Оставайся мальчик с нами (СИ), стр. 36

«Перенос, — нажал я, и стал смотреть, как синяя полоска из одной монеты перетекает во вторую».

На всю операцию потребовалось около десяти минут, после которых пустая монета стала красного цвета, отображаясь, как пустая, а вот у второй обновились свойства, открыв которые, я удивлённо хмыкнул.

— Одухотворённый предмет вне категории.

— Навык — активирован.

— Активированный навык — Регенерация

— Всё становится интереснее и интереснее, — прошептал я, вешая пустую монету обратно на шею, и потянулся ко второй, чтобы сделать с ней то же самое.

— Желаете выполнить перенос навыка на свою матрицу ауры?

Вылезло системное сообщение, которое заставило меня замереть.

«Что ещё за матрица ауры? — не понял я».

ИИ-помощник тут же открыл мне большую пирамиду с пустыми иконками, большая часть из которых была для меня закрыта. Мне была доступна только самая нижняя и широкая полоса, в которой я мог разместить не больше десяти навыков.

— Вы можете вносить в матрицу ауры своего духовного развития любой навык, но помните, что убирание из матрицы навыка, требует равного навыку количества духовной энергии, — предупредил меня помощник, — так что действуйте с умом!

«Не то, чтобы у меня был большой выбор, — вздохнул я, — сделай перенос навыка с монеты, в ауру, так я хотя бы её точно не потеряю».

— Выполнить перенос сейчас? — поинтересовался у меня помощник, — если да, то поместите духовный предмет на Транслятор и нажмите — «Переместить навык».

Было, конечно, странно, что чем сильнее развивается твой нейроинтерфейс, тем тупее тебе нужно быть, чтобы выполнять действия с ним. Ведь в начале пути, было мне всегда так сложно найти в тысячах табличках и параметрах нужное мне, а сейчас, когда я стал работником Станции, мне даже искать ничего не нужно было, всё мог выполнить ИИ-помощник. Но кто я такой, чтобы учить людей, подчинивших себе само время, делать оболочки операционных систем?

Быстро выполнив то, что он мне сказал, я получил в пирамиду своей матрицы первый навык, и пустую вторую монету, полностью лишённую духовной энергии.

— Ну что же, ждем, как эта регенерация теперь заработает, — вздохнул я вслух.

Услышав мой голос, ко мне вышел Юсуф.

— Господин? Принести вам воды? — поинтересовался у меня мальчик.

— Да пожалуйста. — попросил я его осипшим от постоянного кашля голосом, — там эти ещё не пришли?

Он сразу понял про кого я говорю и с улыбкой ответил.

— Пришли, но я сам натаскал им воды, господин. Потом пошёл к большим поилкам на рынке и тоже заполнил их водой.

— Ты добрый мальчик, — улыбнулся я, приняв из его рук глиняную чашку и сделав несколько глотков прохладной и освежающей воды.

— Сегодня утром приходили соседи, господин, — сказал он, — спрашивали куда делся Зафар, который пошёл к нам и не вернулся, а также интересовались, кто вы такой.

— Скажи, что не знаешь, — хмыкнул я, — и это будет полной правдой.

— Хорошо господин, — кивнул он, затем несмело улыбнулся, — Фатиме сегодня лучше.

— Отлично, надеюсь твоя сестра теперь поправится, — подбодрил его я и мальчик, оставив мне ещё воды в чашке ушёл.

А я поднял сутану и посмотрел на свой пах, который стал меньше болеть. Огромный бубон, как будто бы стал меньше, но не исчез совсем, а это значило, что мне стоило только ждать действия недавно приобретённого навыка.

Спустя час я почувствовал, как температура спадает и я в целом почувствовал себя чуть лучше, но кашель не проходил, да и боль в паху и горле никуда не девалась.

«Видимо мне, остаётся и правда, только ждать».

