Худшая адептка, или посмотрим, кто кого, дракон! (СИ), стр. 21

Легко сказать...

— Почему ты так боишься склепов? — выдает он следующий вопрос, и вот теперь в моей голове полная каша.

Как это “почему”? Он еще спрашивает?! Сотворил со мной такое и забыл?

— Линда? Малыш, это ты? — вдруг раздается где-то неподалеку, и я вздрагиваю, потому что узнаю этот голос.

Мор кидает взгляд в сторону. Его глаза тут же темнеют, а он сам напрягается, будто увидел врага. Я спешу обернуться и... глазам своим не верю!

Мне не показалось!

— Киден? — охаю я, глядя на высоченного блондина. И откуда он здесь?!

Глава 19. Гореш

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, не веря своим глазам.

— Не мог же я тебя оставить одну на произвол судьбы, Роуз, — отвечает Киден, мой брат, каким я его считаю, несмотря на то, что у нас нет общей крови.

В его голосе слышится привычная забота, которая всегда согревала мое сердце.

А затем он окидывает холодным, оценивающим взглядом Мора, а Мор, в свою очередь, его, и в воздухе нарастает напряжение.

— Вы, как я могу полагать, господин Мор? — произносит Кидан с едва уловимой ноткой вызова в голосе. — Я Кидан Гореш.

— Гореш, — кивает Эргард, сжав челюсти так, что на скулах проступают желваки. — Я вас узнал. И чем же мы обязаны вашему незаконному присутствию на территории академии?

Кажется, дай Мору только воли, или отмени правила приличия, он выкинет Гореша за шкирку через забор. От густого напряжения между мужчинами воздух, кажется, вот-вот начнет потрескивать.

И что значит я вас узнал? Они знакомы?

— Почему же незаконное. Я — новый преподаватель, вот мое назначение, — с торжествующей улыбкой выдает Кидан следующую новость, а у меня едва не отвисает челюсть от изумления.

Он — преподаватель? Здесь? В моей голове никак не укладывается эта мысль.

— А и теперь мне очень любопытно, что делает наставник и адептка в столь ранний час на пути в академию? — прищуривается Гореш. Он что бессмертным себя возомнил, чтобы так говорить с Мором?!

— Наставник Мор учил меня оживлять растения. Я сильно отстаю от других, вот и все, — тут же спешу спасти ситуацию, чувствуя, как предательски дрожит голос.

Про случившееся на кладбище никто не должен узнать. Даже Киден, хоть я ему и доверяю больше всех на свете.

— Ночью. Не каждый пожертвует своим сном ради такого, — у Гореша будто шило в одном месте, так и нарывается сейчас. Зачем?

— Мне показалось, или в ваших словах прозвучал сарказм? — щурится Мор, его глаза опасно темнеют, и вот теперь Кидена точно нужно спасать.

— Ой, как холодно! Надо скорее зайти в здание! Пойдем, я покажу тебе, где у нас ректорат! — выпаливаю я первое, что приходит в голову, и схватив Кидана за рукав его дорогого камзола, чуть ли не силой волоку в сторону.

— Адептка Вилар, — раздается в спину выстрел. Говорит Мор спокойно, даже слишком. И это пугает куда больше, чем если бы на меня орали. Как затишье перед страшной бурей, от которого по спине бегут мурашки. — Идите в свою комнату и готовьтесь к занятиям. Я сам сопровожу нового преподавателя.

Вот же гоблины! Не к добру это! Не к добру! Внутренний голос буквально кричит об опасности.

— Адептка Вилар? — зовет меня Мор второй раз, а я внутри напрягаюсь как струна, готовая вот-вот лопнуть.

Я не хочу слушаться, но все же напоминаю себе, что хоть у меня и есть зуб на Эргарда, он очень ответственный и не станет творить глупостей. А вот Гореш... Нет, он тоже не дурак, чтобы чудить в первый день назначения. И чего эти двое не поделили?

— Слушаюсь, наставник, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более покорно, и с трудом заставляю себя направиться к общежитию.

Каждый шаг дается с усилием, словно к ногам привязали гири. На счастье, пробираюсь в комнату незамеченной, хотя особо и не старалась.

