"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ), стр. 20

— Ваш гость покидает отель, — сурово зыркнув на нее из-под бровей, сообщил нашей соседке Цербер. — И да, кое-кому следовало бы побольше внимания уделять своим постояльцам. Сергей, и вы заканчивайте бить баклуши. Ступайте за багажом гостя из номера семьдесят семь. Или мне обратиться к Георгию Георгиевичу с тем, чтобы он лично отдал вам указание?

— Не надо! — мигом вытянулся в струнку Рыжий. — Все ясно. Инна, составишь компанию? Ну, чтобы я не заплутал на вашем этаже?

Больше супруги друг с другом не общались. Да, собственно, того «больше» и было-то всего ничего. Анастасия, накинув на себя плащ, расписавшись в гостевой книге и кивнув нам всем на прощание, покинула «Перекресток» через пять минут. Ее муж задержался в отеле на десять минут подольше. За это время он успел выпить вина с чуть загрустившим по поводу распавшейся славной компании дедком, отвесить комплимент не ожидавшей того Дарине и, к моему немалому удивлению, сообщить Аристарху Лаврентьевичу, что у него в отеле работает отличный персонал.

— Как по мне, он слишком ленив, — не согласился с ним управляющий.

— Зато с индивидуальным подходом к каждому гостю.

— Такова концепция «Перекрестка», — величественно произнес Цербер. — Доброй вам дороги.

— Не уверен, — вздохнул мужчина и протянул мне на прощание руку, — причем сильно. Но тут уж какую карту сдали, той и играть станем.

Когда за ним закрылась дверь, подарив присутствующим на мгновение глоток свежего вечернего воздуха и вид зеленых кустов, не отделенных от нас оконным стеклом, Аристарх Лаврентьевич прочистил горло и сурово произнес:

— Так.

— Слыша это «так», как-то сразу понимаешь, что все не так, — глубокомысленно изрекла Дарина и, как видно, от греха направилась в туалет, где было проще всего в самом прямом смысле пересидеть надвигающуюся грозу.

— С тобой у меня после отдельный разговор состоится, — пообещал ей в спину Цербер. — Слишком много воли взяла. Артур, мы же только-только об этом с тобой говорили?

— Цунами невозможно остановить, — невозмутимо сообщил тот и поправил безукоризненную прическу. — Оно не останавливается по воле человека, ибо это стихия. Но, если пожелаете, могу написать соответствующую бумагу и отправить ее в необходимую инстанцию. Если данную процедуру повторить трижды, то…

— Я знаю, что тогда случится, — нахмурился управляющий, — но мне никогда не нравились крайние меры. Артур, очень тебя прошу, сделай так, чтобы она все поняла без них. Я знаю, когда надо, то ты умеешь

— Умею, — подтвердил, чуть помрачнев, тот. — Но не люблю.

— Р-р-р-р-рецидив! — проклекотал Гедрик.

— Р-р-р-р-риск! — поддержала его Фифочка.

— Это меньшее из зол. Лучше так, чем…

— Спор-р-р-р-рно! — Гедрик исполнил свой фирменный танец на жердочке и вцепился клювом в клетку.

— Ты мне еще поговори! — сурово зыркнул на птицу Аристарх Лаврентьевич, но той, правды ради, до его взоров дела не было. — Так, теперь с вами. Пошли-ка.

Управляющий неторопливо дошагал до доски с результатами, взял мелок, помедлил мгновение, а после поставил по одному плюсу сначала Нателле и Гере, а после нам с Инной.

— А чего один? — мигом возмутилась наша соседка по этажу. — Обещано же было два? Гость уехал по всем правилам, мы молодцы.

— Ты мне еще что-то вроде «держите слово» скажи! — повернулся к ней Цербер — Да, гость съехал как должно, но вы к этому никакого отношения не имеете. Все было сделано второй парой, потому примите ту награду, которую заслужили.

— Кстати, да! — поддержала управляющего, который, правды ради, в том совершенно не нуждался, Алиса. — Тёма с Инной их раскрутили, причем очень красиво. А вы прибежали, когда звонок уже брякнул.

— Тогда почему нам только один плюсик? — резонно озадачилась моя напарница. — Выходит, нам полагаются два заслуженных, да еще бонус за дополнительный результат. В виде дополнительного плюса.

