Любовь ощущалась именно так (ЛП), стр. 45

— Здесь есть туалет? — спрашивает Беверли, хлопая по бёдрам в универсальном жесте «Ну, это было весело, но неловко».

Кто-то, бродящий поблизости в красивом жилете, слышит её и жестом приглашает Беверли следовать за ним. Я остаюсь с тремя мужчинами, которые смотрят на меня в упор.

— Итак, — говорит По, прикусывая щёку языком.

— Итак, — вторит он.

— Ну, давай, она же прекрасна, — говорит Ройс.

По закидывает ногу на ногу.

— Пожалуйста, скажи мне, что между вами происходит что-то кроме притворства.

— Конечно нет, — отвечаю я.

По фыркает.

— С ней, выглядящей так? Если бы это был я, я бы не мог держать руки подальше.

— Лучше попробуй.

Он усмехается.

— Собственнические чувства к ней, большой босс?

— В любом случае, как наша девочка? — спрашивает Ройс, меняя тему. — Я бы хотел увидеть Аву, прежде чем вы уедете.

— Готов поспорить, она всё время говорит о своих дядях, — говорит По.

— Она знает только ограниченные слова, чувак, — добавляет Ройс. — Но… она хотя бы сказала «Рой-Рой», да?

По толкает его.

— Эй, я лучший дядя. Она говорит «О», если вообще говорит чьё-то имя.

— Теперь она может произносить «П», — говорю я.

Лицо По вытягивается.

— Значит, она может сказать «По»? Мы так много пропускаем.

Я улыбаюсь.

— Заезжайте к ней. Уверен, она скучает по вам.

Ройс толкает меня локтем.

— Эй. Похоже, ты хорошо справляешься с ролью отца там.

Я пожимаю плечами, но это не выглядит таким небрежным, как должно.

— Горы не так уж плохи.

— Гриффин Харви. — Другой голос доносится сзади. Протяжный тон, полный самоуверенности. Бо во всей своей величавой походке направляется к нашему столику. Под руку с ним — потрясающая блондинка. Но не такая красивая, как его бывшая — моя спутница.

— Забавно, что ты здесь, — говорит он. — Слышал, ты уехал из Лос-Анджелеса.

— Да, я уехал куда-то на зиму.

— Бев с собой взял?

— Вообще-то, я последовал за ней.

— В Элк-Гроув? — догадывается он. Когда я не отвечаю, он напрягается. — Это старое место? — Он издаёт сдавленный смех.

— Я встречаюсь со своими будущими родственниками.

Его губы кривятся в усмешке. Его слишком легко вывести из себя.

Взгляды моих коллег мечутся между нами. По потягивает свой напиток, неприлично хлюпая в тишине.

— Как Ларки? — спрашивает Бо. — Роб всё ещё скучает по мне?

— Знаешь, тебя как-то не вспоминали.

— Дядя Грег всё ещё странный?

Он думает, что он ловкий, втягивая меня в ссору. Пытаясь нажать на кнопки.

— Всё ещё делает замечательные торты, — отвечаю я вместо этого.

— Обожал их. Он почти каждый год делал мне торты на день рождения.

Он лжец. Грег только начал печь торты. Бо мечется. Он хочет чувствовать, что его связь с ними глубже, чем моя. И, по правде говоря, скорее всего, так и есть. Но эй, жизнь движется дальше.

Бо переводит взгляд на пустое место рядом со мной. Его выражение падает.

— Погоди, ты привёл её сюда? — спрашивает он.

— Да. — Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки. Я не могу сдержать маленькую довольную усмешку, дёргающуюся в уголках губ.

Он закатывает глаза.

— Ну, уверен, она отлично проведёт время. Она всегда любила присоединяться.

— Хм. Забавно. Мне сказали, ты никогда её не брал.

— И, честно говоря, мы присоединяемся к ней, — вставляет По.

Голова Бо дёргается назад от удивления.

— Что? — резко говорит Бо.

— Да, — продолжает По. — Она уже сказала, что хочет после этого в бар, да?

— Да, — соглашается Ройс. — Бев — дикая девчонка, вот такая.

Дом согласно мычит.

Бо прищуривается.

— В бар? Беверли Ларк?

По склоняет голову набок в той характерной по-боевски манере, выражающей жалость.

— Грустно. Похоже, ты совсем её не знаешь, да?

Я даже не пытаюсь скрыть свою сияющую улыбку.

