Их безумие (СИ), стр. 3

Джастин за волосы притянул меня ближе. Другой рукой он взялся за свой твёрдый член и провёл им прямо по моим приоткрытым губам. Я ощутила горячее, влажное касание, но была сосредоточена на удовольствии, которое получала от чужих пальцев. Плевать на член у самых губ, лишь бы движения внутри меня не прекращались.

Мужчина притянул мою голову ближе, грубо впихнул член между губ и велел шире открыть рот.

Я пыталась понять, нужно ли мне что-то отвечать, но едва разжала зубы, как Джастин загнал член мне прямо в рот. Горячая, пульсирующая головка сразу проникла почти до самого горла, заполнила рот целиком.

Бертон продолжал водить внутри меня своими длинными пальцами. Ладонью другой руки он принялся шлёпать меня по отставленным ягодицам. Я попыталась увернуться, но Джастин ещё сильнее намотал мои волосы себе на руку, заставляя выгнуть спину и шею. Каждое движение бедрами — я ощущала каждый толчок. Все быстрее и быстрее. Горло сдавливало от непривычных ощущений.

— Работай, девочка! — велел Джастин. — Губами сжимай!

Я подчинялась. Сжимала его член губами, втягивала воздух, старалась изо всех сил сдавить влажную мужскую плоть. В это же время Бертон уже активнее имел меня пальцами — как минимум тремя, загонял их глубже и разводил шире. Я чувствовала, что теку, краснела и стыдилась, буквально горела от мысли, что меня прямо сейчас трахают, как какую-нибудь шлюху, но ни за что не хотела, чтобы они останавливались.

Пальцы Бертона творили со мной что-то невероятное, волнами накатывало возбуждение. Я плавилась, таяла — и с ужасом понимала, что сама двигаю бедрами навстречу, насаживаясь на его пальцы, ловя и всем телом впитывая это странное, болезненное наслаждение. И ощущение, и солоноватый вкус члена во рту ничуть этому не мешали — наоборот. Как бы это ни было бесстыдно и развратно, но меня это по-настоящему возбуждало. Возбуждало так, как ничто другое раньше.

Я чувствовала, как член Джастина набухает, вздувается, как сами движения мужчины учащаются, усиливаются. Бертон… О! Я уже не понимала, что он делает, знала лишь, что еще немного — и меня накроет волной оргазма. Хотелось приблизить эту феерию, но тянуться пальцами к собственной плоти на виду у них было стыдно.

Вот сейчас… Еще немного… пожалуйста…

— Всё, хватит, — неожиданно скомандовал Джастин и рывком, даже не пытаясь быть деликатным, вынул член у меня изо рта. Бертон тут же убрал пальцы, отчего внутри меня образовалась неожиданная, почти засасывающая пустота.

Как хватит? Почему?

— Иди-ка сюда… Думаю, настало время тебя хорошенько связать. Ты уже готова к настоящим играм.

Настоящим? А все, что было только что — это несерьезно?

Теперь мне действительно стало жутко…

— Не надо!.. — едва слышно прошептала я.

— Что? — Джастин снова окинул меня ледяным взглядом. — Я, кажется, ослышался… Скажи громче: ты хочешь, чтобы мы тебя крепко зафиксировали?

Черт возьми… Да я даже не представляю, что это такое! Как я могу этого хотеть? Но одно я знала точно: я хочу, чтобы пальцы Бертона вернулись туда, где они только что были. А еще я прекрасно понимала, что даже если я буду во все горло кричать, что не хочу — я все равно окажусь связанной.

— Да, господин, — хрипло выдохнула я.

Джастин удовлетворенно кивнул.

Он велел Бертону закрепить меня, и только теперь я обратила внимание на цепи, торчащие прямо из стены. Несколько ловких движений, и вот я уже прикована за лодыжки и запястья, вроде бы и упруго, но очень плотно. Кожаные ремешки казались холодными.

Джастин вручил Бертону плеть. Тот несильно размахнулся и хлестнул меня ею. Я визгнула и замотала головой — точнее, попыталась. Боль не была сильной. Я понимала, что они действительно играют мною как коты мышью, и на самом деле все контролируют, но…

Я вспомнила, что в БДСМ должно быть стоп-слово. Только одно слово — и игра заканчивается. Боль прекращается. Всё насилие, что применяли к тебе, останавливается по одному сигналу. Вот только я не знала, что это должно быть за слово. Никто мне его не сказал!

