Сухой закон 6 (СИ), стр. 40
Сицилией хмыкнул:
— Сделаем. Знаю хорошего портного, который быстро подгонит дорогой костюм под вашу фигуру. А как вы попадёте на территорию? Просто так с улицы туда не зайти.
Шулер улыбнулся:
— Утром я подал представление в комиссию горных дел Кальтаниссетты на скупку серы. По очень хорошей цене! Так что представлюсь бизнесменом, поляком по происхождению. У меня есть документы, которые я приготовил заранее и привёз из Штатов. Правда, для другого дела, но и здесь пригодятся… Они выглядят достаточно убедительно для человека, который не привык копаться в бумагах и не знает, как выглядят «чужие» паспорта. Де Лука помог со справкой о прибытии на Сицилию.
Баттиста удивился.
— Почему поляком?
— Потому что здесь я пока не видел ни одного туриста оттуда, — рассмеялся Волков, — Ладно, это я так — к слову. Просто русских здесь тоже мало, но все же их знают. А поляков — не особо. Тем более, я немного говорю по-польски. В любом случае я всё равно буду говорить на итальянском. Учитывая, что я иностранец — акцент никого не удивит. А вот Петя очень хорошо говорит на польском и сойдёт за моего охранника-помощника — это создаст нужное впечатление. Потому я его и выбрал в напарники. В общем, завтра все местные горные магнаты очень захотят, чтобы я заключил с ними договора!
— А дон Сабатино и дон Филиппо имеют большие участки, где добывают серу! — догадался Баттиста.
— Верно, друг мой!
— Хитро…
Пётр, который всё это время молчал, даже не пытаясь понять итальянскую речь, наконец подал голос:
— Илья Митрич, извините за то, что перебиваю. А как мы будем выбираться оттуда, когда всё будет сделано? С этой виллы…
Волков посмотрел на него и улыбнулся ещё шире:
— Ты оптимист, Петя, — сказал он, — Нам ещё надо попасть на этот званый приём, а ты уже думаешь о том, как будем уходить!
Пётр пожал плечами:
— Я предпочитаю думать наперёд, Илья Митрич. Чтобы не оказаться в ситуации, когда думать будет поздно. Да и вы с нами… так что, я думаю, попасть то мы туда как раз попадём. Меня волнует то, что будет после. Слишком тут много вокруг этих «фасци».
— Что ж, разумно, — согласился Волков, — Поэтому мы с тобой будем только двое, а затем к нам присоединится Саша. Остальные под началом Степана Григорьевича останутся прикрывать. Но из города нам придётся вырываться самостоятельно — подхватить нас смогут только на окраине…
Баттиста посмотрел на него с любопытством:
— А как вы провезёте оружие на территорию? Гостей точно будут обыскивать «фасци» — квестор может дать им такие полномочия невзирая на приличия. Они уже указали людям Сабатино «их место». Жандармы и чёрные рубашки кишат и внутри виллы, и вокруг неё. Даже если вы пронесёте дамский револьвер, маловато его будет на всех этих упырей сразу…
Волков откинулся на спинку стула и посмотрел на площадь. На площади появились первые торговцы, которые начали разворачивать свои лотки и выставлять товары.
— Оружие провезёт человек из местных, — ответил шулер, — Тот, кто не вызовет подозрений и прибудет на машине с вином как обычный водитель. Сомневаюсь, что «фасци» будут проверять каждый ящик или бочонок. А мы уже встретимся с ним внутри.
Баттиста покачал головой. Он явно оценил хитрость шулера, но всё ещё сомневался:
— Внутри тоже будет много врагов и гостей.
— Нужно только понять — где будет проходить закрытая встреча, — ответил Волков, — А вот тебе Баттиста, придётся пошуметь на пару с одним нашим человеком в городе. Тогда нам будет полегче выбраться оттуда, соединиться со второй машиной и домчать до Казака на всех парах!
Пётр нахмурился и спросил:
— Илья Митрич, получается, нам нужно будет проехать треть города до наших?
— Примерно так, — согласился Волков.
— Через все патрули… — хмыкнул боец.
— Что такое? Отставить уныние! — шутливо скомандовал человек-оркестр, — Не ты ли мне хвастался не так давно, что нет такой вещи, которую бы не осилил русский солдат? Вот и докажи! Говорить-то и я мастак…
Петя поглядел на шулера и заворчал:
— Я от своих слов не отступаю!
— То-то же!
