Самородок за алмазного короля Академии Сфер (СИ), стр. 40

— Знаешь, свяжусь с ним прямо сейчас, не хочу лишаться сладкого на ночь, — подмигнул я Эмбер, стараясь хотя бы внешне оставаться собой и не выдавать творящийся в моей душе раздрай.

Эмбер только закатила глаза.

Вытянув версо из кармана, я спустился с пригорка, где находилась жилая зона, миновал защитный барьер и двинулся к Конкордиуму, окружив себя пологом тишины.

— Да, сын? — отец ответил почти сразу.

Судя по мантии и заднему фону, ещё находился в храме Тектона, завершал службу у алтаря.

— Отец, Эмбер согласна на брак со мной. Я хочу сделать ей предложение.

Решил обойтись без долгих отступлений и сразу сообщить о цели звонка. Внутренне волновался, и не зря, ответ отца прозвучал бескомпромиссно.

— Я не дам согласие на этот брак.

— Почему? — искренне изумился я. — Ты же этого и добивался.

— Я добивался? — он злобно ухмыльнулся, отчего по моему позвоночнику прошёлся холодок. — Я добивался переворота в рубиновой сфере. Род Феррум бы вырезали, единственная выжившая Эмбер должна была войти в род Флэймхарт для сохранения преемственности власти. А ты бы стал мужем законной наследницы. Со временем я бы посадил вас на трон. Но ты решил поиграть в героя, — цыкнул он сердито.

— Надо же, впервые что-то пошло не по твоему плану, — отметил я, забывшись от шока.

— Но мои планы поменялись, — вполне будничным тоном ответил он. — Призна́юсь тебе: я отдал отмашку на начало переворота за дерзость Эмбер. И ты добился от неё ответных чувств, что тоже неплохо. Надеюсь, ты вдоволь насладился ею, Брайс, и оценил мой подарок.

Я коротко выдохнул и мотнул головой, не зная, что ответить. Всегда знал, что мой отец — настоящее чудовище, но каждое подтверждение ужасало до глубины души.

— А теперь о последствиях, если ты вдруг решишь меня ослушаться. При моём сценарии ты бы стал значимой фигурой в политике рубиновой сферы, при текущих обстоятельствах тебя ждёт роль второсортного принца при приютившей тебя принцессе. Эмбер лишь жалеет тебя после моей демонстрации. Я навязал ей чувство вины и ответственности за несчастного сына жестокого Краудена. Я вручил тебе Эмбер. Ты получил что хотел благодаря мне. Мы ведь с тобой понимаем, что если бы она не застала ту сцену наказания, уже была бы обручена с другим. И эту сцену подстроил я. А теперь подумай, нужна ли тебе её жалость? Думаю, нет. А королевская семья и вовсе тебя не примет и всегда будет относиться как к недостойному их дочери отбросу. Ты можешь возразить, но правоты моих слов это не изменит. Ты и сам это понимаешь. В Сангваре тебя ждёт не свобода, а поводок и жизнь за милость.

— Я тебя услышал, отец, — произнёс сипло.

— Надеюсь, сделаешь верные выводы. Ты новый бог этого мира, Брайс. Должен возвыситься над сферами, а не стать марионеткой при жалостливой принцессе.

— Откуда ты…

— Знаю, — ухмыльнулся он. — И это ещё одна твоя проблема, Брайс. Ты становишься бессмертным, а Эмбер смертна. Зато Эмма, по моим предположениям, тоже богиня. Бессмертная. Идеально подходит тебе, — сообщил он, и блики далёких свечей выделили тенями зловещую улыбку на его лице.

— Что? — опешил я, но он не ответил, просто завершил вызов.

Пытаясь уложить в голове разговор, я продолжил бесцельно идти по тёмным коридорам мёртвого города. Замершие в агонии фигуры больше не нагоняли жути, ведь мне только что представилась возможность узреть лик настоящего чудовища. Мысли пребывали в хаосе. В голове раз за разом звучали слова отца, произносимые издевательским голосом Магны. И опомнился я, лишь когда обнаружил себя у входа в храм Огила.

«Ты новый бог этого мира, Брайс», — зазвенели в мыслях слова отца, и я вошёл внутрь, с облегчением принимая поток силы.

