Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 65

— Чего это они? — спросил я.

— Похоже, что ищут люк хранилища, — поделился догадкой Егерь. — Значит, ваша гипотеза подтверждается.

— Ну, походу, — согласился я с ним.

— Какой план? — спросил он.

— Я возьму всех остальных и распределю между ними сектора огня, — ответил я. — А ты готовь свою винтовку к бою и не высовывай нос из-за кустов. Но поглядывай за уёбками.

— Давай, — кивнув, сказал Егерь.

Я отполз от куста, поднялся со снега и направился в сторону нашей стоянки.

— Короче, Егерь пасёт этих ребят, — начал я, вернувшись к группе. — А сами питерские тусуются в седловине и чистят снег — у них металлоискатели и они что-то ищут в земле. Егерь предполагает, что они ищут люк в хранилище.

— Е-е-е! — радостно воскликнул Щека. — Подождём, пока найдут⁈

— Я думаю, лучше не тянуть кота за хвост и грохнуть их, — сказал я. — Нам это хранилище…

— Нет, хранилище нам нужно, — возразила Фура. — Студик, ты чего⁈ Это же халява!

Мой жизненный опыт подсказывает, что не бывает никакой халявы и за всё, в конце концов, придётся заплатить. И очень повезёт, если просто деньгами.

— У меня есть план, — сказал я, обращаясь к Ронину. — Окружим этих уродов и закроем их в «котле». Думаю, лучше будет тупо расстрелять их, потому что нам сейчас не до шуток. Я прав?

— Да, ты прав, — подтвердил Ронин. — Не будем играть с судьбой в азартные игры.

«Все азартные игроки уже давно мертвы», — подумал я. — «Остались только не азартные».

— Тогда погнали, господа! — воскликнул Щека. — Мне надо выгулять моё солнышко!

Он потряс своим АК-308, лишённым каких-либо тактических прибамбасов, кроме оптического прицела 12х. Изначально в его планах было взять с собой КПВ на станке Барышева, но его отговорили, потому что вполне возможен экстренный отход, а эта махина весит 88 килограммов, что нас неизбежно замедлит.

Без тяжёлого вооружения мы, тем не менее, не остались, потому что у Лапши есть переделка ДШКМ под эксплуатацию с рук — она даст нужную огневую мощь.

А вот Ронин несёт ГШГ-7,62, замедленный до 3000 выстрелов в минуту, а на спине у него висит короб на 5000 патронов. Это, по сути, одноразка — боеприпасов хватит всего на один бой, но зато какой эффект!

Фазан вооружён «Печенегом», а Фура вооружена обычной СВД, с кастомным магазином на двадцать патронов, разработанным мастерами Фронтира. Но в случае с Фурой, всё непросто — она несёт на спине три РПГ-26, специально на случай, если мы столкнёмся с бронетехникой.

Веду Щеку на самое лучшее для стрельбы место, на восточный холм, где я присмотрел почти идеальную позицию. Оставляю его там и веду Фуру на участок по соседству, чтобы, если что, поддержали друг друга.

Затем я вернулся к оставшимся и повёл Фазана с Лапшой на западный холм, где скрытно разместил их на позиции с хорошим видом на седловину, где продолжают шастать ничего не подозревающие питерские.

Но только я вернулся к Ронину, как до меня донёсся грохот — похоже, что кого-то из наших заметили.

— Бежим! — скомандовал я и помчался к месту перестрелки.

Уже на месте вижу, что наша засада почти что провалилась: двое питерских КДшников уже остывают в снегу, один истекает кровью, орёт и ползёт к кустам, а вот остальные шестеро очень быстро бегут на палящего по ним Щеку.

Одного из питерских срезала Лапша, всадившая ему в спину не меньше четырёх пуль из ДШКМ, но вот оставшиеся пять резко петляют, затрудняя прицеливание всем нашим стрелкам.

Ронин расчехлил свой ГШГ, запустил вращение блока стволов, и начал заливать питерцев свинцом.

Я не стою на месте и бегу к противнику, на ходу вытащив из ножен свою верную саблю — питерцы слишком близко к Щеке, который мало что представляет собой в ближнем бою.

Отмечаю для себя, что выжившие вражеские КДшники специализируются на ближнем бое, потому что у них есть топоры, молоты и мечи, поэтому Щеке, скорее всего, пизда, если я не вмешаюсь.

