Комдив (СИ), стр. 55

— Я распоряжусь. Думаю, полтора десятка тысяч патронов и двадцать винтовок под наш патрон вам хватит? Предварительное предложение будет готово, гарантирую. Не факт, что успеем перевести на русский язык, но постараемся. Мисс Дунья… у меня для вас есть подарок…

И снова потерял Лексу из виду.

Алексей хохотнул про себя, добродушно ругнул старика и сразу похвалил себя, за то, что отобрал Дуньку у Шенка. Товарищ Раскольникова очень помогала в переговорах. Из всех его знакомых, ее очарование не действовало только на Гувера, по вполне понятным причинам.

К слову, киномагнат запал на товарища Раскольникову фактически намертво. Завтра вечером он пригласил Алексея к себе, судя по всему, чтобы поговорить насчет нее, возможно, чуть ли не попросить ее руки. Так уж получилось, что для него Лешка играл при Дуне роль наперсника, фактически отца.

Дав слегка пококетничать, Алексей все-таки увел Дуню, после чего разогнал свой Дюзенберг до полусотни миль и полетел на следующую встречу. Времени категорически не хватало. А вчерашний день, вовсе улетел к кобыле в трещину — Алексею пришлось торчать на съемках фильма в качестве консультанта.

К сюжету у него претензий не возникло, он удивительным образом напоминал реальную историю Алексея и Бони. Фербенкс играл Турчина, выглядел он неплохо, за исключением излишней бравости и брутальности, а вот Мэри играла прячущуюся в образе мальчишки девушку, влюбленную в главного героя. Получалось у нее замечательно, собственно, на похожих ролях она и сделала себе имя.

Фильм больше напоминал короткометражку. После напутствия прапрадеда, того самого Безила Турчина, внук шел на войну, куда-то в Азиатщину, без упоминания страны. Там при нем появлялся ординарец, а в финале планировалась грандиозная боевая сцена, где младший Турчин вместе со слугой, вставали грудью на защиту американских поселенцев от бандитов. Дальше Бо открывал свою личность, происходила страстная любовь, хеппи-энд и все такое.

Лекса поначалу пытался вмешивать в съемки, но особо не преуспел. После чего забил на это дело, разве что слегка обучил Фербенкса работе с саблей, которой тот размахивал, как граблями.

На этом вся роль консультанта исчерпалась, чему обрадовались обе стороны. Лешка получил гонорар на свой счет, а кинокомпании уже никто уже не собирался мешать творить очередной шедевр.

— Чего надо Шенку от меня? — поинтересовался Лешка у Дуни. — Неужто руки твоей просить будет? Забыла, что я тебе говорил? Даже не мылься остаться.

— Не мылюсь, не мылюсь… — страдальчески вздохнула товарищ Раскольникова. — С тобой, я уеду в любом случае. Он хочет проконсультироваться, как вернуть меня назад в Америку.

— А ты? Хочешь вернуться? — хмыкнул Алексей.

— Родина и начальство прикажет — вернусь, — сухо ответила Дуня. — Нет — так нет. Хотя, Шенк славный.

— Запала, что ли? Хорошо… — недовольно буркнул Лешка. — Если по нашему возвращению Артузов затронет вопрос, замолвлю словечко. Хотя, никаких перспектив по этому внедрению, я не вижу. Ты для ФБР навсегда останешься русской шпионкой. Соответственно, будешь до конца жизни, под плотным колпаком. И Шенк твой не поможет. Даже если будет устроена операция с псевдопобегом из логова злобных коммунистов. Но это не моего ума дело.

Дуня не ответила и просто кивнула.

Следующая встреча планировалась в самом Нью-Йорке, с Дюзенбергами дело уже дошло до подписания итогового контракта. А завтра с утра предполагался переход морем в штат Мериленд, для посещения испытательного полигона «Quartermaster Corps», то есть Квартирмейстерского корпуса Сухопутных сил США. Алексею очень понравилась идея стандартизации всех автомобильных узлов и он решил посмотреть вживую на реализацию идеи.

На подъезде к городу, Лекса остановился на придорожной заправке, возле небольшого красивого домика, оформленного в сельском стиле. Возле заправочной колонки со стеклянной колбой сверху, нервно переминался с ноги на ногу дюжий парень в синем рабочем комбинезоне, явно малом на него по размеру.

