Оставайся мальчик с нами (СИ), стр. 53

— Господин, — вежливо обратился ко мне старший, с богато украшенной чалмой, — наместник Алжира, хотел бы поговорить с вами.

Я посмотрел на его отряд, на свой и решил, что пока нам не угрожают, лучше не ссориться с властями.

— Если только недолго, уважаемый, — я склонил голову и вежливо ему улыбнулся, — через пару часов в порт войдут мои корабли, а их капитанам был отдан приказ штурмовать город, если меня к тому времени не будет на моём корабле.

Он вздрогнул, но также вежливо ответил.

— Мы постараемся учесть это, во время вашего визита.

Мы пошли по направлению к небольшому дворцу, который находился в центре Алжира, и я поинтересовался у воина, как его зовут и главное, что смущаюсь идти к столь уважаемому человеку, как вали города, с пустыми руками.

— Уважаемый эмир Каид Усман, если бы вы подсказали, что нравится наместнику, может мы что-то купили бы по пути? — попросил его я, когда он мне представился, — идти совсем с пустыми руками мне запрещает законы гостеприимства.

Мужчина с пониманием на меня посмотрел и ненадолго задумавшись ответил.

— Недавно при родах умерла любимая наложница наместника, я думаю было бы уместно купить ему красивую рабыню, господин.

— Вы покажите, где можно выбрать лучшую? — поинтересовался я у него.

Мы понимающе с ним переглянулись и он, показав рукой новую дорогу, свернул в другую сторону от дворца. На невольничьих рынках я бывал и не раз, так что эту вонь и крики было ни с чем не спутать. Увидев нас, в сопровождении двух вооружённых отрядов, к нам тут же бросились хозяева всех шатров, наперебой предлагая свой товар.

— Не слушайте их, мы пойдём к лучшему торговцу, — тихо сказал мне Каид Усман и вы направились к определённому шатру, который не был самым большим среди всех.

— Эмир Каид Усман! — из шатра, едва мы к нему подошли, выкатился колобок лучившегося сто двадцатикилограммового счастья не меньше, — какая честь для меня!

— Господин Юсуф ибн Ахмад, — воин улыбнулся торговцу, — наш гость ищет красивую девушку, достойную гарема нашего повелителя.

— Достойный выбор, господин Каид Усман, что вы пришли ко мне! — всплеснул тот руками и повернулся ко мне.

Его опытный взгляд пробежался по моей не очень дорогой одежде местного кроя, но остановился на перстнях, которыми были усыпаны мои пальцы. Глаза его тут же расширились, когда он подсчитал их стоимость. Я определенно мог позволить купить себе всех рабов, которые были на этом рынке целиком, и он это понял.

— Скажите чужеземцу… — начал он, но я его перебил.

— Не утруждайте себя уважаемый, я говорю на многих языках.

— Ах, какой образованный господин, благослови вас Аллах, — снова стал он излучать счастье и позвал своего помощника.

— Приведи Салиму, — кратко приказал он.

Тот поклонился вошёл в шатёр и вскоре вывел молодую девушку, явно из местных племён. Она была как по мне слишком покорна и глаза её ничего, кроме безразличия не выражали.

— Как она вам? Самая красивая девушка у меня! — предложил он нам её.

— Похоже господин Каид Усман, — обратился я к воину, — вы перехвалили торговца. Если это его самая красивая девушка, тогда я султан мамлюков.

— Вай, зачем вы обижаете, честного торговца, господин! — колобок обиженно посмотрел на меня, — набегов давно не было, недавно прибывшие франки убили у нас почти всю торговлю, где я вам найду лучше? Посмотрите, что у других торговцев, ещё хуже товар!

— Господин, есть ещё Нур, — к нему наклонился помощник, — из последней партии, но её ещё не успели воспитать, так что она словно дикая кошка.

Тот поморщился.

— Думаю, господин наместник достаточно опытный мужчина, чтобы приручить кошку, — поинтересовался я у Каида Усмана. Тот улыбнулся мне и приказал торговцу.

— Пусть приведут её.

Когда девушку, злобно сверкающую глазами, и пытающуюся вырваться или укусить помощника привели, я одобрительно кивнул.

— Посмотрите на её глаза, словно алмазы, господин! — стал нахваливать мне торговец, — самая дорогая рабыня!

