Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 87

Я насчитал пятьдесят одного человека, среди которых двадцать шесть КДшников. Остальные из нормальных, но по ним видно, что жили они очень неплохо. Слышал я, что боевики шахиншаха делятся на две «касты»: персы и все остальные…

Это классический национализм, берущий истоки из личных взглядов Баграма №6, который является, судя по всему, идейным нациком, со всей этой хуйнёй о расовом превосходстве и прочем.

Поэтому-то он и приказал взорвать Мечи Кадисии, а также ставил сатрапов исключительно из персидских КДшников и азербайджанцев. И тут важно понимать, что последние — это не наши азербайджанцы, ну, которые с постсоветского пространства, а иранские, которые отличаются от наших бывших отечественных азербайджанцев ментально и культурно.

У главного входа в больницу курит Ронин — он сидит на перевёрнутой мусорной урне, вкопанной кем-то в землю.

— Чё-каво? — спросил у него Щека.

— Они собрали здесь детей, — ответил Ронин и бросил бычок в клумбу с останками декоративных растений.

— И? — спросил я.

— Около шестидесяти детей — твои, — сообщил мне он.

— Вопрос всё тот же, — произнёс я. — И?

— Я позвал вас не за этим, — сказал Ронин. — Штурм больницы закончен, дети в безопасности, а большая часть бессмертных взята в плен. Все лежат тут.

Снова смотрю на пленных: им замотали глаза скотчем — так они становятся гораздо безопаснее.

— Но работа не закончена, — продолжил Ронин и вытащил из подсумка мятую пачку сигарет. — В городе всё ещё водятся недобитые бессмертные и вам двоим я поручаю зачистку. Нужно найти и уничтожить всех бессмертных в Багдаде. Эта задача вам на следующую неделю. Как закончите, так сразу и вернётесь в Волгоград. Понятно довёл?

Он извлёк из пачки сигарету, прикурил её и уставился на меня вопросительным взглядом.

— Да, понятно, — ответил я. — Щека, бро, погнали. Раньше начнём — раньше закончим…

*Республика Ирак , мухафаза Багдад, город Багдад, район Мадинат-эс-Садр, сектор № 71, 26 апреля 2029 года*

— М-да, блядь… — изрёк я и почесал запястье левой руки.

— И не говори, нахуй… — покивав, произнёс Щека.

Мы буднично прочёсывали сектор № 70, как услышали не очень громкий взрыв, донёсшийся до нас из соседнего сектора — естественно, мы рванули сюда, потому что просто так ничего и никогда не взрывается.

— Он же живой? — спросил Щека.

— Живой, — подтвердил я.

Из-под обломков жилого дома мы вытащили четыре тела: три мужских и одно женское. От последнего, правда, осталась только нижняя половина.

— Я знаю, что здесь произошло, — уверенно заявил Щека.

— Ну, бомби, — предложил я.

— Короче, вот эти трое — это КДшники, — начал он. — А вот эта баба, судя по остаткам трусов — это не КДшница, а из нормальных. И вот эти трое её, ну, это самое. А потом она дорвалась до гранаты или взрывпакета и хуякнула их, вместе с собой. Это моя рабочая гипотеза.

— Не, не граната, — покачав головой, произнёс я. — Похоже на взрывпакет, причём никак не меньше 600 граммов тротила. Ей ведь верхнюю часть тела практически начисто оторвало.

— Да, думаю, что ты прав, — ответил на это Щека. — Ей нехуй было терять — всё сходится!

Недобиток, тем временем, подал признаки жизни и тихо захрипел.

— Погоди-ка… — произнёс Щека, всмотревшись в его лицо.

Он быстро вытащил из подсумка телефон и открыл «Галерею». Там он нашёл общую фотографию, на которой коллектив из шестидесяти бессмертных позировал на фоне обломков Мечей Кадисии.

— Вот этот педрила — это же Зульфикар? — спросил Щека, ткнув в лицо КДшнику по центру.

— Да, он, — подтвердил я.

Щека приблизился к недобитку и приставил телефон к его лицу.

— Точно! — воскликнул он. — Это ебучий Зульфикар! Ха-ха! Нашёлся, любимый, родной и дорогой! Ха! Наконец-то, бро!

— Что будем делать? — поинтересовался я.

— Сейчас покажу… — ответил Щека и извлёк нож из ножен.