Видимо, девушка, вместо которой я вошла сюда, это слово знала…

— Стоп-слово! Какое стоп-слово? — запаниковала я.

— Нет, девочка. Ты наказана за опоздание и сегодня лишена этого права.

Страх обжог, но вместе с ним пришла и новая волна возбуждения. Они делали ровно то, что хотели, и я никак не могла их остановить. Я была в их власти — полностью, безропотно. От меня в этой игре больше ничего не зависело.

Тонкие косы плетки хлестанули повторно. Обожгли живот и бедро. Коснулись клитора.

Я видела их взгляды. Они сводили с ума. В горле давно пересохло, но больше я не произнесла ни слова. Ни тогда, когда чувствительные соски сжали железными зажимами, которые были скреплены между собой тонкой цепочкой. Ни тогда, когда пальцы Джастина прошлись между влажных складок, лишь слегка проникая внутрь меня.

Ко мне приблизился и Бертон. Наклонившись, впился губами в мою шею. Я почувствовала один за другим несколько поцелуев-укусов, которые спускались по шее вниз. Это были не романтические поцелуи, нет. Болезненные, страстные, жгучие.

Я понимала, что на коже остаются следы. Это было невыносимо стыдно… И все-таки появление каждого из них моё тело встречало новым приливом болезненного возбуждения. Бертон не знал и не мог знать, насколько чувствительной была моя шея. Но он как будто нарочно попадал именно в те участки, от прикосновения к которым у меня сносило крышу. Кроме того, он еще и за цепочку зажимов слегка потягивал.

Джастин отступил на шаг, чтобы вновь взять свою плеть и завести ее мне между раздвинутых ног. Твёрдый, чуть прохладный материал прошёлся по влажным складкам, вызывая очередную порцию возбуждения, заставляя меня стонать. Кончик рукоятки лишь слегка надавил на вход, а я закричала громче.

Я хотела, чтобы кто-то из них вошел в меня. О да, я желала почувствовать в себе твердый пульсирующий член! Терпеть и дальше было просто невыносимо.

— Пожалуйста… — заскулила я, пытаясь поймать их взгляды. — Мой господин, пожалуйста.

— А разве только он твой господин? — сильнее потянул за цепь Бертон.

Это был вопрос с подвохом. Я чувствовала это, но от меня ждали ответа. Времени на размышления не было.

— Нет. — выдохнула я.

— Неправильный ответ! — произнес Джастин, и они оба улыбнулись так, что мне сделалось дурно. — Перевешивай.

— Что? Что вы собираетесь делать?

— Молчать. — сжал Бертон пальцами мой подбородок, прикусывая нижнюю губу.

Мужчинам хватило лишь минуты на то, чтобы перевесить цепи. Теперь между мной и стеной было около полуметра. Ягодицу обожгло от удара ладони. Пальцы сжали бедра, а я отчетливо почувствовала, как Джастин трется головкой члена о вход.

Бертон же в это время медленно расстегивал ширинку. Смотрел мне в глаза, приспуская штаны, слегка стягивая темное белье.

Неужели они…

— Ты была плохой девочкой. — раздалось за моей спиной. — Ты не саба. Еще не заслужила, чтобы тебя называли так.

Джастин вошел в меня резко, сразу на всю глубину. Он проникал через боль, раздвигая и почти что разрывая меня. Но какая же это была сладкая боль! Мне хотелось ещё. Если бы не путы, которые держали меня, я бы сама подавалась навстречу этому огромному члену, насаживалась бы на него, так сильно мне хотелось разрядки.

Бертон прижал головку твердого члена к клитору. Мягко водил, пока Джастин вколачивался в меня, но буквально через секунду все изменилось. Член одного мужчины вышел, а второго — ворвался. Они то и дело менялись, не давая мне передохнуть ни секунды. Действовали слаженно, держась за цепи, на которых я висела, пока я уплывала, теряла связь с реальностью, захлебывалась новыми ощущениями…

Мой крик заглушили поцелуем. Остро почувствовала, что что-то изменилось. Мужчины замерли, пока я испуганно смотрела на Бертона. Не двигались, но я чувствовала успокаивающие поцелуи Джастина. Он целовал мою шею, гладил волосы и шептал:

— Все хорошо, моя девочка. Ты такая узкая, такая горячая, но все хорошо. Мы немного увлеклись. Тебе нравится?