Onlife. Ритейл будущего. Что нужно сделать сегодня, чтобы быть лидером отрасли завтра, стр. 66

Более важной, чем европейская гармонизация, является разработка международных соглашений и стандартов для регулирования взаимоотношений на мировой арене. Должна быть возможность бороться с несправедливой торговой практикой на международном уровне, чтобы потребители во всем мире могли быть уверены, что они будут защищены, если что-то вдруг пойдет не так.

Регулировать или не регулировать?

С глобальной точки зрения, онлайф-ритейл может извлечь огромную пользу из наднациональных правил, надзора и правоприменения. Это самый лучший способ обеспечить строгое наказание за злоупотребление властью. Однако свежие молодые стартапы и средний бизнес предпочитают иметь дело с меньшим количеством правил в национальном масштабе. Они стремятся получить больше свободы для ведения бизнеса в мегаполисах с минимумом правил, что позволяет избежать ограничений, связанных с высокими административными расходами. Правительствам было бы разумно провозгласить национальную саморегулирующуюся свободу в отношении всех бизнесов — крупных и малых. Это приведет к тому, что компании одной отрасли будут играть на равных, давая молодым и инновационным ритейлерам возможность добиться успеха.

Сетевое общество

Многие известные мыслители предсказали конец капитализма как доминирующей экономической модели. Джереми Рифкин убежден, что тенденция к экономике сотрудничества совершенно очевидна и не может быть обращена вспять. Автор исследований Дон Тэпскотт верит в переход к капитализму 2.0. Интернет объединяет людей, знания и навыки, что может привести к созданию условий для роста, социального развития и благосостояния в контексте более устойчивого мира. Тэпскотт описывает более социально ориентированную экономику, где предприятия и частные лица работают вместе в соответствии с общими заботами, усилиями и проблемами [498]. Британский писатель Пол Мейсон говорил о посткапитализме. Он также уверен, что произойдет трансформация в сторону более эгалитарного общества [499].

Пройдут еще десятилетия, прежде чем наш нынешний капитализм изменится. Пока мы уверены, что являемся свидетелями лишь рассвета сетевого общества: онлайф-общества, созданного правительствами, цифровыми сетевыми компаниями и цифровыми гражданами, работающими вместе.

В этом самом сетевом обществе мы увидим, что розничная торговля еще более глубоко трансформируется под влиянием непреодолимого развития цифровизации. Я ожидаю, что потребители выйдут победителями в этой битве. Они будут максимально избалованы всеми регулируемыми глобальными торговыми платформами и экосистемами. В то же время местные и национальные ритейлеры будут завлекать и соблазнять их, «изобретая» себя в ближайшие несколько лет. Эти бизнесы будут сотрудничать в рамках дерегулированных мегаполисов с одной-единственной целью: каждый раз создавать для потребителей конечный путь клиента.

В онлайф-ритейле все и вся можно приобрести, и любая информация о товаре и услуге, которая вам может понадобиться, доступна. Мощные онлайф-потребители и ритейлеры остро осознают, насколько ценны личные данные. Предприятия будут продуктивнее использовать вторсырье и усовершенствуют процедуры производства и доставки, доведя их до максимальной эффективности. Это означает, что товары и услуги будет гораздо легче воспроизвести и использовать повторно. В конце концов, новые технологии и их применение увеличат наши шансы на здоровье, счастье и процветание.

Именно в развивающихся странах новое сетевое общество окажет наибольшее влияние. Новая цифровая инфраструктура обеспечит развитие в странах третьего мира, в частности, здравоохранения, образования, энергетики, торговли и финансовых услуг.

Другой сценарий

С другой стороны, ситуация может принять совершенно иной оборот. В 2016 году Глобальная комиссия по управлению интернетом издала предупреждение о том, что интернет вполне может стать жертвой злоупотребления властью со стороны правительств и бизнеса [500]. Комиссия осудила цензуру в таких странах, как Китай, Иран и Россия, призвав к сетевому нейтралитету. Они обвинили Facebook и Google в том, что те сделали использование их платформ обязательным для развивающихся стран, которые хотят получить доступ в интернет. По мнению комиссии, это типичное проявление злоупотребления властью. Из-за поощрения «цензуры, цифрового шпионажа, манипулирования и преследования исключительно прибыли» [501] интернет нуждается в преобразовании. Конфиденциальность — еще одно больное место. По-видимому, люди готовы отказаться от тайны своей частной жизни, если это приведет к более безопасному обществу. Профессор Стэнфорда Джеффри Уллман даже думает, что «мир станет безопаснее, если мы будем знать, кто в нем хороший, а кто плохой. Безопасность перевешивает потребность в приватности» [502]. Забавный факт: Уллман был научным руководителем диссертации основателя Google Сергея Брина. Разумеется, так думает не только он один. Кроме того, многие люди готовы отказаться от тайны частной жизни, если им обещают взамен здоровье и более долгую жизнь. На самом деле большинство онлайф-потребителей готовы продать часть конфиденциальности для более эффективно работающих приложений, более заманчивых предложений, ценовых преимуществ или улучшенных уровней обслуживания.

В цифровую эпоху традиционные системы обеспечения безопасности отдельных лиц и обществ находятся под серьезным давлением. Правда, все могли бы извлечь выгоду из цифровой эпохи, но это не значит, что все это делают. Автоматизация, глобализация и цифровая революция будущего приведут к значительным сокращениям рабочих мест, уравновешивающимся только новыми рабочими местами, которые появятся в течение более длительного периода времени (см. главу 13). Однако эксперименты с базовым доходом или гарантиями занятости могут обеспечить способы изменения существующих систем изнутри, с применением нового мышления [503].

Полная и абсолютная зависимость от интернета и его уязвимость вполне могут оказаться самой большой ценой, которую мы как общество платим. Практически все виды необходимой инфраструктуры основаны на интернете, что делает нас все более уязвимыми. Эта зависимость также увеличивает разрыв между людьми, имеющими доступ к интернету, и теми, у кого его нет. Если мы ничего не изменим, нам придется еще больше зависеть от глобальных технологических гигантов и торговых экосистем.