Onlife. Ритейл будущего. Что нужно сделать сегодня, чтобы быть лидером отрасли завтра, стр. 23

Грандиозный переход от линейной экономики к цикличной не произойдет только потому, что мы заботимся об окружающей среде. В конечном счете все сводится к затратам, простоте использования, и, прежде всего осознанию того, что мы делаем правильные вещи. Если нам удастся объединить эти ключевые факторы изменения социального поведения, то устойчивость станет новой нормой.

Глава 5. Победитель получает все в платформенной экономике

В мире все хорошо. Согласно индексу процветания Legatum Prosperity Index — независимому индексу, измеряющему благосостояние, экономический рост, образование, здоровье, личное благополучие и качество жизни, — мир никогда не был в лучшей форме, чем сегодня [210]. Новые лекарства означают более долгую и здоровую жизнь для большего количества людей, чем когда-либо. Образование оказывает положительное влияние на людей, которым удается постепенно освободиться от крайней нищеты благодаря развивающимся рынкам. Усовершенствованные информационные и коммуникационные технологии превратили нас в граждан мира, и весь мир — на кончиках наших пальцев, доступный одним кликом. К 2020 году почти 5 млрд человек, по прогнозам, будут связаны через интернет: мир станет по-настоящему глобальной деревней [211]. За последние десятилетия развитие технологий стало огромным толчком к глобализации, что привело к всемирной свободной торговле товарами, услугами, капиталом и рабочей силой. Подобно предыдущим скачкам индустриализации, это открыло новые рынки, привело к огромному росту производительности и предоставило миллиардам людей возможности улучшить свою жизнь [212].

Тем не менее в идеальной облицовке есть и трещины. Крупные технологические компании, возможно, принесли мировые достижения в наши дома, но многие политики и граждане обеспокоены степенью их растущей власти и тем, насколько мы зависим от них.

Все завоеванные богатства не могут скрыть того, что мир все еще страдает от угрозы и прямого воздействия войн и террора. Национальные правительства прогибаются под давлением новых политических движений и групп, общий знаменатель которых презрение к устоявшейся политике, бизнес-истеблишменту и его бесконечной тяге к глобализации.

Политики правого толка чувствуют себя обязанными навести порядок в границах своей страны. Деглобализация — главная тема сегодняшнего дня. Она становится все более популярной среди значительных кругов избирателей, что со всей очевидностью продемонстрировало избрание Дональда Трампа. В Европе неумолимая река беженцев в сочетании с непредсказуемой экономикой породила разочарования и настороженность электората, доходы которого не повышались в течение нескольких лет [213]. Вытекающее отсюда недовольство стало ключевым фактором в неожиданных результатах голосования по Brexit в 2016 г. [214] Негативное влияние глобализации — его примером являются строгие налоговые законы и правила, структурные экономические реформы и тяжелый государственный долг — породило чувство глубокого беспокойства в умах людей по поводу того, что это не принесет пользы человечеству в целом [215].

Левые политики в равной степени разочарованы растущим социальным неравенством и огромной концентрацией богатства у горстки компаний и индивидов, особенно сейчас, когда экономика Западного полушария и Юго-Восточной Азии, похоже, идет на поправку. По оценкам Global Wealth Report, 1 % населения мира обладает более чем половиной всей мировой собственности и капитала [216]. Таким образом, гиганты Кремниевой долины и их генеральные директора стали символами чрезвычайной концентрации власти и богатства.

Многие политики считают, что, помимо этого неравенства, новые предприятия и технологические разработки на самом деле дестабилизируют ситуацию. Опасаясь массовых увольнений в ближайшие годы, они беспокоятся о социальных волнениях, которые вполне могут стать результатом роботизации, внедрения искусственного интеллекта и машинного обучения. Чувства личной неуверенности и недоверия проявляются повсюду, и их масштаб, как правило, увеличивается среди политического и экономического истеблишмента.

Эта глава посвящена глокальной платформенной экономике с ее маятником, качающимся взад и вперед между миром в целом (глобальным) и отдельными районами (локальным). Фактически эта экономика ставит перед правительствами и ритейлерами серьезные вопросы и беспрецедентные задачи. Она также яростно вынуждает их выйти за пределы их собственных систем отсчета.

В первой части главы я расскажу о текущих и новых глобальных игроках в ритейле. В ближайшие годы, если ничего не изменится, они расширят свои позиции на мировом рынке и создадут непредвиденные властные монополии. Они уже стали фаворитами онлайф-потребителей, бросая вызовы ритейлерам и постоянно создавая проблемы для национальных правительств.

Во второй части я расскажу о так называемой «дилемме заключенных» для местного бизнеса. Вы пытаетесь не отстать в крысиных бегах, спровоцированных технологическими гигантами, или вместо этого стремитесь обеспечить обширное рыночное присутствие на своем собственном местном рынке, используя методы старой школы розничной торговли, где клиент был избалован персональным обслуживанием?

В третьей части мы углубимся в различные возможности национальных и европейских правительственных органов для принятия платформенной глокальной экономики, поскольку она медленно, но неуклонно превращается в экономику-победителя.

Подъем торговых экосистем

В течение двух десятилетий мы наблюдали, как многочисленные компании используют волны интернета для достижения своих преимуществ и глобальных прорывов. Многие из них начинали как стартапы в гаражах и общежитиях колледжей, где их основатели внесли свой вклад как в существующие рынки и сектора бизнеса, так и в развитие новых.

С тех пор эти онлайн-пионеры превратились в глобальные маркетплейсы и платформы (Amazon, Alibaba, eBay), поисковые компании (Google), технологические компании (Apple, Microsoft, Samsung) и торговые платформы с акцентом на сильных внутренних рынках (Tencent / WeChat и JD.com в Китае, Rakuten в Японии и Юго-Восточной Азии). В последние годы появились новые международные игроки, в том числе социальные медиагиганты (Facebook, Instagram, Snapchat и Telegram), платформы обмена (Airbnb, Etsy и Uber) и нишевые платформы моды (компания Zalando), путешествий (Expedia) и отелей (Priceline / Booking.com; Ctrip в Китае). В течение двух десятилетий эти предприятия превратились в ведущих игроков. Благодаря огромным внутренним рынкам — в Китае, Японии и США — они смогли расти с невероятной скоростью, достигая на этом пути ошеломляющих масштабов. Они в нужное время вышли на рынок, поскольку в полной мере использовали интернет и цифровизацию. Их невероятная находчивость в приспособлении новой реальности к своим особенностям просто поразительна.