Далее он вонзил нож под ребро Зульфикару, а затем перерезал ему глотку. После этого он серией быстрых движений обезглавил перса и поднял его голову за волосы.

— Это доказательство, — сообщил он мне. — Айда во дворец — надо показать Ронину, чтобы он отъебался от нас, а то сколько можно, нахуй…

— Го, — ответил я. — Но сперва нужно собрать оружие и вытащить трупы на видное место, а лучше утащить их в Зелёную зону. Будет плохо, если они загниют.

Нахожу в одном из дворов небольшой прицеп, на который мы и погрузили тела с оружием.

— Домой! — нараспев проговорил Щека, идущий рядом. — Домой!

— Что-то мне подсказывает, что это ненадолго, — сказал я, толкая прицеп. — Сирия, блин, Иордания, блин, и Израиль, нахрен…

— Да там же, если сравнивать с шахиншахом, непуганые велосипедисты! — ответил на это Щека. — Обороны нет, со зверями справиться не могут, хотя там земли-то, бля, мышка насрала — мы их быстро, сук драных, к ногтю прижмём!

— Не надо недооценивать врагов, — посоветовал я ему.

— Нарк уже провёл предварительную разведку — я основываюсь на разведданных, а не на ощущениях! — возразил Щека. — Им пизда — их мало и они слабы!

Положение вещей в Сирии, Иордании и Израиле, действительно, очень близко к плачевному, но это произошло не случайно, а по замыслу шахиншаха — Израиль он разъебал из принципа, даже палестинцев не пожалел, потому что они ему никто, а Сирию и Иорданию размочалил уже из геополитических соображений.

Ну и не обошлось без египетского султана, которому тоже не с руки позволять существовать каким-то сильным и независимым образованиям к северо-востоку от своих рубежей.

Вот и получилось, что на территории Израиля сейчас живут какие-то смехотворно малочисленные группы, которыми раньше управляли двое: северную часть держал персидский сатрап, а южную часть контролировал египетский эмир. Задача у них, как я понимаю, была однозначная — кайфовать, ни в чём себе не отказывать и поддерживать взаимный нейтралитет. В общем, территория Израиля стала этаким буфером между двумя местными сверхдержавами.

«Теперь там будут сидеть князья», — задумался я о судьбе региона. — «Жрать там практически нечего, воды преступно мало, а всё, что можно было разграбить, уже разграблено. Не завидую я этим князьям…»

Невольно вспоминаю о Броме, у которого два дня назад случился тактический успех в его войне против соседей. Он сумел взять в плен князя Христоса I, который слишком сильно расслабился и прохлопал ночную спецоперацию.

В это сразу же вмешался Проф, которому невыгодно сокращение поголовья князей: он выступил арбитром и отделил от территории Христоса I пограничный кусок, который передал в безраздельное владение Брома, ну и заставил князей заключить мир на следующие три года.

Как и ожидалось, Бром начал наводить конкретный такой шорох, и это, в целом, соответствует планам Фронтира. Но, в данный момент, нужен шорох пониженной интенсивности, так как подавляющее большинство князей до сих пор не освоилось на своих наделах.

Пройдут годы, прежде чем они смогут начать воевать по-крупному, и это гарантирует спокойствие на южных рубежах Фронтира.

— Бро, я тут подумал… — вновь заговорил Щека. — А не смотаться ли нам в Америку?

— Во-первых — зачем? — спросил я. — А во-вторых — нахуя?

— Ну, знаешь… — произнёс Щека. — Не был в Америке, не знаю, как правильно делать рэп! Не продал ни один трек, никаких контрактов нет! И, походу, Щеку не знает ни Method, ни Red!

— Не знал, что ты поклонник говнорэпа, — сказал я.

— Да батя слушал… — ответил он. — С детства в голове засело.

Он замолк и погрустнел. Я не нашёл, что сказать — ничего уже не изменить, и слова вообще не помогут.

— Ну, короче, США! — тряхнув головой, воскликнул Щека. — Надо слетать в Лос-Анджелес, в Голливуд! Хочу пожить пару дней дома у Тимоти Шаламе!

— Ты так и не ответил на главный вопрос, бро, — произнёс я. — Нахуя?

— Ты чё⁈ — спросил он. — Это Тимоти Шаламе! «Дюна»! По-любому у него дома лежит спизженный реквизит! Лисан аль-Гаиб!