Последние тайны Ватикана, стр. 17

Экс-директор Братства Святого Пия X умер в 1934 году в полном одиночестве. L’Osservatore Romano не написала ни единой строчки по случаю кончины своего бывшего компаньона, который, как бы там ни было, занимал некогда пост заместителя государственного секретаря Ватикана. Тем самым газета будто стремилась придать забвению свое позорное прошлое, отделаться от кошмара. На следующий день после смерти Бенини, о которой в 1959 году вспомнил в L’Espresso журналист Карло Фалькони, загадочные посланники государственного секретариата опечатали часть его бумаг, отправив их в секретные архивы Ватикана. Кто это сделал? Загадка. Другую часть архивов неизвестно кому продал брат Бенини. К этому остается добавить, что основную часть своей документации Бенини сжег сам в 1914 году (в начале войны) и в 1921 году (когда была распущена его организация)…

Однако прошлое вновь выплыло наружу после Второй мировой войны. В 1949 году по поводу начала процесса канонизации Пия X дело Братства снова напомнило о себе, затормозив тем самым принятие предварительного документа. Когда Конгрегация по делам святых перешла к рассмотрению вопроса о «героизме добродетелей» будущего блаженного, о Братстве открыто заговорили как о «грехе Пия X». Потрясенный этим Пий XII потребовал дополнительного расследования и заставил исторический отдел Конгрегации обрядов повторно изучить все документы.

Докладчик отец Антонелли, францисканец и будущий кардинал, представил сообщение о поддержке, которую Пий X оказывал Братству. В нем он заявил о своей «абсолютной уверенности в том, что папа, прямота которого никогда не подлежала сомнению, нашел данное образование полезным». За сказанным последовало уточнение редактора: «…и имел основание так считать ввиду статусов и программы, которые не представляли ничего того, чего нельзя было бы одобрить». Еще один способ реабилитировать крайний консерватизм прошлых лет? Или попытка полностью оправдать Пия X? Сотню страниц своего доклада Антонелли посвятил Бенини. Разумеется, он представил его «невоздержанным», «неосмотрительным», «воинственным и жестоким», но в целом оправдывал его действия, которые тот совершал во имя «благих целей». «Он мог бы занять почетное место среди тех, кто следовал указаниям Пия X», — закончил прелат, снимая таким образом с последнего всякую вину за ошибочное суждение о желчном патроне организации, носившей имя папы.

Пий X был беатифицирован с величайшим почтением 3 июня 1951 года. С тех пор больше никто и никогда в Риме не вспоминал о могущественном некогда тайном обществе.

5

«Папесса» Паскалина

 Что за женщина скрывалась в тени Пия XII?

Рим 13 октября 1958 год. Вот уже два дня в соборе Святого Петра мимо катафалка, на котором покоилось тело папы Пия XII, шел нескончаемый поток людей. В полдень, когда еще десятки тысяч верующих стояли в очереди, чтобы в последний раз поклониться усопшему понтифику, двери собора закрылись. Церемония отпевания проходила в присутствии кардиналов, епископов, священников и многих важных особ. В глубине базилики возле одного из столпов стояли служители почившего папы.

Среди них, затерявшись в толпе, находилась одна монахиня. Почти всю мессу она простояла на коленях и заплакала лишь к концу службы, когда уносили бронзовый гроб, и когда хор Сикстинской капеллы запел In paradisium [20]. Этой монахиней была 64-летняя сестра Паскалина Ленерт, самый близкий к усопшему человек, на протяжении сорока лет служившая ему экономкой, доверенным лицом и другом. Когда в Кастель Гандольфо Пий XII испустил свой последний вздох, ее жизнь, казалось, тоже остановилась.

