Право на мир (СИ), стр. 49

Первые посетители появились ещё до того, как я успел обжить подготовленный для меня Максом кабинет. Позвонили из городской администрации. Пригласили на встречу с руководством, попросили надеть награды. Я уточнил, по какому поводу.

— Хотели бы поприветствовать ваше возвращение.

— Спасибо. Очень приятно. По телефону поприветствовали, и достаточно.

— Сергей, вас ждёт глава администрации.

Пришлось ехать. В кабинете меня встретили тепло, предложили чай, расспросили о планах. Я рассказал, что собираюсь заниматься предприятием.

— Замечательно. Городу нужны такие люди. Деятельные, с авторитетом.

Через десять минут выяснилось, что авторитет желательно применить в некоем общественном совете. Через пятнадцать — что совету очень нужен заместитель председателя.

— Что он должен делать?

— Участвовать в работе, высказывать мнение, представлять…

— У меня сейчас времени нет. Я в собственных делах ещё не разобрался.

— Мы вас сильно загружать не будем. Главное — согласие. Само ваше имя…

Он осёкся, заметив мой взгляд.

— Пока без меня, — ответил я. — Я разберусь, что и как, что за совет, чем занимается, и потом вернёмся к этому вопросу.

Прощались несколько суше, чем здоровались. Потом пришёл журналист из местной газеты. Я согласился поговорить, но сразу предупредил, что про операции рассказывать не буду. Он кивнул, достал блокнот.

— Как вы оцениваете нынешнюю политическую ситуацию в стране?

— Плохо разбираюсь в политике.

— Но ваше мнение как Героя Советского Союза…

— Я от этого лучше в политике разбираться не стал.

Он попробовал с другой стороны. Спросил, кого я поддерживаю и готов ли участвовать в общественной жизни.

— Я готов работать, а вот бесполезно просиживать штаны во всяких там «советах» — не моё. Торговать еба… лицом пока не намерен. Про предприятие не хотите спросить?

Про предприятие ему было почти неинтересно. Зато фотографироваться предложил возле памятника погибшим афганцам, в форме и со всеми наградами.

— Я, как видите, на работу в свитере пришёл.

— Можно договориться на другой день. Когда вам будет удобно.

С союзом ветеранов получилось сложнее. К ним я приехал охотно, поговорил с парнями, посидел. Всё было нормально, пока в конце не вынесли заранее приготовленное обращение в поддержку какого-то движения. Мне предложили подписать первым. Я прочитал лист и вернул.

— Не буду.

— Серёга, это же наши.

— Здесь половину людей я не знаю.

— Зато они тебя знают. Под твоей подписью остальные пойдут.

— Вот поэтому сначала разберусь, куда я всех звать собрался.

Больше уговаривать не стали, но настроение за столом испортилось. Через неделю Макс сообщил, что в городе уже говорят: Серёгин зазнался.

— Из Москвы приехал, с людьми разговаривать не хочет.

— С какими людьми?

— С теми, кому отказал.

— Переживут.

— Переживут. Только братан общественное мнение тоже значение имеет. Если на нашем объекте крыша потечёт, сейчас все просто пойдут в гарантийный отдел и тихо-мирно решать вопрос, а могут и по-другому. Начать шумиху, сказать, что ты людям дармовые дома продаешь, а Кунар строить не умеет. Проверки начнутся… Оно нам надо? Ты давай, всех подряд не посылай. С той же администрацией дружить надо. Парни из совета тоже не просто так там сидят. Мы теперь слишком крупные стали, в жизни города нам придется участвовать, хотим мы этого, или нет. Глава наш пока у нас на подсосе, да и боится он тебя, но он не вечный, придет другой и с новым тоже нужно будет отношения выстраивать.

— Я никого пока не посылал — Скривился я — Просто сказал, что мне нужно время, чтобы разобраться. Я только форму в шкаф повесил, а меня уже грузят, не дав прийти в себя. Успокой всех Макс, скажи, что я разберусь и решения приму, всем ответ дам. Не положительный, а тот, который нас с тобой устроит. Пусть пока не напирают.

— Хорошо, передам, но ты тоже не тяни.

Это разговор вышел неприятнее всех политических предложений.