— Потом уходим в горы?
— Да, надо будет переждать, пока де Лука не уладит с остальными донами наш «фейерверк», и все не успокоятся. А Ларену нам нельзя — подставим наших. Вольный предлагал мне чуть что — сразу ехать к ним, но рисковать не будем. В горах нас не достанут, а потом уже и Алексей Иванович приедет. Ежели мы остановим Умберто Валенти здесь, то он точно задавит Массерию в Нью-Йорке, я в нём не сомневаюсь!
— А что шефу нужно на острове? — удивился Петя.
— Не знаю, — задумчиво протянул человек-оркестр, — Иногда мне кажется, что ни я, никто другое — не понимает нашего Соколова. Телом он молод, а душой будто старик, уже много поживший и повидавший. Но если он сам хочет сюда приехать, значит, Сицилия в его планах занимает особое положение…
Шулер допил вино и поставил бокал на стол. На площадь выкатил грузовик с жандармами. Машина медленно проехала мимо кафе, из кузова выглядывали люди в форме.
— Что ж, — сказал Волков, — Послезавтра, Петя, решится и наша судьба и этого города…
Глава 13
На сцене человек-оркестр!
Небо на западе уже окрасилось в багровые и золотые тона, что постепенно уступали место густой синеве, так желающей зажечь на своём полотне первые звёзды. Тёплый и сухой воздух, напившийся за день запахами нагретой земли и цветущего жасмина, ласково гладил по щекам уставших и бредущих по домам людей.
Нежного молочного цвета «Фиат» последней модели, который Баттиста раздобыл для Волкова, катил по дороге, лениво шурша покрышками по мелким камешкам.
Машина была действительно хороша! Кожаные сиденья, полированное дерево на приборной панели, хромированные детали, поблескивающие в свете заходящего солнца. Волков сидел на заднем сиденье и любовался тем, как жёлтый свет постепенно заливает каменные дома Кальтаниссетты.
Шулер вдыхал воздух полной грудью: вдруг этот волшебный вечер последний в его жизни?
Пётр управлял кабриолетом, уверенно проводя «Фиат» по узким улочкам. На нём был тёмный костюм, белая рубашка и «колониальный» галстук, который он то и дело поправлял, пока ещё не привыкнув к такой одежде.
На Илье Дмитриевиче, как влитой сидел лёгкий бежевый широкополый костюм из дорогой шерсти тонкой выделки, белоснежная французская рубашка с накрахмаленным воротничком, коричневый галстук-бабочка и жилет из тёмного шёлка, отливающий серебром при каждом движении. На голове шулера красовалась соломенная шляпа канотье с тёмно-бордовой лентой, которую Баттиста достал специально для него.
Сегодня Волкову нужно было выглядеть как человек с деньгами, приехавший из Европы и светские приёмы для него — сущая обыденность. «Если уж идти на смерть, то с шиком!» — подумал с усмешкой человек-оркестр и спросил у Петра, поправляя галстук-бабочку:
— Как выгляжу?
Пётр посмотрел на шулера в зеркало заднего вида и улыбнулся:
— Как настоящий магнат, Илья Митрич.
— Вот и хорошо, — кивнул Волков и похлопал по борту авто, — Жаль, что придётся бросить этого зверя! Я бы оставил…
— Отличный аппарат, — довольно ответил «телохранитель-помощник».
Впереди показалась вилла, которую снимал дон Сабатино Альберти. Огромное здание из светлого камня, с колоннами, террасами и множеством окон, что уже светились тёплым светом. Рядом с виллой раскинулся небольшой парк с фонтанами и статуями, А по аллеям уже прогуливались гости в вечерних нарядах. У ворот стояли машины, и охрана в чёрных рубашках проверяла каждого, кто входил.
— «Фасци»! — коротко бросил Пётр, замедляя ход.
Сторонники Муссолини, что прибыли на Сицилию «наводить порядок», вооружённые винтовками, прогуливались двойками вдоль высокой ограды виллы.
Пётр остановил машину поближе к воротам и заглушил мотор. Волков вышел из «Фиата», поправил пиджак и огляделся по сторонам. Гостей было много. Мужчины в смокингах и фраках, женщины в длинных, изящных платьях, с красивыми драгоценностями, что блестели в свете фонарей, снующая туда-сюда прислуга. Звучала музыка, доносившаяся из глубины виллы, с запахом цветов смешивались ароматы жареного мяса и вина.