Вечно голодный студент 10 (СИ), стр. 40

Вскрыв грудную клетку, вытаскиваю свинопотамью печень и начинаю жадно есть её, ляпаясь кровью с ног до головы.

«И похуй — в снегу покатаюсь, блин, если надо», — решил я для себя, продолжая жрать.

Печень, попавшая в мой желудок, дала мимолётное ощущение сытости, которое пропало сразу же после первого появления.

Следом пошло сердце, которое я съел с чуть меньшим аппетитом, а затем я расколол этой твари череп и начал руками вычерпывать её мозг, который, без промедления, отправился в мой желудок.

— М-м-м, беллиссимо! — облизывая пальцы, провозгласил я.

Во мне есть минимум два нештатных отверстия, о которых я уже успел забыть, но вовремя вспомнил, что всё это время продолжал вытекать, поэтому предложение форсрегена было принято.

Дышу на ладони и принюхиваюсь к запаху — сильно воняет ацетоном.

— Кетоновые тела, ёб вашу мать… — проговорил я с досадой.

Теперь буду выдыхать этот отвратительный запах в течение минимум 67 часов.

— Сикс-сэвэн, хы-хы-хы… — произнёс я, рассмеявшись самым тупым моим смехом.

Возвращаюсь на колени и продолжаю потрошить остывающего свинопотама, пока он совсем не простыл — потом будет тяжело выдирать куски, даже с ножом.

Объедаюсь практически до отвала.

Так я и проторчал рядом с тушей этой твари, которая остывала очень медленно и я успел съесть немалый её кусок.

Когда всё было кончено, я пришёл к выводу, что надо и прохожим оставить хоть что-то, поэтому прекратил срезать и жрать мясо, после чего направился в направлении второй интересной твари.

Карты, конечно, нет, но я знаю, в каком направлении нужно идти, чтобы добраться до посёлка Манджикины, в котором обитает небольшая, и ослабленная чередой былинных провалов на охоте, стая лютиков.

Мне потребовалось меньше двадцати минут, чтобы подойти к стае с подветренной стороны и начать планировать внезапную атаку.

Лютикам, кстати, сегодня улыбнулась удача, так как они не просто безучастно лежат в зданиях, а жрут здоровенную тушу лося.

Медленно приближаюсь к стае, в который насчитывается не семь голов, как написано в разведсводке, а всего четыре — меньше, чем я ожидал и надеялся, но и так тоже пойдёт.

— Эй… — обратился я к лютикам. — Спидозные псины — давайте, нападайте…

Лютики сразу же отреагировали на мой вербальный выпад и быстро перестроились в классический атакующий порядок, то есть, разделение на фланги, нападающие реально, а также центр, лишь имитирующий атаку.

Когда приходит нужный момент, резко разворачиваюсь, совершаю кувырок и в кувырке разрубаю глотку лютику, тоже метившему пастью в глотку, но в мою.

+4 очка опыта

Кувырок, как оказалось, был непродуманным решением, потому что в икроножную мышцу моей правой ноги вцепилась пасть, которая сразу же сломала мне кость, что объясняется нехуйственной такой мощностью лютиковских челюстей.

Боль вспыхнула так ярко, я прочувствовал такую гамму острых ощущений, что ненадолго даже потерял сознание.

Но очнулся я прямо вовремя — я увидел над собой морду лютика, по которой и рубанул саблей.

+7 очков опыта

Мне сегодня очень прёт, потому что в иных условиях я получал гораздо меньше.

С другой стороны, в иных условиях меня не грызла стая лютиков…

Лютик, что вцепился мне в ногу, продолжает жевать её, хлебая кровь, вытекающую из раны. Перелом, обширное кровотечение — это очень хуёвый расклад, усугубляющийся тем, что тварь продолжает жевать мою ногу.

Но я притерпелся к новому болевому порогу, поэтому быстро взял себя в руки и рубанул по этой суке, что смеет грызть МОЮ НОГУ!

+6 очков опыта

Новый уровень

Нет времени радоваться, так как остался последний лютик, который проанализировал опыт коллег по опасному бизнесу и сменил стратегию.

