Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 25
Что?! Еще один на мою голову!
Смотю на Кидана, глаза которого сверкают гневом, и совсем его не узнаю.
— Говоришь, знаешь меня? Тогда ты говорил бы этой ерунды, — выдергиваю руку. — А ты здесь, на самом деле, зачем? И не надо прикидываться мной!
Гореш смолкает, будто его на чем-то поймали, но зная его, ответ ждать бесполезно. Он не расколется, даже если пытать буду.
Потому попросту ухожу прочь от брата, сердито топаю в библиотеку, а спиной ощущаю взгляд. Но обернувшись, не вижу Гореша, зато мне кажется, что за колонной кто-то стоит. Кто же?
“Хладокрыл”, — шепчет что-то внутри, но я отметаю эту мысль.
После той ночи его снова разместили под надзором защитницы магических животных, я навещала его пару раз, вновь спрашивала можно ли забрать себе, но ответ был тот же — только если докажу, что имею достаточный уровень владения магии для контроля. А его у меня пока что нет.
Тру глаза, прогоняя дурацкие чувства, и придя в библиотеку, закапываюсь в книгах с головой. Читаю все, что будет на экзаменах, но и этого мне мало.
Я отлично понимаю, что практику по оживлению провалю с вероятностью в девяносто десять процентов. А значит, я не должна ошибиться в письменных экзаменах. Только это поможет мне остаться в списке адептов.
Потому и учусь, как сумасшедшая все оставшиеся дни. Не слышу ни смешков, ни колких слов адептов, которые тоже приходят в библиотеку, чтобы подготовиться.
А когда наступает день экзаменов, наконец-то, выбираюсь из-под завала книг и конспектов. Голова гудит, ноги и руки почти не слушаются, но ледяная вода помогает хоть как-то прийти в себя.
Сегодня в академии на удивление тихо. Все ходят чуть ли не на цыпочках, нервничают, ожидая часа, когда решится их судьба.
Наша группа собирается у высоких дверей лекционного зала, куда вызывают по очереди по шесть адептов. Первая партия возвращается спустя двадцать минут, затем и вторая.
Они хвастаются своими успехами, пока остальные нервничают, ожидают своего часа.
— Сколько ставишь? Сдаст, не сдаст? — слышу шепот тех, кто уже прошел экзамен.
Они это обо мне? Вот так спасибо.
— Сдаст. Училась же, как прокля́тая, — на удивление большинство ставок звучат именно так, а я, пожалуй, впервые рада послушать, что обо мне говорят за спиной.
Это вселяет ту самую веру в себя, которой сейчас катастрофически не хватает.
“Пусть они будут правы. Я ведь все выучила, я все смогу”, — успокаиваю себя, а затем слышу, как открывается дверь кабинета.
— Розалинда Вилар, проходите на экзамен.
Глава 23. Удар в спину
Захожу в аудиторию на негнущихся ногах. Внутри полумрак — только несколько магических светильников парят под потолком, отбрасывая синеватые блики на длинный стол, за которым восседает комиссия.
В центре — сидит сам ректор, по бокам еще четверо преподавателей, включая смотрителя ожирении.
— Присаживайтесь, — кивает ректор на шесть стульев перед длинным столом с шестью небольшими коробками, накрытыми белыми простынями.
Я сажусь на самое последнее место, стараясь унять дрожь в коленях. А вот еще пятеро адептов, которых позвали со мной, кажется, чувствуют себя куда более уверено. Даже немного завидую.
Нет, я все выучила. Справлюсь! По крайней мере, если сдам все, кроме теории, на отлично, не должны отчислить.
— Первое задание — теория. Опишите механизм поднятия низшей нежити и необходимые компоненты для ритуала, — говорит ректор, щелкает пальцами и перед каждым из адептов появляется белый лист и перо.
Товарищи нервничают, а я выдыхаю с облегчением — это я знаю. Первой принимаюсь расписывать ответ, пока остальные переглядываются и нервничают. Первой и заканчиваю, ведь компоненты, последовательность действий, необходимые заклинания — все то, что я зубрила последние недели. Даже успеваю добавить про особенности использования разных видов костной ткани и влияние лунных фаз на силу ритуала.