На следующий день я поехал на стройку. Крыша пока не текла, но замечаний нашёл достаточно. Начальник участка выслушал, записал и спросил, кто я теперь здесь по должности.

Вопрос оказался своевременным. До этого я ездил с Максом, смотрел, вмешивался, советовал. Люди слушали, потому что понимали: один из хозяев вернулся. Постоянно так работать было нельзя.

Вечером мы сели вдвоем и договорились, чем я займусь. Строительные объекты, организация работ, качество, техника. Финансы целиком на себя брать не собирался. Там у Макса всё было налажено, а мне предстояло ещё многое изучить. Я и бабушка пока оставались основными учредителями Кунара, и я спокойно мог взять борозды управления предприятием в свои руки, но менять пока ничего не хотел. Макс справлялся нормально.

На следующее утро секретарь принесла очередное приглашение. На торжественное собрание, в президиум. Я помнил про данное Максу обещание, но пересилить себя не смог.

— Ответьте, что прийти не смогу.

— Причину какую указать?

Я посмотрел на раскрытый журнал работ.

— Занят, заболел, не нашла. Сама придумай что ни будь правдоподобное.

После её ухода я поднял трубку и позвонил начальнику участка. Нужно было выяснить, почему плитку привезли до окончания штукатурных работ и где собираются её хранить. Проговорили минут десять. Потом я поймал себя на том, что опять сижу за столом с бумагами и разыскиваю человека, распорядившегося отправкой материалов. Усмехнулся. Работа напоминала московскую.

В свой дом я перебрался не сразу. Проверил отопление, воду, крышу, проветрил комнаты. Открыл шкафы, разобрал оставленные когда-то вещи. Часть одежды стала мала, часть вообще не помнил. На кухне нашёл чашку, которую покупал ещё до Анголы. Поставил чайник и вышел на крыльцо.

За забором сосед разгружал доски. Двое рабочих спорили, куда их складывать. Раньше отсюда были видны пустые участки и дорога. Теперь стояли дома, тянулись новые линии электропередач, у кого-то лаяла собака. Сосед заметил меня и поднял руку.

— Привет сосед. Приехал?

— Приехал.

— Надолго?

Я уже открыл рот, собираясь ответить привычное «пока не знаю», и остановился.

— Жить приехал.

— Ну и хорошо. Зайди потом. Тут по дороге вопрос есть, надо всем соседям вместе решать. Заодно и твой приезд отметим, познакомимся. Я коньяк настоящий научился делать! Представляешь? Из трех сортов винограда, не хуже, чем Хенеси американское!

Пообещал зайти. Постепенно моя мирная жизнь входила в колею.

Глава 20

С Таней я встретился возле книжного магазина. Совершенно случайно. Я не искал специально встречи, хотя и планировал найти её немного позже.

Я заехал купить справочник по строительным материалам. На одном из объектов прораб и снабженец второй день доказывали друг другу, один, что привез именно то, что требовалось, второй, что нифига это не то что нужно. Каждый при этом ссылался на какие-то таблицы, которых никто в глаза не видел. Хотелось наконец посмотреть на эти загадочные таблицы самому.

Справочника в магазине не оказалось. Продавщица предложила учебник для строительного техникума, но, полистав его, я понял, что ничего полезного для нашего спора там нет. Зато купил бабушке большой сборник рецептов. Она давно жаловалась, что её старая книга развалилась и теперь страницы приходится искать по всему кухонному шкафу.

На выходе я придержал дверь перед девушкой, которая пыталась одновременно войти в магазин, закрыть зонтик и не уронить сумку.

— Спасибо.

— Не за что.

Она подняла голову, и я узнал её сразу. Хотя Таня выглядела совсем не так, как я привык её помнить. Другая прическа, другая одежда, лицо гораздо моложе. На плече у неё висела потёртая сумка, из которой торчал угол тетради. На рукаве светлой куртки темнело мокрое пятно. Видимо, недавно задела зонтом.

Тане уже исполнилось восемнадцать лет. Я это знал. Помнил день её рождения, помнил, как мы каждый год спорили с ей, нужно ли приглашать гостей или лучше куда-нибудь уехать вдвоём и провести время вместе. Но сейчас передо мной стояла девушка, которая видела меня впервые.