— Ты недавно говорил, что она невоспитанная, — напомнил я ему, — думаю за это, нам положена скидка.

— Зато смотрите какое тело! — быстро заверещал он, — идите, потрогайте!

Я подошёл ближе, и услышал на арабском.

— Только тронь меня уродливый карлик! Я откушу тебе пальцы! — проговорила она.

Я рассмеялся и показал на её грудь пальцем, затем быстро убрав его, поскольку она дёрнулась к нему и клацнули её зубы, схватившие воздух.

— Я беру её. Сколько, с учётом скидки?

Колобок тяжело вздохнул.

— Двести динаров господин, меньше не могу.

Я посмотрел на Каид Усман, который явно знал настоящую цену, но он не стал вмешиваться в торги.

— А если посмотреть других рабынь? У других торговцев уважаемый? — поднял я бровь.

— Господин, умоляю! — он протянул ко мне руки, — дайте мне заработать! Я буду молить Аллаха целый месяц, чтобы он благословил ваш путь и дела.

Я мог продолжить торговаться и терять время, но вместо этого снял один из перстней ценой при продаже в триста флоринов и протянул его ему.

— Устроит?

— Если можно, господин, то я бы позвал ювелира, — попросил он, я согласился и вскоре перед нами предстал старый грек, который посмотрел перстень со всех сторон, камень глянул на солнце и вынес заключение.

— Я взял бы его за двести сорок динаров.

Глаза торговца алчно мерцнули и он закивав, забрал перстень из рук грека.

— Конечно устроит, господин, — повернувшись ко мне, стал кланяться он, явно не намериваясь дать мне сдачу.

Я покачал головой и процитировал.

— «Стремление к приумножению отвлекает вас, пока вы не посетите могилы».

— Помните об этом уважаемый, — добавил я следом.

Глаза у торговца выпучились, а я показал на девицу сеньору Фелипе.

— Забираем подарок и уходим.

Та, поняв, что её купили, не стала больше дёргаться и пошла с нами.

— Вы хорошо знаете наши книги и обычаи, господин, — вежливо заметил Каид Усман, — кто был вашим учителем?

— Аллах и Коран, эмир, — я поднял руки к небу, — читая Священную Книгу, получишь ответы на все свои вопросы.

— Истинно так, господин, — он удивлённо посмотрел на меня, и мы заторопились теперь уже к дворцу наместника Алжира.

Приём мне организовали просто шикарный: ковры, лепестки цветов по которым я шёл, музыканты, было видно, что наместник города постарался произвести на меня впечатление. Когда меня спросили, как меня представить и я назвал все свои титулы, глаза выпучились уже у всех, кто это слышал. Так что меня представили кратко, но зато ёмко — великий эмир Инико де Мендоса.

— Господин эмир, — всплеснул руками наместник города, — как мы рады вас видеть!

— Эта радость взаимна, господин вали, — я лишь слегка ему поклонился, — ваш город просто прекрасен, сразу видно, что им управляет твёрдая, но рачительная рука. Народ просто процветает!

Те сараи и лачуги, что я видел по пути сюда, конечно, с трудом можно было назвать процветанием, я молчу про сам порт, но главное же было похвалить наместника и лесть удалась. На лице правителя расплылась довольная улыбка.

— Господин, услышав от достопочтенного эмира Каид Усман ибн Фарис аль-Маграви, о том, что вас покинула любимая наложница, — я сделал грустное лицо, — я решил преподнести вам небольшой дар, чтобы красота этой рабыни хоть немного скрасила ваше горе.

Сеньор Фелипе по моему знаку, вывел вперёд купленную девушку, и наместник весьма благожелательно её осмотрел, всё же девушка была молода и красива.

— Правда торговец посетовал, что она словно дикая лошадь, — продолжил я, — но я сказал, что такой могучий вали как вы, с лёгкостью её объездит, если вы понимаете, о чём я.

Сказав это, я сально улыбнулся.

Тот рассмеялся и захлопал в ладоши, чтобы её увели, но тут к нему подошёл один из советников и смотря на меня, что-то прошептал на ухо.

— Эмир, — улыбка у наместника чуть потухла, и он обратился ко мне, — в порт вошли четыре больших корабля, они ведь ваши?