Левая штанина комбинезона была заляпана темными пятнами, у ног тоже темнела лужица, совершенно не похожая на пролитый бензин.

В голове у Лексы плеснулась тревога, рука сама по себе дернулась к пистолету в подплечной кобуре, но в открытое окно уже просунулись стволы обреза…

— Только попробуй дернуться, сволочь! — бешено заорал заправщик. — Вылезай, живо, сейчас башку отстрелю!!!

Из здания заправки выскочил второй с дробовиком и ткнул им в голову товарища Раскольниковой.

— Вылазь, шлюха!

Он дернул дверцу на себя и потащил Дуню из машины.

'Твою же кобылу…" — зло выругался Лешка.

Даже со всей своей сноровкой, пистолет Алексей вытащить не успевал. Стволы уперлись ему прямо в висок, а у бандита подрагивал палец на спусковом крючке.

— Все-все, выхожу… — испуганно зачастил Лекса, подняв руки. — Забирайте все, только не стреляйте…

— Чего вы возитесь, идиоты! — из здания выбежала совсем молодая, миловидная девушка, почти девчонка — Тащите его внутрь!

Она схватила испуганно визжащую Дуню за волосы и потянула за собой.

Через мгновение Лексу тоже вытащили из машины и пинками погнали в здание заправки, но уже через пару шагов из домика донесся приглушенный выстрел.

— Твоя сестра, гребаная идиотка! — яростно жестикулируя, заорал парень в комбинезоне. — Она ее завалила! Мы договаривались никого не убивать, это уже второй труп, чтоб ее…

— Заткнись, дурень! — зашипел на него второй, — Кристи знает, что делает. Надо о себе сразу заявить. Пусть знают, что мы серьезные грабители…

Про Алексея на мгновение забыли.

«Идиоты вы, а не серьезные грабители…» — подумал он, но предпринять ничего не успел.

Щелкнуло еще два выстрела, незадачливые грабители осели на щебенку, а в двери заправки появилась Дуня с каменным лицом. Из ствола «бульдога» в ее руке курилась струйка сизого дыма.

Она быстро подошла и выстрелила еще дважды. Головы парней разметало на куски. Несмотря на свои скромные размеры, револьвер использовал мощные патроны.450 калибра с безоболочечными пулями.

После чего застыла, смотря на Алексея. Лицо оставалось закаменевшим, но губы нервно подрагивали.

— Все, все уже закончилось… — Лекса приобнял ее. — Молодец, все красиво сделала…

Но Дуня внезапно оттолкнула его и закричала:

— Ты! Ты — сухарь, бесчувственная сволочь! Почему ты постоянно считаешь меня предательницей? Негодяй, мерзавец, солдафон! Ты ничего не замечаешь! Как ты можешь так обо мне думать? Я… я никогда… даже не думала… я только тебя люблю, а ты… ты ничего не замечаешь… негодяй…

Она топнула ножкой в вышитом серебром замшевом ботиночке и тихо завыла, некрасиво кривя губы и безвольно опустив руки.

Лекса оторопел, помедлил мгновение, а потом обнял товарища Раскольникову и тихо поинтересовался:

— Уже начала протекать или вот-вот?

— Вот-вот… — всхлипнула Дуня и тут же взорвалась в новом приступе ярости. — Какая же ты сволочь! Мерзавец! Бесчувственный дурак! Хам! Как ты смеешь? Да я… сейчас… тебя…

Лекса даже испугался, что она его застрелит.

К счастью, Дуня почти сразу успокоилась, всхлипнула и буркнула:

— Простите, Алексей Алексеевич… я больше не буду… накопилось, просто. Третья там… внутри, еще живая…

Алексей снова приобнял Дуню и крепко поцеловал ее в губы, после чего метнулся в здание заправки.

Связанный, но живой хозяин нашелся в подсобке, там же рядом с ним лежал его работник, молодой негритенок. Ему полностью размозжило голову, похоже, дуплетом картечи.

Кристи судорожно извивалась на полу в луже крови, прижимая руки к паху и приглушенно воя. Скорее всего, Дуня выстрелила в нее в упор в низ живота.

— Все… все скоты, все твари… уу-у… ненавижу… всех убивать, всех… зубами грызть буду… мамочкаааа…

Судя по ее совсем еще детскому лицу, вряд ли девочке исполнилось больше четырнадцати-пятнадцати лет.

— Добить? — сухо поинтересовалась товарищ Раскольникова.