Оставайся мальчик с нами (СИ), стр. 51
— Тогда до встречи друзья, — завершил я наше заседание.
Глава 25
10 октября 1463 A . D ., Алжир, Абдальвадидский султанат
Лёгкая фуста, подгоняемая попутным ветерком и гребцами на вёслах, летела по спокойному морю, словно стрела. Все на этой небольшой, лёгкой и манёвренной галере с большим латинским парусом были одеты в одежды, купленные в Триполи, но за купцов нас бы никто не принял, хотя между ними и пиратами здесь, на севере Африки была очень тонкая грань. Но даже в этом случае, смотря на небритые лица европейских мордоворотов, которые сидели на вёслах, а рядом с ними лежали кольчуги, шлемы и мечи, все проплывающие мимо нас суда, даже явно пиратские, старались делать это как можно быстрее.
Я стоял на носу фусты, вглядываясь в береговые очертания о которых мне рассказали венецианцы с наказом никогда не проплывать рядом с ними, во избежание нападения пиратов и именно поэтому я сейчас плыл ровно туда, куда мне не советовали, наоборот в надежде на то, что на меня нападут.
Тот, кто ищет, тот всегда это находит, так что уже скоро, такая же небольшая быстроходная галера, как наша, стремительно выпорхнула из небольшой гавани и бросилась нам наперёд.
Сеньор Фелипе, который по возращению своей группы, узнав, что я хочу сделать, передал её управление сеньору Пьеру д’Обюссону, а сам со своими верными и лучшими людьми, поскольку на небольшую фусту физически нельзя было взять больше сорока человек, отправился со мной, как он сам сказал «в очередную мою авантюру». Сейчас он стоя рядом, покосился на меня, заметив идущий наперехват нам корабль.
— Сушите вёсла, готовьтесь к бою, — приказал я и он передал приказ дальше. Галера быстро стала терять ход, хоть парус мы не убирали, но все стали облачаться в доспехи, и доставать спрятанные в деревянных ящиках аркебузы.
Вскоре галера догнала нас и оттуда послышались крики.
— Остановитесь и будете жить!
У меня зрение было получше остальных, так что смотря на разномастно одетых и вооружённых людей, я сильно сомневался, что они бы выполнили своё обещание. Они, рассчитывая на то, что их больше, явно собирались нас убить и забрать себе такой прекрасный корабль, увеличив таким образом поголовье пиратов на этих небезопасных берегах.
— Убрать парус, — приказал я.
Застучало дерево, и вскоре наша галера полностью замерла, потеряв ход. Довольные пираты, наоборот, стали подбадривать своих гребцов и вскоре они подгребли достаточно, чтобы увидеть, что происходит на нашем корабле. Я видел, как довольные возгласы сменились на недоумённые, а затем и вообще, они попытались развернуться, чтобы удрать от нас.
— Снимите им пару гребцов, — приказал я и раздавшиеся выстрелы из аркебуз быстро объяснили пиратам, кто здесь главный.
— Остановитесь и будете жить! — крикнул я, обращаясь к ним на арабском.
Лица некоторых их них скривились от недовольства, они почему-то не оценили мою шутку, но когда я приказал убить ещё несколько людей на палубе, оттуда закричал капитан.
— Что вы хотите? У нас ничего нет!
— У вас есть ваши жизни! — крикнул я, показывая пальцем на него, — они-то нам и нужны.
— Кто вы? Чего вам нужно? — закричал он.
— Переговоры, идите ближе к нам и ты один перебирайся к нам, — приказал я, — иначе я прикажу открыть огонь.
Под нацеленными на них дулами аркебуз, пираты, у которых были только луки, совещались недолго и уже скоро их галера остановилась рядом. Туда полетели кошки с верёвками, за которые её наши матросы подтянули к нам ближе.
Почти сразу перепрыгнув через два небольших борта, передо мной стоял огромный волосатый бербер, вонючий словно не мылся с самого рождения. Хотя кто знает, может так оно и было.
— Ты главный? — он посмотрел на меня сверху вниз, — что вам нужно?
— Поговорить, — я показал ему на нос, куда мы прошли, оставшись втроём.
— Ты наверно слышал о нападении на Александрию? — поинтересовался я у него.