Но Щека продемонстрировал, что он не беззащитный и разрядил остаток магазина АК-308 в лицо самому быстрому КДшнику, а затем плюнул своей термитной жижей во второго оппонента, но тот сумел уклониться, после чего совершил рывок и шарахнул Щеку кувалдой по правому плечу.

Щека заорал от боли и выстрелил своим термитом в режиме распыления, поэтому его обидчик не смог уклониться и взялся пламенем.

Спустя секунды громыхнул взрыв и по склону холма разбросало ошмётки человеческого тела — конечности, кишки, внутренние органы…

Это точно не Щека, потому что он не любит взрывчатку и не берёт её с собой, что может значить только одно — сдетонировал питерский КДшник. Наверняка, у него в разгрузке была взрывчатка, которая и разорвала его на куски.

Невольно вспоминаю, как погибла Галя, и меня сразу же охватывает беспокойство за Щеку. Но я беру себя в руки и применяю рывок.

Осталось трое питерских КДшников, среди которых обнаружилась очень вёрткая блондинистая баба, вооружённая двумя пистолетами-пулемётами Uzi, а также мечом наподобие катаны.

Вот на неё я и нацелился — по ней Ронин дал уже четыре очереди, но не попал ни разу, а это значит, что у неё пиздец какая развитая реакция…

Мой рывок заканчивается сабельным ударом, от которого эта петербурженка ловко уклоняется, после чего сразу же наносит ответный удар, нацеленный в мою левую ногу.

Отставляю ногу, катаноподобный меч пролетает мимо цели, а в лицо петербурженке прилетает мой кулак. От него она уклониться не смогла и я ощутил, как деформируется её челюсть, но не успел я воспользоваться успехом, как мне в грудь ударила длинная серия пуль из выхваченного петербурженкой Uzi.

Отбиваю её оружие саблей и применяю рывок, но перебарщиваю и врезаюсь в оппонентку, которая, явно, не ожидала такого развития событий.

Но она не сильно растерялась и сразу же схватилась за случайно выпущенную катаноподобную херню, с очевидным намерением зарезать меня, как поросёнка.

«Вот и пригодился…» — подумал я и вытащил боевой нож.

Резко бью ножом в область шеи блондинки, но она блокирует удар рукой, и я перехватываю свою саблю, изворачиваюсь и приставляю её к шее оппонентки.

— Сдаюсь… — просипела она.

По-хорошему, зарубить бы её и дело с концом, но не похоже, что у нас будут ещё какие-то пленные из питерских КДшников, поэтому решаю, что да, надо брать, пока скидки.

Обезоруживаю её, после чего поднимаю на ноги, взявшись за её бронежилет.

— Хорошее решение, — сказал я ей и рубанул саблей.

Её правая рука упала на снег и окрасила его в красный, но, спустя секунду, к ней присоединилась и левая рука.

Блондинка пронзительно завизжала, из-за чего я болезненно сморщился. Чтобы прекратить этот беспредел, пробиваю ей прямой в челюсть. Она падает и, наконец-то, затыкается.

Это единственный полевой способ обезопасить КДшника. Нет ручек — нет сопротивления…

Оглядываюсь по сторонам и вижу, что бой уже практически закончен — Фазан забивает кулаками до смерти последнего питерского КДшника, который сумел воткнуть ему в живот длинный меч. Успеваю застичь момент, когда Фазан вытаскивает нож и вбивает его прямо в лоб противнику.

— Перемотай её, — сказал подошедший ко мне Ронин. — Это хорошая идея, Студик — пленные нам нужны.

— Ага, да, — подтвердил я и достал ИПП из подсумка.

Перевязываю культи петербурженке, после чего проверяю, не сдохла ли она от моего последнего хука — оказалось, что не сдохла, но с ней, явно, не всё ок.

— Что там с Щекой⁈ — спросил я у Лапши, стоящей на холме.

— Не знаю! — ответила она. — Его тут нет!

— Найдите его, блядь! — крикнул я ей.

Фура уже ищет его на последнем месте, где его видели.

— Он здесь! — крикнула она.

— Егерь, присмотришь? — спросил я у спустившегося с холма проводника.

— Да-да, присмотрю, — ответил он.

Я побежал к Фуре и обнаружил её склонившейся над Щекой, которого очень сильно потрепало взрывом.

— … слушай мои последние слова, женщина… — услышал я хриплый голос Щеки. — В нашей комнате, в шкафу, лежат четыре… кха-кха!..