Что с ней будет? Через некоторое время ее принял декан Священной Коллегии кардинал Тиссеран. Ей хотелось еще на несколько дней остаться в апартаментах, которыми она так долго распоряжалась, как будто для того, чтобы еще немного напитаться воспоминаниями о том, кому служила и которого любила на протяжении долгих лет. Она не была уверена, что кардинал декан предоставит ей эту ничтожную привилегию. Говоря по правде, ей было не по себе…

Образцовая монахиня

Паскалина — это ее ненастоящее имя. В действительности монахиню, которая так сильно оплакивала Пия XII, звали Жозефина. Она родилась 25 августа 1894 года на ферме в Эберсберге, сельской местности на юго-востоке от Мюнхена, в сердце музыкальной католической Баварии, где тридцатью годами позже появится на свет мальчик по имени Йозеф Радцингер, которому была уготована не менее необычная судьба.

Ее родители Георг и Мария Ленерт были очень работящими, очень верующими и очень плодовитыми. Жозефина, которую в семье называли «Финель», была седьмым ребенком в семье, состоявшей из шести мальчиков и шести девочек, среди которых Жозефина особой усидчивостью не выделялась. В возрасте 5 лет эта светловолосая малютка с голубыми глазами с удовольствием работала в поле. Стремясь к совершенству и порядку, она хозяйничала в доме, отчего ее ласково прозвали «матушка».

С 9 лет Жозефина мечтала стать монахиней. В 15 лет она изъявила желание уйти в монастырь, однако ее отец, которому тяжело было прокормить семью и который вдобавок к работе на ферме стал еще и почтальоном, не хотел, чтобы дочь ушла в монастырь в столь юном возрасте. Жозефина ждала. Она работала, любила Моцарта, чтение и… мотоцикл своего старшего брата Йохана.

Когда ей исполнилось 18 лет, ни у кого не спросясь, с чемоданом в руке она отправилась в Институт сестер-наставниц Святого Креста, находившийся на Кресцентьяхайм-штрассе 43 в Альтенинге недалеко от знаменитого храма Девы Марии. Мать-настоятельница Тарсилла Таннер направила ее в главный монастырь Конгрегации в Менцин-ген, на востоке от швейцарского Люцерна, где Жозефина стала послушницей.

Обучение было суровым. Келья с соломенным матрасом, подъем в 4 часа утра по звуку колокола, громкие свистки матери-настоятельницы, постриг, пост, постоянное исповедование в маленькой тетрадке и т. д. Кредо сестер было «все для Иисуса». С годами Жозефина обучилась разным хозяйственным наукам и работе медсестры. Как и всех ее соучениц, ее готовили для поездки в качестве наставницы куда-нибудь в Чили или Южную Африку.

В 19 лет Жозефина дала обет бедности, целомудрия и послушания. Отныне она носила имя Паскалина, ибо приняла постриг в разгар Пасхальных праздников. Ее одели в платье из грубой черной шерсти, черный ниспадавший на плечи головной убор с белой подкладкой и белый сжимавший шею, накрахмаленный апостольник. Паскалина была активна, трудолюбива, сознательна. Идеальная монахиня.

Неудивительно, что однажды в декабре 1917 года сестра Паскалина была приглашена к матери-настоятельнице.

Дело было в том, что из Римского государственного секретариата к последней обратились с просьбой командировать на два месяца экономку и кухарку для апостольской нунциатуры в Мюнхене, где только что поселился новый нунций — человек высокого положения, который, как поговаривали, пользовался доверием Его Святейшества. Сестра Паскалина была еще молодой 23-летней девушкой, но с надлежащими качествами… и характером. Она долж-на была справиться.

«Монсеньор, она или мы!»

Новый апостольский нунций был не безызвестной персоной, а 41-летним Эудженио Пачелли, одним из самых блестящих дипломатов Святого Престола, секретарем Конгрегации чрезвычайных церковных дел, непосредственным помощником Государственного секретаря кардинала Пьетро Гаспарри. Пачелли принадлежал к дворянской семье, традиционно близкой Ватикану. Он получил епископский чин 13 мая 1917 года в Сикстинской капелле лично из рук папы Бенедикта XV.