— Кто не слышал, — хмыкнул он, — наверняка франки взяли богатую добычу!
— Так оно и было, — улыбнулся я ему, — поэтому у меня к тебе и тем капитанам, кто хочет заработать, деловое предложение. Я дам вам доли с пятнадцати процентов со всей добычи, которую вы поможете нам добыть. Если интересно, то приходите в Триполи, к временной базе франков.
Я достал золотой флорин и бросил его ему.
— Это будет твоим пропуском, покажите монету любому, кто будет в гавани.
Алжирец с подозрением взял монету, даже куснул её на зуб, убеждаясь, что она золотая и затем присмотрелся к тому, что она была не вся ровная, а с зубчиками на ребре.
— Это зачем? — хмуро поинтересовался он, показывая толстым пальцем на спилы.
— Чтобы знать, кому именно я отдал её, — спокойно ответил я.
— Зачем ты хочешь, чтобы мы помогли тебе, чужестранец? — он уже догадался, кто стоит перед ним.
— Вы лучше знаете эти воды, маршруты, а также города, — я спокойно на него посмотрел, — а у меня есть люди и корабли.
Пират задумчиво посмотрел на вооружение моих матросов и главное на огнестрел, с которым они стояли в руках.
— А если я не приду?
— Потеряешь прибыль, — хмыкнул я, — поскольку я предлагаю грабить по-крупному. Кто тебе, когда подобное предлагал?
— Правда твоя чужеземец, — на его лице появилась лёгкая улыбка, — такого не предлагали. Что от нас потребуется, если я соглашусь?
— То, что вы можете лучше всего, — рассмеялся я, — загонять добычу, вести разведку, направлять нас. Наши корабли не столь быстры, как ваши, но зато на них помещается много воинов.
Пират задумчиво посмотрел на меня.
— Мне нужно подумать, — наконец ответил он.
— Тогда думай мой друг, да хранит тебя Аллах, — я показал жестом, что он свободен.
Тот осторожно, будто боясь, что его в любой момент застрелят, вернулся на свой корабль и мы тут же убрали кошки и смотрели, как их фуста отходит от нас, направляясь обратно в ту гавань, откуда она вышла.
— Думаете сработает? — ко мне повернулся рыцарь Ордена Девы Монтесской.
Я показал ему мешочек у себя на поясе с ещё двадцатью надпиленными монетами.
— Мы здесь с вами надолго, сеньор Фелипе, прикажите команде плыть дальше. Поищем ещё любителей лёгкой добычи.
Он улыбнулся и отдал приказ снимать доспехи и идти дальше, я же вернулся на нос и стал посвистывать веселую песенку, улыбаясь своим мыслям.
12 октября 1463 A . D ., Триполи, Хафсидский султанат
— Мой господин, письмо от султана, — быстрой походкой регент вошёл в помещение, где юноша смотрел за танцами невольниц, попивая холодный щербет.
Тот убрал кубок на поднос и щёлкнул пальцами. Все лишние тут же заторопились на выход.
— Читай, дядя, — с волнением попросил он.
— Султан Абу Умар Усман ибн Масуд, — развернул тот свиток, — уведомляет нас, что лично приедет в Триполи, поскольку считает, что мы оба либо сошли с ума, либо сильно пьяны, отправляя ему подобные письма.
Лицо подростка вытянулось.
— Как это? — не понял он.
— Похоже это моя вина господин, — вздохнул регент, — я отправлял в Тунис слишком подробные отчёты, из-за которых видимо у султана сложилось неправильное представление о том, что у нас происходит.
— Что значит слишком подробные? — юноша поднял бровь.
— С приложенными опросными листами свидетелей и моими выводами. — вздохнул регент, — я думал, что это, наоборот, даст султану полную картину происходящего у нас.
— Почему он тогда подумал, что мы сошли с ума? — продолжал не понимать наместник.
— Понимаете вали, — смущённо ответил Абу‑Абдаллах, — поверить в то, что появился какой-то франк, говорящий на арабском языке, цитирующий аяты и суры из Корана, который выжил в чумном городе и спас правоверных…а потом оказался ещё и командиром эскадры кораблей, несколько трудно.
— Но это же правда! — юноша удивлённо покачал головой.