Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 63

Возможно, питерцы купили у этих неизвестных координаты и теперь летают по всей России? Но это капец какая теоретическая теория — надо допустить, что питерцы имеют контакт с неизвестной группой вскрывателей хранилищ, надо допустить, что они договорились, а ещё надо допустить, что у питерцев есть что-то, на что можно обменять координаты хранилищ.

Бритва Оккама (1) режет этой теории яйца под самый корень — слишком уж много допущений, но других адекватных объяснений у меня нет, поэтому придётся принять эту версию, как рабочую…

Просто мы уже всем Новокузнецком, блин, обожглись об эти хранилища Росрезерва, причём даже просто вспоминать это капец как болезненно, и подсознательно не хочется касаться этого.

Замираю на месте и вглядываюсь в нехороший след на снегу, с которым точно что-то не так. Медленно подхожу к нему и вижу, что тут прошёл настоящий пидарас, которого на параде пидоров в Амстердаме сразу приняли бы, как родного.

Эта мразь, как я понимаю, выкопала ямку в снегу, утрамбовала дно, положила туда взведённую ПФМ-1 «Лепесток», затем присыпала снегом и оставила сверху отпечаток ботинка — даже заморочилась, сука, проложить маршрут.

Люди ведь склонны ходить след в след, потому что в следах снег уже уплотнён и идти удобнее, а это значит, что возможный преследователь, с высокой вероятностью, наступит на мину и ему отхуярит ступню.

Вытаскиваю из подсумка набор флажков Сборной КНР по футболу и втыкаю один флажок прямо впритык к мине.

Остальные идут в трёх десятках метрах за мной, чтобы, если я наткнусь на большой фугас, меня раскидало по тайге строго в соло.

— Здесь мины, — предупредил я остальных. — Какой-то сын двух отцов разложил тут «Лепестки», прямо в следах. Идите только по моему следу!

— Окей, — ответил Щека.

Двигаюсь дальше и пристально рассматриваю снег — вообще, было бы заебись сойти с маршрута, потому что эти уёбки минируют свой путь, чтобы отстегнуть от себя слишком тупых преследователей.

«Хотя мув с „Лепестком“ в следе — это умно…» — отметил я про себя. — «На подсознании играют, суки…»

Медленно схожу с маршрута питерцев и иду по нетронутому снегу, и тут всё спокойно — никаких тебе «Лепестков», поэтому мы начинаем двигаться чуть быстрее.

Проходим около трёх километров на север, и я обнаруживаю место стоянки питерцев, которые решили посидеть и пожрать холодненького. Отходы они прикопали в снегу и, что характерно, ветеран гей-парадов заложил ещё одну ПФМку, специально для любителей покопаться в мусоре.

Это значит, что он допускает наличие у преследователей компетентного следопыта, который найдёт место захоронения мусора.

Дальше эта кодла из девяти человек пошла на северо-запад, вверх по холму. Тут стало видно, что минимум один из них носит НАТОвский мультикам — это я понял по клочку ткани, оставшемуся на ветке.

«Как бы нам сейчас помог Бубен», — подумал я.

Бубен бы выявил этих мудаков сильно заранее, и мы бы точно знали, где они находятся и что именно сейчас делают. Но Бубен сильно занят в Ираке — он скрытно выявляет артиллерийские батареи и персидские тоннели.

Между двух сосен, слишком удачных, чтобы пройти мимо, завсегдатай «Голубой устрицы» установил растяжку, сокрытую снегом так, что когда наступишь на снег, сразу же надавишь на очень тонкую леску, которая и активирует непонятную гранату.

Я проверил растяжку на предмет двойного натяжения и прочих уловок, а затем подобрался к гранате и понял, что это DM51, немецкая осколочная граната, способная превращаться в наступательную.

Насколько мне известно, химичить что-то с взрывателем этой гранаты сложно и опасно, поэтому его стараются юзать, как есть.

Снимаю гранату и помещаю в подсумок в области поясницы — может пригодиться.

— Что за граната? — спросил Щека.

— Бромгексин Берлин-Хеми, — ответил я ему. — Немецкая DMка.

— Питерские, как всегда, на пафосе, — заключил он. — Не удивлюсь, если найду в снегу стаканчик из-под кофе на миндальном…

— Двигаюсь дальше, — сказал я и продолжил движение.

Забираемся на холм, и тут Ронин даёт сигнал на остановку.

Сразу же кручу башкой на 360°, до щелчка, чтобы обнаружить угрозу, но оказывается, что угрозы нет — нас догоняет Егерь.

— Спасибо за флажок, Студик, — поблагодарил он меня, подойдя к Ронину.

— Ты чего? — спросил его тот.

