Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 83
— Что-то делают? — спросил Ронин.
— Ничего не делают, — ответил я. — Сидят на местах, а один вообще спит.
— Группа прибудет в течение пятнадцати минут, — сказал Ронин. — Побудь на месте и дождись её.
— Принято, — произнёс я. — Конец связи.
Завершаю вызов и обхожу здание по периметру, после чего скрываюсь в тёмном переулке, за мусорным контейнером, воняющим тухлым мясом и овощной прелостью.
На всякий случай, готовлю «Печенег» к бою, потому что уроды могут что-то почуять и предпринять попытку прорыва, а нам это не надо.
Обещанный Ронином срок был превышен на целых четыре минуты и прислал он всего троих — Черепа и двоих незнакомых мне КДшников.
— Есть расклады по силам, Студик? — спросил Череп, подошедший поближе.
— Нет, конечно же, — ответил я ему. — Вижу, что их пять голов и они при стволах — это всё.
— Негусто, — произнёс Череп. — Ладно, не в первый раз в несчастливом браке…
Участвовать в штурме я не стал, потому что это не даст мне ничего, ну и я могу помешать работе слаженной команде.
Череп выбил дверь с ноги, открыл огонь из пулемёта, а двое его помощников ворвались в дом через окна и тоже начали палить изо всех стволов.
Персы запаниковали, спавший мужик рухнул на пол: к их чести, они быстро взяли себя в руки и открыли ответный огонь, оказавшийся непродуктивным, так как на Черепе тяжёлая броня.
Бой перешёл в фазу взаимного затыкивания холодным оружием и тут Череп реализовался на максимум, начав резать и колоть персов своим штык-ножом.
Я засёк время — штурмовой группе потребовалось не более двух минут, а затем всё стихло. Персы мертвы, в воздухе висят пыль и дым, из которых выходит Череп и бросает на землю связку винтовок и пулемётов.
— Моны нет? — спросил я.
— Не, нету, — ответил Череп. — Это всё? Вокруг никого?
— Десяток гражданских прячется в подвале в полусотне метров к востоку, — сообщил я ему. — Но для этих нужно вызывать эвакуационную команду. Сделаешь?
— Ладно, — ответил Череп. — Что у тебя по плану?
— Надо изучить ещё три района и всё, — сказал я.
— Как найдёшь ещё таких повстанцев — звони, — попросил Череп. — А то час назад такие пидарасы напали на конвой у аэропорта. Надо заканчивать с этими ебланами поскорее и возвращаться домой.
— Что ж, успехов, — пожелал я ему. — А я пошёл.
— Успехов, Студик, — пожелал мне Череп. — Парни, мы уходим!
— Я не парень, — возразила ему белобрысая девушка лет двадцати пяти.
— Мне похуй на это, парень, — ответил ей Череп. — Будешь парнем, пока я не увижу, что ты ничего не умеющая тёлка, Желешка.
— Ой, да иди ты, Череп… — тяжело вздохнув, послала его КДшница.
Я так посмотрю, Череп сильно поднялся — уже не тот вечно ноющий тип, обречённый ловить пули вместо нас. Теперь-то он серьёзный командир, с подчинёнными и тактической бородкой.
Странно наблюдать, как меняется отношение окружающих к моим давним соратникам — они уже имеют вес, к ним больше нельзя подъезжать на кривой козе, а среди молодняка у них сразу же формируется определённый авторитет.
Подхожу к небольшому футбольному полю и рассматриваю сдувшийся футбольный мяч, лежащий среди песка у восточных ворот.
Но тут я замечаю, что в здании через дорогу происходит какая-то непонятная активность, и мне кажется, я на доли секунды увидел КДшный силуэт…
Ощущение оказалось верным — из противоположной части жилого дома выбежал интенсивный силуэт и помчался на юго-запад.
Рассматриваю силуэт и понимаю, что это какая-то женщина.
«Мона⁈» — подумал я с надеждой и сорвался в бег.
Перемахиваю через здание прыжком и на лету рассматриваю спину КДшницы.
Внимательного взгляда хватило, чтобы понять, что это джекпот! Это Мона, вооружённая ПКМ, с большим рюкзаком на спине, и одетая в военную форму Армии Ирака.