— Э-э, Бо… можно мы…? — Блондинка, висящая на нём, тянет его за лацкан.

Он выдаёт улыбку с сомкнутыми губами, не обращаясь к ней.

— Да. Ну, уверен, мы ещё увидимся.

— Конечно, — отвечаю я.

У меня нет никаких намерений снова его видеть.

Он уходит, и все трое мужчин поворачиваются ко мне.

— Какой мудак, «Козёл», «Господи Иисусе», — бормочут они все вместе.

— Беверли встречалась с ним? — спрашивает Ройс.

Я пожимаю плечами.

— Насколько я понимаю, он не всегда был таким плохим.

По цокает языком.

— Даже малой доли этого для меня достаточно.

— Да, ну…

Честно, мне не хочется продолжать говорить о нём. У меня есть мысленная недвижимость, которую можно освободить, но я лучше оставлю это место для красавицы, идущей обратно через зал. Взгляд Беверли неизбежно находит Бо и его блондинку. Мои скрещённые руки сжимаются. Я ненавижу, что ей вообще пришлось его видеть. Я хочу встать и увести её, но она справится сама. Она взрослая.

Она выпрямляется и продолжает идти.

Молодец.

Беверли наконец достигает нашего столика — абсолютное видение в зелёном. Ребята всё ещё в разной степени раздражения после того, как Бо ускользнул от стола. Она смеётся.

— Я не прерываю чего-то важного, надеюсь?

По выдыхает, прежде чем пропеть:

— Пожалуйста, дорогая, ты никогда не сможешь.

Он протягивает к ней руки, жестом приглашая Беверли подойти, как королева могла бы подозвать своего подданного. Следуя за игрой, она поднимает подбородок и грациозно приближается. Всё это настолько игриво, что гнев в моей груди от Бо рассеивается с каждой секундой.

По берёт обе её руки в свои и прищуривается.

— Значит, ты та самая знаменитая Берни Бёрд.

— В перьях, — говорит она с ухмылкой.

По щурится.

— О, ты мне нравишься.

Она смеётся.

— Ты тоже неплох.

— Мы видели шоу, знаешь.

— Моим детям понравилось, — бурчит Дом.

Её лицо загорается.

— О да?

Ройс вступает:

— На днях на встрече с лейблом ребёнок продюсера смотрел его.

По проводит пальцем по тыльной стороне её руки.

— Думаю, ты собираешься сделать что-то великое, дорогая. Ты даже можешь заставить нашего парня выглядеть как настоящий, дышащий человек.

Она заливается смехом.

— Ну, я стараюсь.

По наклоняется ближе, слишком близко для моего вкуса.

— Честно говоря, ты могла бы стараться меньше.

По убирает прядь волос за её ухо. Я знаю, что По просто такой, но я стону.

— Ладно, с тебя хватит, — ворчу я.

— Кто-то ревнует, — дразнит По.

Взгляд, который я бросаю в его сторону, должно быть, более угрожающий, чем я ожидаю, потому что стол, как чёртова группа подростков, издаёт коллективное «Ооо».

Я закатываю глаза, пока Беверли пробирается обратно ко мне и чинно садится на свой стул.

— Ревнуешь? — шепчет она.

— Мечтай, — отвечаю я.

Я щипаю её за колено, и она хихикает.

Хихикает.

Мне нравится этот звук.

Мы сидим на шоу следующий час, смеясь над банальным монологом ведущего и аплодируя всем победителям. Но когда имя Бо объявляют за лучшее рок-исполнение, мне хочется только протестовать.

Пока мы сидим во время его речи, спина Беверли прямая как доска. Ей приходится сохранять самообладание некоторое время, потому что его речь длится целую вечность. Музыка начинается, затем останавливается, затем начинается снова, а он продолжает. Но что ещё более бесит, так это маленькое замечание, которое Дом бормочет нам после: «Он не поблагодарил ни одного человека».

Беверли мычит в знак согласия, но её кулаки сжимаются на коленях. Интересно, благодарил ли он её когда-нибудь за свою последнюю победу.

Я беру одну из её рук, переплетая наши пальцы. Я сжимаю. Она сжимает в ответ.

Через пару минут кто-то касается моего плеча и инструктирует меня пройти за кулисы. Время моего выступления.

Я наклоняюсь и шепчу Беверли:

— Мне нужно подготовиться.

Я смотрю на остальных за столом, и все трое мужчин дают утвердительные кивки. Безмолвный жест «Мы присмотрим за ней».