— Отложите перья, — останавливает нас ректор, когда время выходит.
Листы сами взлетают в воздух, а затем слипаются в один и вновь размножаются на шесть. Видимо, теперь на каждом из этих листов есть ответ всех экзаменующихся.
Не дышу, пока всматриваюсь в лица экзаменаторов. А они один за другим, дойдя взглядом до конца страницы, косятся на меня. Кажется, мой ответ им понравился. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
— Второе задание. Расскажите о классификации душ и методах их привязки к физическим носителям, — продолжает моложавый ректор, и перед нами вновь появляются чистые листы.
Вот только теперь я не сильно спешу приступить.
Заданная тема была одной из самых сложных, но я перечитала по ней не меньше четырех книг. Описываю все семь типов душ, их характеристики, совместимость с разными материалами.
Отдельно останавливаюсь на редком восьмом типе — душах с частичным самосознанием. В библиотеке я нашла старый трактат, где подробно разбирался этот феномен.
Вот она цена того, что я теперь похожа на умертвие — бледное и синяками под глазами.
— Отложите перья, — ректор вновь останавливает нас, а листы повторяют фокус.
Дышать мне уже легче, потому что я вновь наблюдаю, как переглядываются члены комиссии, удивленно и одобрительно кивая. Кажется, они не ожидали от меня таких знаний.
— Розалинда Вилар, встаньте, — решает обратиться ко мне один из представителей комиссии, тот самый профессор, который когда-то дал мне в наставники своего лучшего выпускника.
— Что-то не так? — пугаюсь я, но, оказывается, зря.
Господин просто решил, что я каким-то чудом списала. Потому хочет, чтобы я повторила ответы своими словами.
Раз плюнуть! Меня хоть седи ночи буди — все расскажу.
Ответ отлетает от зубов, а пятеро адептов, пришедших со мной, даже ахают. Ага, привыкли к сплетням о моей никчемности? Я еще и не тем всех удивлю, мне нужно только время и, желательно, хороший наставник…
Стоит вспомнить о последнем, как внутри разгорается злость. Не нужно думать о Море. Уж точно не сейчас.
— Браво! Садитесь, — кивает ректор. — А теперь переходим к последней части.
К практической. Вот тут мне нужно очень-очень постараться.
— Перед вами останки мелкого грызуна, — глава экзаменационной комиссии щелкает пальцами, и с коробок исчезают простыни, открывая вид на набор косточек. Боги… никогда не привыкну к этому виду…
— Ваша задача временно поднять его и заставить пройти по прямой линии.
Сглатываю комок в горле. Вот и приехали. Не только поднять, но и заставить шагать. Спасибо… Главное — опять не перестараться и не разбудить всю мертвечину в лабораториях академии.
Спокойно! Я справлюсь!
С такими мыслями и повторяю за одногруппниками, которые уже положили ладони над ящиками и приступили к вливанию малой магии в останки мыши.
Делаю то же самое, что и они, но руки начинают дрожать. Магия исходит тонкими прерывистыми потоками. Скелет чуть подергивается, но не более того.
Нужно усилить. Всего чуть-чуть… А если рванет?!
Стах опять сковывает сердце, но я запрещаю себе сдаваться. Тем более у других уже получается. Ну давай же, давай!
Мышь встает!
Встает и… падает!
Бездна меня возьми!
— Достаточно, — слышу суровый голос ректора, и адепты тут же усыпляют своих подопытных, а мне и этого не нужно делать.
Набор косточек уже развалился так, что не собрать.
— Комиссия удаляется на совещание. Ждите.
После этих слов, нас, адептов, и экзаменаторов разделяет толстая туманная стена. Голосов профессоров не слышно, и потому однокурсники решают, что нас они тоже не услышат.
— Ну, ничего себе! — оборачивается ко мне сначала первый, а затем и другие адепты. — Да ты ходячая энциклопедия. Все говорят, бестолковая, а ты даже нашего умника уделала!
Болтает без умолку шатен, имени которого я отчего-то не запомнила. Умником он называет блондина в очках. Тот новостям не рад, оно и не удивительно.