Топить в огне бушующем печали. Том 3, стр. 18

– Дай-ка мне посмотреть, – попросил Шэн Линъюань.

Когда деформированный секундомер опустился на его ладонь, он вдруг ярко вспыхнул, но свет тут же поглотила черная дымка. Вещица чуть не вылетела из рук старого демона, но тот сжал ее покрепче.

– Куда это ты собрался?

Металлический секундомер с тихим звоном задрожал у него в руках. Из-за искореженного угла он казался даже немного жалким.

Шэн Линъюань плотно закрыл трясущийся от страха предмет:

– Я не собираюсь тебя есть. Я просто хочу посмотреть, что ты такое.

Как только он договорил, черная дымка, словно губка, принялась очищать «секундомер»: сначала исчез модный цифровой дисплей, затем металлический корпус… Янь Цюшань остолбенел: не удивительно, что ни один представитель линии металлов не смог изменить форму этого корпуса – ведь это был вовсе и не металл!

Но если маскировка была столь искусна, что смогла обмануть даже представителей его линии… Что тогда это вообще такое?

Черная дымка окутала секундомер целиком и принялась бешено крутить его, словно барабан стиральной машины. Вещица «омылась» чернотой, «села», как ткань после стирки, и стала такой маленькой, что в конце концов превратилась в крошечную, размером с ноготок… голубоватую чешуйку.

– Это еще что за новости?

Сюань Цзи уже попадал в пространственно-временной поток, в котором от тряски чуть не лишился речи, словно забывший текст рэпер, и едва не заработал себе «чешуйчатое посттравматическое стрессовое расстройство». Не задумываясь, он крепко сжал локоть его величества, готовый в любой момент оттащить того в безопасное место.

007

Шэн Линъюань застыл на месте: стоило ему оказаться в когтистых лапах Сюань Цзи, как его словно парализовало. Чешуйка тут же выскользнула из рук, намереваясь сбежать, но, вовремя опомнившись, ци Демона Небес торопливо обступила беглянку со всех сторон.

К счастью, его величество умел скрывать чувства: ни радость, ни гнев не отражались на его лице. Утратив самообладание лишь на мгновение, он снова напустил на себя непроницаемый вид, махнул рукой и, хладнокровно высвободившись из хватки Сюань Цзи, подвесил чешуйку высоко в воздухе. Со стороны могло показаться, будто он не упустил находку, а лишь позаботился о том, чтобы все присутствующие могли ее как следует осмотреть.

Парящая в слабом свете чешуйка напоминала блуждающий огонек, в котором проглядывались какие-то примеси. Невооруженным глазом было заметно, что эта маленькая чешуя узором походила на большую: вероятно, обе они некогда принадлежали существам одного вида.

Но Сюань Цзи этого не заметил. Взглянув на находку, он вспомнил услышанную еще в детстве легенду. Он подбросил монетку, и та, встретившись с чешуйкой, издала протяжный «цзинь», с каким обычно металл ударяется о металл. Монета перевернулась пару раз, а затем вспыхнула. Не успел Янь Цюшань остановить разгорающееся пламя, как оно уже охватило чешуйку целиком, однако запаха горелого белка не последовало: чешуя не боялась огня – напротив, окрасившись в чистый лазурный цвет, ослепительно засияла, как драгоценный камень.

– Тверда как металл, ни огню, ни воде неподвластна, а если ее поджечь, можно увидеть Млечный путь… Похоже, чешуя некогда принадлежала русалке, – нерешительно заявил Сюань Цзи. Притянув монетку обратно, он спросил его величество: – Если верить легендам, после смерти русалки ее хвостовая чешуя превращается в камень. Как же тогда сохранилась эта?

Шэн Линъюань покачал головой: даже для его поколения русалки были сказкой из седой древности. Вернув чешуйку Янь Цюшаню, он сказал:

– Уж не знаю, как эти две чешуйки сохранились до наших дней, но, как говорится, двум ванам на одной земле не ужиться. Стоит встретить сородича посильнее, и, вполне вероятно, он выжмет из тебя все соки.

Яркий голубой свет на чешуйке не померк, но сама она заледенела, будто ее только что не обожгли, а, наоборот, заморозили. Янь Цюшань, надев перчатки, поднял ее и осторожно положил в специальный контейнер для хранения особых предметов.

