не могла помешать нам быть вместе, но пугало меня другое, что наша радость будет быстротечной. Поэтому я должна уговорить любимого на следующий отчаянный шаг.

— Скай, ты заметил, что мои раны зажили? — спросила я, разворачивая к нему ладонь внутренней стороной.

— Нет… — сипло отозвался он. — Так быстро. Не осталось даже следа.

— Очевидно, что я бессмертна. Видимо, тогда, после ритуала, погибло моё смертное тело, но сама я не могла умереть.

— Да, судя по словам Нокса, это так и есть, — подтвердил он. — К чему ты ведёшь?

— Мы должны пожениться по законам этого мира. Не факт, что я вспомню, как тебя спасти, но смогу удержать благодаря связи.

— Мы не знаем, к чему это приведёт. Я боюсь навредить тебе.

— Ты навредишь мне, если погибнешь, — жёстче, чем хотела, возразила я, и он вздрогнул. — Я не смогу без тебя, Скай. Пожалуйста.

— Хорошо, — будто через вечность раздумий согласился он.

— Спасибо, — нервно рассмеявшись, я прижалась к его груди.

Мы покинули палатку и двинулись вглубь города. Обоими владело чувство ностальгии, ведь так же мы брели в храм любви за поисками ответов. Теперь мы многое знали, стали близки, влюбились, но чувствовали себя не менее растерянными, чем два месяца назад.

Храм не изменился с тех пор: полуоткрытые двойные двери, обломки на полу, замершая в агонии смерти саламандра, испещрённые письменами стены и каменное ложе, где нам предстояло завершить ритуал. Я постелила на него несколько одеял, а потом в желании чуть разрядить ситуацию, сбросила с себя и рубашку.

— Ты забыла последовательность, — пошутил Скай.

— Я всё помню, — заверила его, стягивая с себя и лиф.

Прохлада коснулась обнажённых грудей, и пронеслась дрожью в теле.

— Теперь я рискую забыть, — он обнял меня со спины и поцеловал в плечо.

Внутренности сжало в предвкушении. Отыскав нужные письмена, я принялась зачитывать их вслух, вливая в них магию. Стены вспыхнули алым, завибрировали мощью и… погасли. Ничего не получилось.

Глава 41

/Эмма Марс/

— В чём дело? — встревоженно пролепетала я.

— Этого я и боялся, — выплюнул Скай, отступая от меня. — Это же брачный ритуал. Саламандры рабовладельцы, но не многоженцы.

— Брайс… — прикрыв глаза, я тихо выругалась.

Меня затрясло от отчаяния и злости. Хотелось верить, что ритуал станет выходом и спасением, но я снова потерпела неудачу.

— Брайс, — подтвердил разгневанно Скай.

Нервно растрепав волосы, он прошёлся по помещению, словно пытаясь сбросить злость. В свете магического огня, с кипящими жидким серебром глазами, он пугал и одновременно привлекал. Связи нет, но я по-прежнему восхищена им, по-прежнему хочу. Но к этим поверхностным порывам добавилась глубина, настоящие чувства, благодарность, ощущение защиты и уверенности. Всё это подарил мне Скай. Я не потеряю его. Сделаю всё, но удержу его в этом мире.

— Ничего. Придумаем что-нибудь другое. Пробьёмся в храм, — уверенно произнесла я, присаживаясь на алтарь, и протянула к Скаю руку.

Он остановил метания, развернулся ко мне. Яростная маска растаяла, холод его взгляда треснул, сменяясь жаром желания и нескрываемым голодом.

— Ты моя невеста… — словно смакуя этот факт, протянул он, медленно двинувшись ко мне.

Каждый его шаг сбивал сердце с ритма. Каждый взгляд сжимал сладким спазмом низ живота. И когда Скай достиг меня, наше единение в простом объятии стало подобным взрыву. Кожа загорелась, губы голодно столкнулись, и мысли рассеялись, не позволяя ничего лишнего: ни тревог, ни тяги к Брайсу. Ничего. В целом мире остались лишь мы одни.

Эта ночь была так же ярка в ощущениях, как наше первое единение, но в неё влились опыт, знание тел друг друга и отчаяние потери. Нас не волновало неудобство ложа, ужас окружающей обстановки, холод и даже таящаяся в глубинах Конкордиума опасность. Были только мы и неугасающая страсть между нами. И мы целовались настолько алчно, будто от этого зависели наши жизни, сливались в экстазе столь яростно, словно иначе исчезнем, и льнули друг к другу так жадно, будто пытались убедиться в присутствии нас в этом мире.

Вожделение между нами не истекало, лишь брало паузу на короткий отдых и снова обращалось ураганом общего безумия, пока смущённый Септимус не напомнил о приближении утра. Только тогда нам пришлось вынырнуть из омута страстного сумасшествия, одеться и покинуть храм. Но мы снова не спешили, шли, держась за руки, улыбались, временами вновь притягивались друг к другу для поцелуев, и лишь в палатке дали себе отдых, заснув в крепком объятии.