"Отель "Перекресток" Том 2 (СИ), стр. 12

Потому он дал себя довести до номера, с выражением вежливого равнодушия выслушал дежурно изложенный Инной текст на тему «что и как обстоит в отелях сети „Перекресток“», немного оживился при упоминании бара, а после выпроводил нас за дверь.

— Знаешь, Тёма, ты, наверное, больше не слоняйся рядом с ресепшен, — сообщила мне напарница после того, как мы вернулись в свой номер.

— Почему?

— Потому что после у нас всякий раз какая-то ерунда случается. Вот сам посуди — Нателле досталась внятная тихая женщина, у которой основная цель, похоже, смыться куда подальше от бывшего, а нам — гондон, который за три дня все нервы вымотает. Я таких много повидала, потому знаю, на что они способны.

— Таких каких? В смысле — говнистых?

— Это само собой. — Инна скинула обувь и уселась на кровать, обхватив руками колени. — Но я про другое. Зуб даю, что Антошка — олицетворение пословицы «из грязи в князи». Скорее всего, родился он в каком Муходрищенске, после перебрался в Москву или Питер, там по головам шел, жизнь зубами грыз, не жалея ни себя, ни других, и под конец сорвал джекпот в лице бедолаги, обитающей ныне под крылом Нателлы. Думаю, она дочка немаленького человека или его наследница, тут любой из вариантов подходит. Просто на настоящую бизнес-леди эта скромница точно не тянет.

— Чего это?

— Уж поверь, они все как одна «селф-мейды», то есть бабы с вот такими яйцами, которые этого Антона к себе не подпустили бы надолго и тем более близко. Максимум пара-тройка ночей, запонки в виде памятного подарка и пинок под зад от охранника на прощание. Так что — нет.

— Хорошо, — согласился с ней я. — Может, оно и так. Но тогда вопрос — на кой леший она ему тут сдалась? На том свете — да. Папа, деньги, связи, право подписи, именные акции и так далее. Но тут, где все обнулено? Не по привычке же?

— Нет, разумеется. Он точно какую-то выгоду видит, причем немалую. Но ничего, сейчас пойдем, посидим в интернете, авось что и разузнаем.

— И к Церберу наведаемся, — добавил я.

— Блин! Вот зачем?

— Понять хочу.

— Еще один ответ ни о чем.

— Так я стимулирую твою мыслительную деятельность.

— Так ты меня выбешиваешь до состояния белого каления. Но — хорошо. Артем, так что ты хочешь понять?

— Систему зачета.

— Я в тебя сейчас подушку брошу.

— Инн, у нас живет муж, у Нателлы жена, — вздохнул я. — Вопрос — как они будут считаться при подведении итогов? В смысле — одно целое или же каждый сам по себе? Если первое верно — хорошо, мы в самом пиковом случае останемся при своих. А если нет, если тут присутствует состязательный момент из серии «кто первый», вот тогда все не так солнечно. Наш клиент, как ты сама сказала, сильно хитроумный, а Нателлке ту тихоню расколоть будет проще простого. Она сейчас чутка время выждет, после пообещает… Как там его супругу зовут? Надя?

— Настя.

— Вот. Пообещает наша соседка Насте, что отныне лично станет следить за тем, чтобы ее никто не беспокоил, потому что сама в такой ситуации побывала когда-то, а дальше без проблем раскрутит бедняжку на откровенность. Все, дело в шляпе. И тогда мы с тобой огребаем минус, а Нателла с довольной улыбкой на нас в столовой смотреть станет и громко рассуждать о том, что профнепригодность есть не диагноз, а судьба.

— А, все же присутствует в тебе тщеславие! Не хочешь в отстающих оказаться?

— Не хочу, чтобы ты мне потом мозг выжигала своими «вот как мы так облажались». А ты станешь!

— Обязательно, — подтвердила Инна. — И тебя во всем винить стану, потому что…

— Во всем и всегда виноваты мужики.

— Именно.

— И, чтобы этого не случилось, пошли-ка вниз. Узнаем фамилию семейной пары, а после попробуем сообразить, отчего наш провинциальный плейбой настолько верен супруге даже за порогом смерти. Ну и остальное все проясним.

— Пойдем, — кивнула моя напарница.

— Да, слушай, а за что ты таких, как он, так сильно не любишь?