Крики Магны затихли, но её исчезновение из сознания не принесло облегчения, ведь каким бы монстром ни был отец, а он никогда не ошибался. И сейчас выдал жестокую правду. Эмбер смотрит на меня свысока, жалеет. В браке с ней я стану позорным придатком королевской семьи Сангвары. Вряд ли свободным. Разве что с целыми рёбрами. Если, конечно, отец действительно отпустит. Хотя… стоп! Я же больше не прежний, новый бог войны Мира Сфер. Нужна ли мне на самом деле защита и стоит ли и дальше бояться отца? Это ему придётся со мной считаться. Всем им.

— Брайс, — позвал Питер.

— Да? Чего тебе?

— Я больше не хочу оставаться твоим версо-духом.

Удивление его поступком обратилось вспышкой злости.

— Как скажешь! — я выхватил версо и бросил его об алтарь.

Оно разлетелось на сотни осколков, покрыв ими каменный постамент. Поднявшись белоснежным шариком, Питер унёсся прочь из храма. Отказался от меня. Прямо как Эмма.

— Улетай. Мне никто не нужен, — прорычал я рассерженно, смахивая остатки версо с алтаря. — Разве что… Эмма.

Камень алтаря накалился, обжёг ладони. И моё тело будто воспарило, соединилось со статуей и понеслось вверх, вырвавшись через шпиль в виде меча в небо. Подо мной запылал потоками магии Конкордиум. Разноцветный ток бежал по его улицам, вспыхивая яркостью в редких зданиях.

Но на этом путешествие не завершилось, меня понесло дальше и утянуло в другой храм. Здесь была Эмма, сидела полуобнажённая на алтаре в виде ложа и улыбалась. Так маняще и соблазнительно, что я не сразу заметил стоящего перед ней Ская. Они слились в жарком объятии. И тогда мой взгляд выхватил сияющее на пальце Эммы помолвочное кольцо. Злость накрыла с головой, и будто концентрация исчезла. Я вновь обнаружил себя у алтаря бога войны.

Глава 40

Ярость продолжала кипеть в груди, выливаясь из моего тела вспышками пламени. По ощущениям я метался по помещению храма полчаса, по сотому кругу обдумывая разговор с отцом и странное перемещение. А перед мысленным взором стоял образ Эммы в объятиях Ская. Не думал, что она может быть такой соблазнительной.

В лагерь я вернулся далеко за полночь и сразу залез в палатку Эмбер, надеясь забыться в близости с ней до утра. Она не спала, перевернулась в спальнике, села и пустила под низкий потолок алый огонёк. Лицо её выглядело осунувшимся. Мне даже показалось, её веки припухли, словно от слёз.

— Надеюсь, ты пришёл делать мне предложение, — произнесла она холодно. — А не пользоваться моим незнанием.

— Питер залетал, да? — зло усмехнулся я, мотнув головой.

Похоже, версо-дух снова меня подставил.

— Брайс, что ты решил? И вправду подчинишься отцу? Он организовал попытку переворота в Сангваре, собирался убить всю мою семью. Он чудовище!

— И мой отец, — дёрнул я плечом.

— Ты можешь освободиться со мной. Крауден больше не сможет на тебя влиять. Он вообще ничего не сможет тебе сделать.

— Он и так не может. Но он ведь прав, ты лишь жалеешь меня, и с тобой я стану придатком королевской семьи. Да и в том, что ты мне больше не подходишь, он тоже прав.

Он в целом никогда не ошибается.

— Знаешь, я думала, ты не можешь разочаровать меня сильнее, — сообщила она опустошённо. — Мне казалось, ты сильнее, Брайс, но ты слабак.

Её слова болезненно вонзились прямо в грудь.

— Что ты сказала⁈ — прорычал я, мгновенно разозлившись.

— Правду. Ты и сам это знаешь, поэтому злишься. Уйди, Брайс. И сделай одолжение, больше никогда не заговаривай со мной, — попросила она ровно, погасив огонёк, и легла, повернувшись ко мне спиной.

Я мог предположить обвинения, взрыв, удары, и даже был готов к такому исходу, но слова и ледяное равнодушие принцессы ударили под дых.

«Слабак! Слабак! Слабак!», — радостно подхватила Магна.

Громко, яростно, что на мгновение потемнело в глазах. Кое-как выбравшись из палатки, я прикрыл полог и, пошатываясь, направился обратно в древний город. Похоже, чтобы пережить эту ночь, придётся спать в храме.

/Эмма Марс/

Немного ранее.

— И вправду очень крепкий, — заключил Леонард, сжимая в руках кристалл.

Ему на колени осыпалось несколько сияющих радугой осколков. Любую другую породу он бы раскрошил в песок за несколько манипуляций.