— А, передумал возвращаться, — ответил Егерь. — Я думал, там одна белка, а их там целых три — столько я не потяну, поэтому безопаснее с вами.

— Мотор не будет потом предъявлять? — спросил я.

— Я объясню ему, — пообещал он. — Что делаем?

— Ну, идём за питерцами, — ответил ему Ронин. — Студик торит тропу, а мы идём за ним след в след.

— Зацени, — сказал я и показал Егерю DM51.

— Заморская, — опознал он изделие. — Немецкое качество, хе-хе.

— Всё, я двигаю дальше, — произнёс я и продолжил движение.

Иду чуть вдали от следов питерцев, внимательно рассматривая снег перед собой, но Солнце уже почти зашло, поэтому света становится мало.

— Думаю, нужно остановиться, — сказал я. — А то ногу отхуярит и уёбки узнают, что мы идём за ними.

— Давай, — ответил Ронин. — Найди подходящее место и позаботься о безопасности, а я распределю дозоры.

Примечания:

1 — Бритва Оккама — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это такой научный и философский принцип, гласящий так: «Не множь сущности сверх необходимого». Вообще, если следовать исторической точности, то у монаха Уильяма Оккама в текстах встречается другая формулировка с той же сутью: «Без необходимости не следует утверждать многое». В переводе с научно-философского это означает, что если явление можно объяснить двумя одинаково подтверждаемыми фактами способами, то нужно выбрать тот способ, что является более простым. Под «простым» понимается способ, требующий наименьшего количества допущений и лишних деталей. Иллюстрирую это примером. Допустим, вот ты, уважаемый читатель, возвращаешься домой, а дверь не заперта. Ты с визгом испуганного поросёнка мечешься по дому, но обнаруживаешь, что ничего не спизжено и все вещи лежат на своих местах. Первый способ объяснения: ты забыл запереть дверь, когда уходил. Второй способ объяснения: вор-домушник проник к тебе в дом, осмотрелся, понял, что так жить нельзя, ничего не тронул и ушёл, размышляя о том, что жизнь некоторых вообще не жалеет. Первый способ объяснения не требует ввода таких сущностей, как вор, не наделяет его мотивацией и так далее. Вот если бы что-то было спизжено или порушено — тогда да, это коренным образом меняет дело, но до тех пор, пока действуют исходные вводные, вся эта история о воре и его мотивации — это сущности сверх необходимого. И я не могу не добавить, что у бритвы Оккама существует частный случай — бритва Хэнлона. Бритва Хэнлона — это презумпция, гласящая: «Никогда не приписывайте злому умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью». Что нужно для заговора? Нужны намерение, координация, сокрытие, компетентность исполнителей и отсутствие утечек. Что нужно для акта долбоебизма? Да ничего! Эта бритва отсекает от нас заведомо тупые варианты объяснения, основанные на злом умысле организаторов и исполнителей, которые специально всё так подстроили, чтобы всё наебнулось — на них просто не затрачиваются вычислительные ресурсы мозга размышляющего человека, поэтому ещё эту «бритву» называют «бритвой здравого смысла». И важно знать, что бритва Хэнлона перестаёт работать, когда «ошибки» обретают систематический и односторонний характер — тут надо искать чью-то выгоду. Если окажется, что эти «ошибки» систематически льют воду на мельницу чьих-то интересов, то надо убирать бритву Хэнлона и начать соображать, потому что объяснение «это просто долбоёбы» теперь требует включения дополнительных сущностей, объясняющих, как это так получается, что «долбоёбы» извлекают выгоду из этих «ошибок» и тут сразу же подлетает монах Оккам, со своей бритвой… Кстати, есть ещё несколько «бритв», которые больше прикол: бритва Кларка — «Достаточно развитая некомпетентность неотличима от злого умысла», а также бритва Гэнвелла — «Никогда не приписывай глупости то, что объясняется незнанием». Бритва Кларка отсекает такие варианты, когда у пытающегося разобраться в проблеме человека возникают мысли вроде «Ну не могут же они быть такими долбоёбами⁈» Нередко бывает так, что могут и ещё как… А бритва Гэнвелла хороша в тех случаях, когда кажется, что человек совершил акт долбоебизма, но если рассмотреть контекст, то оказывается, что он, выполняя какое-либо действие, обладал неполной и некачественной информацией, и нередко ещё и был ограничен временем на принятие решения. В таком случае это не долбоебизм, а незнание. Но вообще, очень важно знать, что все эти «бритвы» — это не инструмент для окончательного вывода, а инструмент для начала поиска этого вывода. То есть, в случае, если человек применяет бритву Оккама и сходу приходит к выводу, что совершивший факап функционер является долбоёбом, то долбоёб тут совсем не факапнувший функционер…