Если не удалось взять меня с наскока, то можно прибегнуть к длительному выжиданию, ведь я, по всем предпосылкам, просто не сумею сбежать от него и на помощь мне никто не придёт.

Лютик удалился метров на двести и затаился за кустами. Теперь он будет ждать. Я тоже подожду, потому что торопиться мне некуда.

— М-м-м, печень… — прошептал я, вырезав печень ближайшего лютика и начав отгрызать от неё кусочки. — Эх, сейчас бы пирожков с печенью… Эй, пидарас шерстяной! Я, вообще-то, наношу твоей гордой нации смертельное оскорбление! Я жру печень твоих собратьев, куколд ебаный! А возможно даже твоей матери! Хули смотришь на меня, шкодливая ты сука⁈ Да что ты понимаешь в этой жизни, а? Ничего…

Глава пятнадцатая

Сельские разборки

*Российская Федерация, Республика Калмыкия, близ посёлка Чолун Хамур, 24 января 2029 года*

Я слегка сомлел от переедания, поэтому прилёг прямо на шкуру лютика и прикрыл глаза. Всё равно я не уйду далеко, по причине перелома ноги, да и не только перелома — лютик нормально погрыз её, поэтому надо ждать восстановления.

А вообще, просто ждать нежелательно: желательно налутать где-нибудь ровных планок, а ещё более желательно налутать медицинскую шину, чтобы выровнять положение кости и ускорить, тем самым, форсреген.

Но если я сейчас начну какие-либо манипуляции со сломанными костями, то точно отрублюсь, так как каждое движение в той области даёт охуительной остроты вспышки боли и лучше подождать, пока не прекратят действие препараты.

Начинаю засыпать, но тут слышу хруст снега.

— А это, дорогие мои телезрители, Студик в естественной среде обитания… — услышал я голос Зулуса. — Грязный, побитый и совершенно беззащитный…

— Ой, да иди нахуй, Зулус… — попросил я его.

— Как вы видите, даже неприлично обожравшись, типичный Студик сохраняет раздражительность, — продолжил Зулус говорить на запись. — Возможно, сейчас он испытывает ненависть и жалость к себе, из-за осознания собственного слабоволия — это один из психологических симптомов расстройства пищевого поведения.

— Всё нормально, и не испытываю я ничего, — возразил я. — Этого даже мало!

— А это называется минимизацией, — произнёс Зулус. — Ничего нового, дорогие телезрители — это типичный Студик, попавший в естественную среду.

Он выключил камеру и сел на снег рядом со мной.

— Точно всё нормально? — спросил он.

— Всё не просто нормально — всё заебись, — ответил я ему. — Чуток оклемаюсь, снова заправлюсь «коктейлем» и пойду на третью точку.

— Уверен, что вон тот лютик не прикончит тебя? — спросил Зулус, взглядом указав на моего «попутчика».

— Не, это лютик-куколд, — ответил я, пренебрежительно махнув рукой. — Он сидит там не для того, чтобы отомстить мне, а для того, чтобы доесть за мной. Стоит мне уйти, как он начнёт жрать остатки свинины.

— Я буду держаться поблизости, — сказал Зулус. — Но помощи…

— Ты отца ебаться-то не учи, — попросил я его. — Я эту хуйню не просто знаю — я её изобрёл! Иди, давай, куда хотел…

Зулус покинул меня, а я вновь закрыл глаза и продолжил отходить от действия препаратов. Интерфейс предлагает провести форсдетокс, чтобы не поганить себе здоровье и дальше, но мне это невыгодно — эффект от следующих инъекций будет не тот.

Лежу, слушаю окрестности, а регенерация идёт по плану, то есть, мне лежать так ещё девять с половиной часов, но действие «коктейля Галыгина» сойдёт на нет примерно через час-полтора, а дальше я поищу в селе хоть какую-то аптечку или найду там материал для изготовления шины.

*Российская Федерация, Республика Калмыкия, посёл ок Чолун Хамур, 24 января 2029 года*

В посёлок пришлось ползти по снегу, что неудобно, ещё и стараясь беречь ногу, что сделало это ещё более неудобным действом, но зато я на месте, лежу перед входом в детский сад «Солнышко».