Но даже когда дверь моей комнаты закрывается за спиной, не могу успокоиться. Все мысли занимает странное поведение наставника и брата.

У нас с Киданом сложное родство, запутанное, как корни старого дерева. Когда-то его мама, высокая статная женщина с добрыми карими глазами, вышла замуж за моего дядю. Кидану было уже пять — озорной мальчишка с вечно растрепанными светлыми волосами и искрящимися весельем глазами. Мы подружились сразу, будто знали друг друга всю жизнь, и все детство были не разлей вода.

Но когда дядя скончался, тетя недолго носила траур и вскоре нашла себе нового, очень даже богатого мужа. Их особняк в столице считался одним из самых роскошных, но за его мраморными стенами мы с Киданом стали видеться реже. Однако каждая встреча превращалась в маленький праздник, полный смеха и радости.

У него всегда были большие планы на жизнь — я помню, как горели его глаза, когда он рассказывал о своих мечтах покорить столицу. Он собирался стать великим некромантом, возродить величие родов, поэтому невероятно странно, что он оказался здесь, в академии в качестве обычного преподавателя.

“Ничего, еще найду способ с ним поговорить и разузнать обо всем”, — обещаю себе, расправляя складки на юбке. Темно-синяя униформа академии сидит как влитая, хоть и колется немного жестким воротничком.

Выхожу в коридор, где уже снуют заспанные адепты. Утренний свет, пробивающийся через высокие окна, окрашивает каменные стены в теплые тона. А затем через сад добираюсь до учебного корпуса, и ничего не предвещает беды, кроме… одного противного голоса.

— Эй, особенная неудачница! — чуть ли не хором выпаливают те самые девицы-громилы

Стоят посреди холла учебного корпуса, загораживая проход, и обращаются они прямо ко мне.

— Экзамены на носу, собрала уже чемоданы? — пытаются уколоть меня побольнее.

— Не все еще. Тебя забыла туда положить, — отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает злость. И, не дожидаясь их реакции, проскальзываю мимо, слыша за спиной возмущенное шипение.

Сердце колотится как бешеное — несмотря на браваду, встречаться с ними в темном углу совсем не хочется.

Лекции тянутся бесконечно долго. Солнце медленно ползет по небу, отбрасывая причудливые тени через витражные окна аудитории. В перерывах я, как одержимая, печусь по коридорам, высматривая в толпе адептов знакомую высокую фигуру брата или строгий силуэт Мора, но ни того, ни другого нигде не видно.

Да где же они оба? Ничего ведь не случилось?

Массивные часы на пятой башне, медные стрелки которых видны даже с другого конца двора, напоминают, что я уже опаздываю в оранжерею. Пробираюсь туда почти бегом, и господин Галус, тоже сегодня ведет себя странно.

Вместо привычной физической работы он только просит полить ряд причудливых растений с фиолетовыми листьями, а затем протягивает мне старинную книгу в потертом кожаном переплете. На пожелтевших страницах описываются подвиги великих магов и некромантов прошлого. Странный выбор. Зачем?

Не выдерживаю, и к концу занятия спрашиваю, почему он дал мне именно то задание.

— Как можно управлять тем, чего ты боишься, милое дитя? — его голос звучит мягко, почти отечески. — Почему тебя так страшит собственная магия?

— Как вы это поняли?

— Господин Мор сказал мне, что твоя проблема не в терпении, а в страхах, — отзывается старец.

— Он был здесь? — вопрос срывается с губ раньше, чем я успеваю подумать. Сердце начинает биться чаще при одном упоминании наставника. Профессор Галус усмехается, его проницательный взгляд словно видит меня насквозь.

— Был. Утром. Но почему ты в первую очередь спрашиваешь о нем, а не о себе? — в его голосе слышится легкая насмешка, смешанная с любопытством.

— О ком это о нем? — раздается голос за спиной, и я тут же оборачиваюсь.

Вот ты нашелся!

Глава 20. Он отказался от тебя

Кидан!

Живой, здоровый!

Я чуть ли не прыгаю от радости, пока разглядываю брата. Видят боги, в тот раз мне показалось, что Мор размажет его по стенке, если Кидан только повод даст. А Кидан может…