– Ее можно восстановить? – спросил он. – Эта вещица была для него очень важна.

– Угодив мне в руки, она пыталась сбежать. Пусть она и не слишком находчива, похоже, вернуть ей первоначальный вид – не большая проблема, – ответил Шэн Линъюань. – Попроси коллег набрать морской воды. Если замочить в ней чешую, каждый день добавляя несколько капель крови, со временем она придет в норму.

– Выходит, в роду у Чжан Чжао были русалки? – спросил Янь Цюшань. – Тогда почему у него нет никаких способностей линии воды?

– Точно! На физподготовке он был последним в группе по плаванию, – добавил Чжичунь. – Я тогда записывал все баллы. Ван Цзэ пытался помочь ему смухлевать, но он все равно отставал.

– Да не только в плавании, он вообще слабоват: выкручивался благодаря своей «особой» способности. А я ведь хотел преподать ему урок, и не один раз! Ты его избаловал… – Янь Цюшань по привычке нахмурился, но тут же осознал, что его суровый взгляд обращен на деревянную куклу, которая и двух чи в высоту не достигала. Слова оборвались на полуслове, а брови так и остались нахмуренными… Он никак не мог отвести от Чжичуня глаз и выглядел слегка ошарашенным.

Прошлого не вернуть: сколько ни грей блюдо, вкус все равно будет уже не тот.

Сюань Цзи прекрасно понимал это чувство и не мог смотреть на них обоих без жалости. Как ни в чем не бывало он переменил тему:

– Чжан Чжао сам сейчас командир подразделения, так что соблюдай субординацию, командир Янь. Кроме того, мне говорили, что оба его родителя – «особенные». Они могли принадлежать к разным линиям, возможно, характерные черты линии воды подавила в нем кровь отца. Вот мы в линии огня и грома плаваем как колода, будто нас что-то на дно тянет.

Чжичунь уже пожалел о своих словах настолько, что у него кишки посинели, и поспешил добавить:

– Чжан Чжао может на секунду останавливать время, а чешуя матушки Юй существует по каким-то неизвестным нам законам времени. Вполне вероятно, что в способностях, связанных со временем, и проявляется кровь русалок… Неужели клан русалок, помимо власти над морскими глубинами, владел еще какими-то секретами управления временем? Это же…

…читерство!

Издревле время без всяких оговорок относилось к сфере божественного. Судя по дошедшим до нас отрывкам текстов разных кланов все, что имело хотя бы малейшее отношение к времени, считалось запретным. Даже такой безумец, как князь демонов Цзю Сюнь, не осмелился сунуться к искусствам, связанным со временем.

Взять хотя бы способность Чжан Чжао. На первый взгляд она кажется незначительной, но на деле дает поразительное преимущество. Пускай речь идет всего об одной секунде, после которой еще и следует отдача, пока она длится, все, кто подчиняется законам времени: и Демон Небес, и жэньмо, и даже величественные древние демоны-яо, – оказываются во власти Чжан Чжао. Это уникальное умение позволило ему одолеть бессчетное количество мастеров и стать самым молодым командиром подразделения в истории Бюро. Пусть даже в среднем IQ русалок составлял минус двести пятьдесят, умей они останавливать время хотя бы на одну секунду, такой огромной силы хватило бы, чтобы победить сразу десять мастеров боевых искусств. Тогда и гаошань не смогли бы истребить их всех до последнего, верно?

– Думаю, тайные искусства нельзя применять бесконтрольно и в больших масштабах, иначе начнется полнейший хаос. Должны существовать какие-то строгие ограничения… И чего вообще хотела добиться Хэ Цуйюй? Продлить себе жизнь с помощью секретной техники управления временем? – от вида поражавших своей жестокостью улик и распластавшейся на полу полузмеи, чей хвост тянулся на два ли, начальнику Хуану стало дурно.

По всей видимости, страх перед рептилиями прописан в человеческих генах. Вдруг Хуан вспомнил, как незадолго до этого сидел рядом с матушкой Юй на Совете Пэнлай, да еще и препирался с ней с важным видом… Начальник был уже немолод, повидал на своем веку многое, но от такого зрелища даже у него побежали мурашки.