Комдив (СИ), стр. 39

— Паршивые кобылы… — негромко ругнулся Алексей. — Даже исключительно порядочного человека можно заставить. Но не суть, вам видней. Холера, я хотел вам оставить кое какие важные документы. Но ничего, разберусь.

— Так оставите их в банке, в ячейке, — подсказал Мезенцев. — Сертификаты тоже. Да и остальные камни рекомендую туда положить. Не переживайте, там надежно, как у бабушки в огороде. Я уже в норме. Сейчас…

До «нормы» было еще далеко, но ротмистр смог сам одеться. Он надвинул глубоко на голову кепку, положил в карман пистолет и сказал.

— Идем. Здесь недалеко.

Идти и правда пришлось недолго. Контора располагалась в старинном викторианском здании, Лексу пропустили через боковой вход, а дальше, пожилой и очень чопорный клерк в старомодном сюртуке сам сварил Алексею кофе, принял данные и пообещал, что, если все подтвердится, к исходу следующего дня уважаемый клиент сможет полностью распоряжаться своим счетом. С принятием ценностей на хранение тоже никаких проблем не возникло, Алексей депонировал себя ячейку, а заодно открыл новый счет и получил чековую книжку. Словом, обслуживание можно было охарактеризовать только с положительной стороны.

Всю дорогу назад, Лекса тщательно следил за окружающей действительностью. В совпадения и случайности он не верил. Но домой добрался благополучно.

А уже рано утром пришлось принимать гостей. Два крепких, очень суровых с виду парня в строгих черных костюмах синхронно достали портмоне со значками.

— Агент Донован, агент Дрисколл, Секретная служба Соединенных Штатов…

Глава 17

Глава 17

Честно сказать, появление агентов Алексей сначала списал на вчерашнюю историю с Мезенцевым, но потом вспомнил, что его на субботу приглашал президент Кулидж к себе на загородные посиделки.

Сам он собрался очень быстро, благо агенты упомянули, что встреча неформальная и особо наряжаться смысла нет, а вот товарища Раскольникову пришлось ждать. Впрочем, не особо долго. Да и агенты оказались только с виду суровыми, а так с удовольствием хлебали кофе и болтали. Всех в Америке интересовала Россия, причем обычные люди относились к русским с неожиданной симпатией.

К большому удивлению Алексея здоровенный черный Каддилак сначала доставил Лешку и Дуню на аэродром, где подвез к самому самолету — цельнометаллическому трехмоторному моноплану. Как позже выяснилось, самолет официально назывался Форд Тримотор, а неофициально носил погоняло — Жестяной Гусь.

— Мистер Турчин! Мисс Раскольникофа… — затянутый в кожу щеголеватый пилот лихо отдал честь. — Полет продлиться около двух часов, место назначения штат Вермонт. Приятного полета!

Никаких приятных ощущений Алексей не испытывал, летать он опасался еще с тех времен, как невольно залетел на летающей этажерке в город с парадного входа. Однако, «Жестяной Гусь» оказался внутри очень комфортабельным, даже с шумоизоляцией в салоне, а стюард очень вежливым и предупредительным, правда грел он кофе на спиртовке на столике, под которым был расположен внутренний бак для топлива. Судя по всему, товарищ Раскольникова тоже летать побаивалась, так как всю дорогу просидела с каменным выражением на лице и намертво вцепившись Алексею в руку.

Сверху Америка почти ничем не отличалась от России, летели чуть больше двух часов, а по завершению полета успешно приземлились на небольшом аэродроме, где уже ждал еще один черный Каддилак.

Поместье Кулиджа оказалось не в пример скромнее, чем ранчо киномагната. Довольно непритязательный двухэтажный дом, обитый крашеной в белый цвет деревянной дранкой, еще несколько построек и конюшня. Бросилось в глаза обилие до зубов вооруженной охраны, но Лешка прекрасно понимал причину, так как знал, что американских президентов периодически успешно отстреливали.

Встретил Алексея с Дуней секретарь и сразу провел его на террасу, где чаевничали сам американский президент с несколькими мужчинами, среди которых Алексей сразу опознал военного министра Дуайта Девиса и военно-морского министра Кертиса Уилбура, так как видел их фото в газетах, а также Герберта Гувера, министра торговли, которого в прессе уже называли следующим президентом США.