— С чего ты взял? — удивилась Инна, обуваясь.

— Ну… Мне так показалось. Интонация у тебя недобрая была.

— Да нет, нормально я к таким, как наш Антошка, отношусь. Ну, до той поры, пока они не начинают считать, что теперь им можно творить вообще все. Нет-нет да и случается такое, вроде как: «Я слишком много отдал за свой нынешний статус, чтобы теперь себе в чем-то отказывать». Комплекс бога, короче. Такое иногда творят — жуть! Навидалась я всякого по роду службы. Ну, не все, конечно, некоторые из них. Антон наш пока в самом начале этого пути находится, то есть мы с тобой для него уже не люди, но закона худо-бедно пока побаивается. Но вот не крякни он там, лет через пять-семь разошелся бы не на шутку. А так я к зубастым провинциалам, которые смогли пройти через все, не сломаться и в результате пробиться наверх, отношусь нормально. И даже не столь важно, как именно — умом ли, талантом, трудолюбием или при помощи пиписьки… Важен факт — они смогли. Как по мне, это вообще самая жизнеспособная и перспективная ветвь человечества. В каком-то смысле генофонд нации.

— Даже так?

— Ну а как? В чужом городе, без поддержки, без тыла в виде мамы-папы и полного холодильника, часто без вообще всего, на одних морально-волевых и с единственной парой штанов… Иди-ка попробуй! И что они потом ленивых столичных деток при прохождении карьерной лестницы на завтрак жрут в офисах, лично я воспринимаю как некую социальную справедливость. Другое дело, что иногда они за свое «вчера» миру мстить сегодня начинают — вот это да. Причем иногда слишком жестко. С перебором.

— Позиция, — признал я, закрывая за собой дверь номера. — Но тогда все равно уравнение не сходится. По всему наш постоялец свою бывшую сильно не любить должен. Она же для него живое напоминание о том, кем он был и благодаря кому стал тем, чем является. А он вон в дверь, что чайка, бьется, желает с ней быть рядом.

— Говорю же — пороемся в их прошлом, авось и найдем ответ, — пожала плечами Инна. — А если нет, чего-нибудь придумаем.

— Ну да, ну да, — кивнул я. — Придумаем.

Будь я суеверным человеком, то подумал бы, что нас кто-то сглазил. Фамилия супругов оказалась Смирновы. Хуже, наверное, только Ивановы и Петровы. Антон и Анастасия Смирновы — как вам?

— Не парься, — считала мои мысли по лицу Инна. — Нормально все.

— Не уверен, — буркнул я. — Мы, наверное, большую часть машинного времени на то, чтобы их найти, потратим. Сколько таких Смирновых в стране? Думаю, масса.

— Но не все же они погибли? — резонно возразила напарница. — Так что отыщем, не переживай. Ты лучше вон с Цербером поговори. Хотел же? Так давай.

Аристарх Лаврентьевич внимательно выслушал меня, провел ладонью по своим седым волосам и не без удовольствия произнес:

— Вопрос верный, вопрос резонный. Я, собственно, уже как-то, чуть ли не в день нашего знакомства, упоминал, что да, к нам иногда попадают люди, каким-то образом связанные друг с другом при жизни. Это могут быть семейные пары, как вот сегодня, братья-сестры, деловые партнеры или же просто друзья. И, конечно, это не случайность. Скорее всего, на момент смерти или же еще раньше случилось некое событие, создавшее противоречие, которое теперь мешает тому, чтобы каждый из них двигался дальше своим собственным путем. Ваша задача не только разобраться в том, что именно стало камнем преткновения, но и добиться того, чтобы гости поняли, отчего они оказались в нашем отеле. Поняли и приняли это.

— Сор-р-размер-р-рно! — гаркнул Гедрик, как всегда, с интересом слушающий беседу.

— Именно, — подтвердил Цербер, после достал из кармана своего сюртука орешек и протянул его попугаю. Тот удовлетворенно проквохтал нечто неразборчивое и было потянулся за лакомством, но опоздал, поскольку орешек из руки управляющего невероятно ловко выхватила Фифочка, буквальным образом подтвердив верность поговорки «в большой семье клювом не щелкают». — А вот тебе, кстати, и наглядная иллюстрация. Кто первым разберется в случившемся и получит подтверждение верности своих слов от гостя, тому и награда в виде двух плюсов.