Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 26
— Практическое задание провалила.
— Чисто технически наполовину. Мышь-то встала. Значит, у тебя два с половиной балла из трех, так что не нервничай, экзамен точно пройдешь, — выдает мне адепт, и его слова теплом отзываются в сердце.
Он прав, по правилам должна пройти. Этим и утешаю себя, как отвлекаюсь на шум. Кажется, только что кто-то открыл дверь и тут же скрылся за туманной стеной, но кто это был, я не видела. Но чуйка говорит, что кто-то из знакомых.
— Слушай, Вилар. А давай баш на баш? Я тебе с практикой помогу, а ты меня по теории подтянешь? — продолжает шатен, и мне очень даже нравится его предложение.
Практику он сдал великолепно, а других учителей на горизонте не мелькает.
— Идет, — киваю я и вновь отвлекаюсь на хлопок. Кто-то вышел?
Тут же туманная стена исчезает, и мы шестеро выпрямляем спины, готовые услышать вердикты комиссии.
Знаю, что должна пройти, но все равно скрещиваю пальцы, когда очередь доходит до меня. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Вся моя судьба сейчас зависит от следующих слов ректора. А он, не дрогнув, сообщает:
— Розалинда Вилар отчислена.
Чего?!
— Простите, но это какая-то ошибка! — вскакиваю я со стула, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — По правилам академии, если набрано больше половины баллов...
— А вы не набрали. Вы все перепутали, — отрезает ректор, даже не поднимая на меня взгляда. В его голосе звучит холодное безразличие. — Освободите комнату завтра утром. Экипаж академия вам предоставит. На этом все свободны.
— Но... — слова застревают в горле, когда служитель уже машет рукой, приглашая следующую группу.
Новая шестерка заполняет аудиторию, а я стою, словно призрак, которого никто не видит. В ушах звенит от несправедливости происходящего.
— Пойдем, — шатен, только что предлагавший помощь с практикой, тянет меня за рукав. — Потом к нему подойдешь и спросишь. Сейчас бесполезно.
Остальные адепты провожают меня сочувственными взглядами. Даже надменный "умник" качает головой, явно не понимая происходящего.
Мы выходим в коридор, и меня накрывает волной отчаяния.
Это же немыслимо! Я ответила безупречно, они сами признали это! Все слышали их похвалу... Что происходит?
— За что это они так с тобой? Ты что, с кем-то очень влиятельным поругалась? — косится на меня шатен, пытаясь разрядить обстановку шуткой.
Только вот мне сейчас не до смеха. В голове крутятся десятки вариантов, почему комиссия могла так поступить. И ни один не кажется правдоподобным.
— Роуз... — знакомый голос заставляет обернуться.
Гореш стоит у стены, и что-то в его позе подсказывает — он знает больше, чем говорит.
— Увидимся позже, — говорю адептам, а сама спешу к брату.
Оттаскиваю его подальше от любопытных ушей, но Кидан лишь жмет плечами и советует смириться и собрать вещи.
— А не ты ли это постарался? — вырывается у меня то, о чем тут же жалею.
Видимо, я совсем схожу с ума…
— Думаешь, я настолько мерзавец? — в глазах брата мелькает обида.
— Прости, Киден. Прости. Я сама не своя, — щеки горят от стыда за необдуманные слова. Надо же было такое ляпнуть! Еще и Кидану.
Он, конечно, странно себя вел в последние дни. Но до такого бы никогда не опустился. Это же Кидан! Он мне как брат.
— Это уж точно. Ты скоро совсем свихнешься в этой академии. Лучше иди отдохни и собери вещи, — дает Гореш дельный совет, только вот…
— Не пойду. Есть же правила. Есть законы, в конце концов, — во мне вскипает решимость. — Я сдам еще раз, если они сомневаются в честности моего ответа. Хоть десять раз пересдам!
Разворачиваюсь в сторону ректората, но Кидан хватает меня за локоть.
— Линда, прекрати! Это ничего не изменит! — в его голосе звучит злость. — Даже если все сдашь хоть сто раз, тебя все равно отчислят!
— Да за что?! — искренне не понимаю я. А может, если не Кидан, тогда… — Кто-то попросил об этом? — выдавливаю из себя и прихожу в ужас даже от этой мысли.
Нет… бред. Это же не мелкие пакости, это же… Никто бы не стал! Так ведь?