Товарища Раскольникову куда-то увела жена Кулиджа, а Лексу пригласили за стол к чиновникам.

— Позвольте представить вам генерала Турчина, нашего гостя из Советской России, — представил Лексу Кулидж. — На меня он оказал большое впечатление, думаю, вам, друзья, будет интересно с ним пообщаться. Мистер Турчин — это наш Государственный секретарь, Фрэнк Келлог, военный министр Дуайт Девис, военно-морской министр Кертис Уилбур и министр торговли Гувер…

Ответные взгляды «друзей» особой приязнью не отличались. Да и жать руку Лешке никто не стал, все ограничились вежливыми кивками. Впрочем, сам Алексей от этой встречи ничего особенного не ждал. Хотя все же слегка надеялся хоть чего-то выцыганить, так как весь кабинет Кулиджа, да и он сам были «lame duck», то есть хромыми утками, так как досиживали на своих креслах последние деньки. Кулидж уже объявил, что на следующий срок баллотироваться не будет. Получалось, что им может быть все равно. Возможно. Всем кроме Гувера. Он как раз собирался баллотироваться в президенты. И пресса отдавала ему довольно много шансов.

— Мистер Турчин, приветствую вас в Америке… — Гувер с легкой насмешкой посмотрел Лексу. — Я восхищен вашим мужеством и доверяю словам президента, но искренне не понимаю, чем вы можете быть нам полезны.

Все остальные тут же изобразили на физиономиях подчеркнутое равнодушие, почти на грани презрения, видимо такое вступление было заранее срежиссировано. Сам президент в этот момент старательно рассматривал кусочек яблочного пирога на своей тарелочке.

«Идите кобыле в трещину, сраные буржуи…» — ругнул министров Лекса, болтнул ложечкой в своей чашке, отпил аккуратный маленький глоток чая, выждал паузу и с вежливой улыбкой сказал:

— Вы мне оказываете честь своим согласием встретиться со мной, господа, хотя на встречу я не напрашивался — меня так же, как и вас, пригласили сюда. Что касается полезности? К примеру, я сам всегда готов почерпнуть новое, даже у своих врагов. У русских есть пословица: «никогда не знаешь, где потеряешь, а где найдешь». На всякий случай поясню, она означает, примерно, что кажется потерей сейчас, может обернуться благом в будущем…

Кулидж одобрительно улыбнулся.

— Я же говорил вам, господа, мистер Турчин очень незаурядный человек.

— Ваша страна нагло попирает международные законы права и морали… — угрюмо бросил Гувер. — Мы уже помогали вам, совершенно бескорыстно, при этом. Но никакой благодарности не дождались.

— Выражаю вам за помощь свою искреннюю благодарность, мистер Гувер, — Алексей чопорно склонил голову. — Что касается норм международного права… мне кажется, то же самое заявлял кое-кто, когда героический американский народ сбрасывал с себя оковы Британской Империи. Нет? Заранее простите меня. Мои знания истории Соединенных Штатов пока весьма посредственны, а несовершенный английский язык не позволяет довести свою мысль правильно.

Гувер с интересом посмотрел на Лешку, но смолчал.

— А он в карман за словом не лезет! — улыбнулся Девис. — Мне уже интересно. Мне сообщили, мистер Турчин, что вы четырежды награждены высшим орденом своей страны. Если не секрет, за что?

— Пять, мистер Девис… — скромно ответил Алексей. — Пять раз. Право слово, я не считаю себя достойным, но моим боссам видней. За что? Первые два, я получил фактически одновременно, из-за бюрократической путаницы, за одно и то же дело, ликвидацию бандитских формирований в Азии. Я написал рапорт, но начальство решило оставить ордена, чтобы не признавать ошибки.

— Бандитские формирования? — Уилбур вздернул бровь. — Возможно вы хотели сказать, борцов за свободу своей страны?

— Борцы за свободу не вырезают тысячами своих соотечественников, — парировал Алексей. — Хотя, да, можно и так их называть. Но я солдат, а не политик и выполняю приказы, формулировки меня не особо волнуют. Вряд ли бы вам понравилось, если бы ваши моряки начали рассуждать: правильно их послали в Никарагуа в рамках вашей политики «Большой дубинки» или нет.