— Можно получить награду за особые заслуги или рвение, не связанное с основной работой, — назидательно произнес Аристарх Лаврентьевич. — Ну и еще кое-какие моменты премирования есть, со временем разберетесь. Но не за чужих гостей! Каждый получает награду только за своего постояльца. И даже если он случайно или намеренно довел чужого клиента до выписки, ему все равно ничего не видать, кроме разве простого и сердечного «спасибо». Таковы правила сети.

— Хорошо, — кивнула Инна. — Пусть так. Но где наш второй плюс заблудился?

— Снят за нарушение этических норм в профессиональной деятельности, — с готовностью объяснил ей Цербер. — Растолковать, о чем я?

— Неплохо бы, — вместо Инны, которая мигом посмурнела, поняв, куда вывернул беседу управляющий, подал голос Серега. — Если можно.

— Пожалуй, даже нужно, — милостиво согласился старикан. — Результат — это прекрасно, но важны и методы, при помощи которых он достигается. Сегодня это было непомерное употребление спиртного, нарушение тишины, безобразная драка. Подобные казусы в отеле просто недопустимы! Опять же, хорошо, что нынче все гости по своим номерам сидели. А если бы нет? Если бы кто-то из них стал свидетелем случившихся безобразий? Или, того хуже, решил, что это в нашем отеле норма вещей, и сам стал учинять подобное? Я понятно изъясняюсь?

— Предельно, — опечалился Серега, которому все случившееся явно очень понравилось.

— И, если бы гости не съехали, вот тут, — палец Цербера уперся в наши с Инной имена на доске, — красовался бы не плюс, а минус, за непродуманные действия и доведение ситуации до статуса «критическая».

В этот момент до нас донеслись вопли, в которых пусть и с трудом, но угадывалась старая, но очень хорошая песня о трагической судьбе танкового экипажа, во главе которого стоял молодой и безвременно погибший командир.

— И наконец, скажите кто-нибудь Зое и Владимиру, чтобы они угомонили своего постояльца! — точно еж, профырчал управляющий. — Немедленно. Это уже ни в какие ворота не лезет!

— Боюсь, этот гость и им не по зубам, и нам, и, уж извините, даже вам. Хоть с минусом, хоть без, — не удержался я, испытывая, что скрывать, некоторое злорадство. — Больно уж дед лютый. Тут если только бар закрыть. Причем желательно на замок!

На свой этаж поднялись все вместе — я, Инна и Нателла.

— Спасибо не скажу, — на прощание сообщила нам соседка. — Не за что. Мы бы так и так эту Анастасию раскрутили. Не сегодня, да, но завтра — точно. Она конкретно плыла, это было заметно. И срубили бы, заметим, два плюса. А вот вы не факт, что своего добились бы. Повезло вам, вот и все.

— Везения в чистом виде не существует, — невозмутимо произнесла Инна. — Если ты не в курсе. Везение есть квинтэссенция трудолюбия, расчета и верно выбранного момента. Так один мой знакомый говорил, а уж он про эту жизнь много чего знал.

— Хорошо сказано, — оценил я. — Спокойной ночи, Нателла.

— Это вы дрыхнуть пойдете, а мне еще трудиться. Если забыли, Настя у нас не единственный гость.

— А, да, да, — сочувственно покивал я. — И вроде ваш второй постоялец уже завтра выезжает? Ничего не путаю? То есть время на исходе. Ай-яй…

Соседка недобро на меня зыркнула и направилась к своему номеру.

— Так ее! — одобрительно кивнула моя напарница. — Ладно, пошли домой. И, чур, я в душ первая!

— Как скажешь, — не стал спорить я.

Ну а перед тем, как отправиться принимать водные процедуры, она у меня вдруг спросила:

— Как думаешь, Люсю эту на самом деле убрали или нет?

— Никак не думаю, — чуть удивился я вопросу.

— Ну ты же как-то связан с такими вещами был. Какая-то точка зрения должна иметься?

— Не знаю, — искренне ответил я. — Тут много разных факторов. Тот, кто взял заказ, мог не читать новости и не смотреть телевизор, а потому не знать, что заказчицы больше нет.

— Абсурд какой-то, — вздохнула Инна. — Их уже нет, а зло, которое они друг другу причинили, в результате ударит по безвинному человеку. Даже двум! Как-то это… Страшно, что ли? И нечестно.

— Это жизнь. Чаще всего за чужие грехи прилетает третьим лицам. Причем иногда вообще не понимающим, за что на них все эти неприятности свалились, потому что они даже не подозревают, что стали частью чьей-то игры.