Приземляюсь на улицу и бегу за ней, на ходу проверяя состояние противогаза. Не хочу становиться стационарной жопой…
Мона на доли секунды оглянулась, оценила положение и начала вилять, чтобы сбить мне прицел. Но я не собираюсь стрелять, потому что хочу взять её живой. Необязательно здоровой, но обязательно живой, потому что, действительно, в интересах Фронтира допросить её.
Персидская КДшница, тем временем, развернулась и открыла огонь в мою сторону. Я увидел её глаза и широко заулыбался, рывками смазывая свой силуэт и мешая нормально прицелиться.
А глаза Моны расширились от ужаса — я смакую этот момент.
Но тут она берёт себя в руки и отбрасывает пулемёт, после чего резко разворачивается ко мне. Сразу же останавливаюсь, чтобы посмотреть, что она будет делать дальше.
Рассматриваю её и вижу, что на груди у неё висит переноска для ребёнка, в которой сидит младенец с характерным оттенком кожи. Он сидит и орёт — видимо, от резкого грохота пулемёта.
— Стой, Студик! — подняв правую руку, воскликнула Мона.
— Ха-ха, нет, — ответил я ей и начал сближение.
— Я убью ребёнка! — пригрозила она и вытащила пистолет из кобуры.
— Валяй, — разрешил я ей.
Ребёнок затих, когда почувствовал на своём виске холодный ствол Hi-Power’а. Похоже, он проникся всей серьёзностью ситуации.
Но я уверен, что она берёт меня на понт — стала бы она таскаться с этим ребёнком, если бы могла убить его так просто? Нет, это взятие на слабо. Да и на что она рассчитывает?
— На что ты рассчитываешь, Мона Лизонька? — спросил я. — Тебе уже не уйти — надо было стрелять более точно и тогда, возможно, у тебя бы появился шанс. Но теперь…
— Я хочу работать на Профа! — заявила Мона.
— А? — нахмурившись, спросил я, а затем заржал. — Ха-ха-ха!!! Ты надышалась каких-то токсичных газов, пока сидела в подвале?
— Я знаю очень много и знаю, что вам мог предложить Зульфикар! — начала она набивать себе цену, пятясь от меня. — Он лжец! Я знаю все подробности произошедшего!
Подхожу к ней вплотную и отнимаю пистолет.
— Я не хотела, чтобы всё так вышло… — вжав голову в плечи, прошептала Мона.
— Ещё бы ты хотела, сука… — произнёс я.
— Пощади меня, умоляю… — взмолилась Мона.
— Ты выглядишь так жалко, Мона Лиза, — сказал я с презрением. — А где же твоя фирменная бравада? Где презрительный взгляд? Куда всё это делось, мразь?
— Я раскаиваюсь во всём, что сделала… — сказала она. — Но это твой ребёнок…
Ставлю Браунинг на предохранитель и запихиваю его за пояс, а затем разворачиваю Мону и туго стягиваю её кисти хомутом.
— Пошла, — сказал я, толкнув её в спину.
— Студик, я знаю очень многое обо всех сатрапах и бессмертных! — продолжила она увеличивать стоимость своих акций. — Я знаю, сколько золота шахиншах отдал бессмертным за право беспрепятственного ухода! И мне известны места схронов оружия, патронов и снарядов! И ещё я знаю много полезных людей!
— О, ты расскажешь нам всё-всё-всё, — улыбнувшись, проговорил я. — Будешь петь, как соловей во время брачного сезона…
— Куда мы идём? — спросила Мона, оглядевшись по сторонам.
— Мы идём во дворец твоего бывшего хозяина, — ответил я. — Я передам тебя Ронину — он очень хочет поговорить с тобой. А вот потом…
Довожу её до дворца и заталкиваю внутрь.
Солдаты и КДшники смотрят на нас с удивлением, но некоторые узнали Мону и заулыбались — её фотография распространена среди солдат и КДшников Фронтира.
Впихиваю Мону в кабинет Ронина.
— Так-так-так… — изрёк он, рассмотрев её.
— Я не скажу ни слова, пока мне не дадут гарантии безопасности! — заявила она. — От имени Профа!
— Ишь, говна какая… — произнёс я неодобрительно.
Примечания:
1 — ИГИЛ — Исламское государство Ирака и Леванта — организация признана террористической и запрещена на территории Российской Федерации.
Глава тридцатая
Воевода
*Республика Ирак , мухафаза Багдад, город Багдад, Зелёная зона, Имперский дворец, 20 апреля 2029 года*