Следующим утром я проснувшись, первым делом себя осмотрел, и с радостью увидел, что лимфоузлы ещё сильнее уменьшились и я мог ходить не в раскорячку. Поднявшись на ноги, я первым делом сходил к колодцу и наносил воды в дом, затем наполнил тазы с водой для кошек и собак, и только после этого отправился на рынок, чтобы наполнить водой поилки и там. Закончив с основным, я чувствуя в себе силы, сходил к ослику, который явно где-то нашёл еду и выглядел уже лучше, чем тогда, когда я его встретил впервые.

Осторожно подойдя к нему, я пригляделся, и увидел, как его тело пожирают блохи.

— Прости, но этим я займусь в последнюю очередь, — вздохнул я и вернулся домой к Юсуфу, который радостно сообщил мне, что сестра уже начала ходить, да и я сам видел, что за мной наблюдают любопытные глаза девочки, которой определённо становилось лучше.

— Я тоже чувствую себя лучше, — обрадовал я его, — наверно после обеда займусь работой.

— Снова будете убирать трупы? — спросил он, явно труся.

— Нужно убрать из города причину запаха и разложения, — кивнул я, — иначе станет ещё только хуже, особенно если трупный яд попадёт в колодцы.

Мальчик кивнул, а затем осторожно заметил.

— У нас кончается еда, господин.

— Займусь этим, — вздохнул я, поскольку и правда, на одних сухофруктах долго не уедешь, а всё остальное в городе давно было испорчено.

Отправившись по домам, я нашёл письменные принадлежности и чернила, написал записку и затем сходив на берег, я воткнул в щели досок пристани палку с белой тряпкой и запиской, после чего вернулся назад и действительно чувствуя себя лучше, решил продолжить работу, которую забросил, проболев эти дни.

Надев кожаные перчатки, фартук мясника и закрыв лицо повязкой, смоченной простой водой, я отправился к тем домам, на которых остановился в прошлый раз.

Вывоз трупов чередовался со встречами с живыми, которые крайне неохотно открывали мне свои дома, позволяя проверить, есть ли у них заболевшие или умершие, но после одного моего слова, что если дверь мне не откроют, я обложу их дом гниющими трупами, все двери тут же открывались и люди, недоверчиво смотря на меня, давали мне продолжить мою работу.

Вечером, устав таскать трупы, часть из которых была уже в таком полужидком состоянии, что я с трудом сдерживал позывы рвоты, я отправился к морю, помылся там и заодно забрав записку и мешок с едой, который оставили мои моряки.

Идя к дому Юсуфа и жуя кусок говяжьей колбасы с хлебом, я прочитал записку, написанную рукой Сергио.

— «Как ты там? Ждём твоего возвращения с нетерпением. Если ещё что нужно, пиши, также оставив записку рядом с белым флагом в порту».

Дети при моём появлении с нормальной едой так сильно обрадовались, что бросились обниматься, а я, нарезав им всего понемногу, сам пошёл споласкиваться пресной водой, поскольку после купания в морской, всё тело зудело от соли на коже.

17 июля 1463 A . D ., Мисурата, Хафсидский султанат

Прошла целая неделя с моего прибытия в чумной город Мисурата, наполненная тяжёлым трудом и борьбой с болезнью.

К моему глубочайшему удивлению, полностью выздороветь я несмотря на свой иммунитет и регенерацию, так и не смог. Бубоны, кашель, слабость и высокая температура то появлялись, то снова отступали, держа меня всё время на грани того, что я не понимал, в каком сейчас состоянии я нахожусь. Но одно было хорошо, чума больше не прогрессировала, я хотя бы даже в таком ослабленном состоянии мог работать дальше.

К тому же, на шестой день у меня появились помощники. Первым ко мне подошёл старик, тихо поинтересовавшийся, есть ли у меня еда, и когда я ответил, что есть только за работу, он стал помогать мне за краюху хлеба в день и ломтик вяленой говядины. Первым делом я отправил его отмыть и почистить ослика, который с каждым днём становился всё бодрее и живее, ну и потом помогать мне со вскрытием домов. Убирать и таскать распухшие от чумы и разложения трупы он наотрез отказался, поскольку боялся даже приблизиться к ним, но зато таскал воду в поилки и ухаживал за остальными животными, пока я словно маятник катал свою телегу от города к оврагу, забивая и забивая его трупами умерших людей.