Но судя по выражению лица брата, я попала в яблочко.
— Что если так? Пойдешь разбираться? Это не твоя весовая категория, Роуз.
Даже так?
— Кто? Кто это был, Кидан? — спрашиваю брата, а в голове лишь одна идея.
Сольва? Но разве она имеет столько власти? Да, у ее семьи полно денег и связей, но это академия Его Величества, а не частная школа.
— Тебе не понравится, Роуз, — вздыхает брат, и я застываю. — Но если так сильно хочешь знать правду, я скажу.
— Говори, — шепчу едва слышно, и сердце сжимается от дурного предчувствия, и не зря.
Гореш называет совсем другое имя…
Не может этого быть!
Глава 24. Повозки
Я бреду по коридорам академии, словно призрак, не замечая ничего и никого вокруг.
Адепты расступаются, шепчутся за спиной, но их голоса доносятся как сквозь толщу воды. Не знаю, о чем они говорят. Да и неважно.
Мыслями я все еще нахожусь возле кабинета, где сдавала экзамен, а после ожидала ректора в надежде, что он объяснит мое отчисление иначе, а не так… как сказал Кидан.
Вспоминаю слова брата, и горечи в горле становится больше. Я не понимаю: за что?! Буквально варюсь в бесконечных мыслях, обжигающих сердце кипятком. Ну нет в этом никакого смысла.
Зачем наставнику Мору желать моего отчисления? Зачем просить об этом комиссию?! Я. Не. Понимаю.
— Господин ректор! — я четко помню, как кинулась к Гройсу, когда он последним вышел из аудитории.
Не знаю, куда подевался смотритель из оранжереи, который тоже был на экзамене. У него я бы тоже спросила, но, увы, не поймала.
— Я хотела поговорить насчет экзамена. Если комиссия сомневается в честности моих ответов, я могу…
— Экзамен закончен, адепт Вилар, — отрезал ректор строго. В его голосе звучала усталость, и смотрел он на меня так, будто я на мгновение стала это персональным проклятием.
А чего он ждал, когда отчислил вот так? Что я тихонько пойду собирать вещи? Даже Кидан меня в этом не смог убедить и сдался. Точнее он решил, что я ушла к себе, а я сделала крюк и вернулась, чтобы подкараулить ректора Гройса.
Но, кажется, зря.
— Я понимаю ваши чувства. Но так будет лучше. Я не стал упоминать при всех о ваших вспышках магии, но не думайте, что мне об этом не известно. Поэтому просто отправляйтесь домой. Тихо и без шума, если не хотите, чтобы вашим случаем заинтересовались опасные люди, — дал мне совет ректор и ушел.
А я застыла, как вкопанная, прогоняя в голове вновь и вновь сказанные им слова. Откуда он узнал про вспышки? В курсе были только я, хладокрыл и Мор.
Неужели… Неужели Кидан не солгал, и Эргард причастен к моему отчислению?
Боги, как тошно! Как больно!
Мог бы и в лицо мне это сказать, если решил, что мне тут не место. Хотя о чем это я, да? Он и про то, что отказывается от меня, как от ученицы, не сказал. Самой пришлось осаждать его кабинет и добиваться ответа, а добилась…
Тьма!
Поцелуя.
“Я тебе все объясню”... Так он сказал? А потом пропал. Сразу же после появления той, кого адепты считают невестой.
Идиотка. Ну как можно было опять наступить на те же грабли?!
С такой мыслью и захожу в свою пустую темную комнату. Здесь пусто и темно так же, как и у меня на душе сейчас. Потому и тянусь к окну. Хочу воздуха, но едва касаюсь створок, в голову опять вспышкой влетает воспоминание.
здесь было также темно и мрачно, когда я чуть не выпала из окна, а Эргард спас.
Так… хватит о нем. Пошел он… к гоблинам!
Я потеряла куда больше, чем наставника. Я потеряла шанс стать некромантом притом что твердо решила идти этой дорогой. Столько занималась, не спала, зубрила. Сдала обе теории, и даже чуточку практики, и вот — уже этим утром меня ждет дорога домой.
Хотя, ректор сказал мне еще кое что перед тем, как уйти.
“Вас восстановят в прошлой академии с начала нового года. Это все, что я могу для вас сделать”.