Сухой закон 6 (СИ), стр. 30
«…Как сообщает наш источник в компании, уже сейчас ведутся работы на десяти новых скважинах! Десяти, уважаемые слушатели! И все они должны быть запущены в течение ближайших двух месяцев!»
Я покачал головой. Вайс не перестаёт удивлять и гнал скважины как одержимый. Спал по три часа и жил в вагончике рядом с вышками. Руки его до сих пор были в ожогах после тушения пожара на первой точке после диверсии. Я всё же решил допустить его к правлению и назначил для геолога проценты от прибыли вместо фиксированного гонорара. Талантливый геолог, что ещё не так давно вёл разведку для другой компании, теперь стремительно превращался в богача.
А про десять скважин — это «осторожный прогноз». На самом деле вождь осейджей Артур Бонникасл дал добро на покупку ещё нескольких больших паёв, где будут разбиты новые пять скважин.
Учитывая, что я арендовал земли, которые были в общем ведении совета племени осейджей, доход со сдачи паёв в пользу «Соколов Ойл Компани» уже поступал на общие нужды племени, и сейчас в Павуске вождь запускал два социальных проекта для своих соплеменников. А под началом моих людей быстро разрасталось местное агентство по охране участков земли.
После того как я вскрыл жуткий заговор бывшего помощника шерифа Уильяма Хейла, что травил и убивал индейцев ради опеки над их землями, индейцы сделали нужные выводы…
Сейчас на аукционах Павуски, в том числе и на знаменитом «Вязе на миллион» творится форменный балаган. Цена на паи осейджей выросла почти в два раза. Только вот лучшие земли уже у моей компании…
«…И это ещё не всё! По словам мистера Вайса, через полгода — к концу этого года — компания планирует выйти на добычу в десять тысяч баррелей в сутки! А через год — в двадцать! Только вдумайтесь в эти цифры! Это больше миллиона долларов в месяц по нынешним ценам!..»
Я знал, что это более чем реально. Бербанк — это гигантская «нефтекачка», как говорили в моей прошлой жизни. «Марланд Ойл» в моей реальности качали здесь до двадцати пяти тысяч баррелей в сутки.
И это было только начало, но Билли Вайс, как всегда, осторожничал и преуменьшал цифры. Он понимал, что обещать много — значит рисковать репутацией, и я никак не мешал геологу в этом. Билли и так прекрасный специалист, а я не могу прийти к нему и сказать: «знаешь, я ведь в курсе — что будет дальше, давай-ка обнародуем вот такие цифры»…
Пусть всё идёт своим чередом.
«…Кстати, компания „Соколов Ойл“ — одна из немногих, кому удалось договориться с осейджами по-честному. Без проведения процедуры „опекунства“! Вы помните скандал в Павуске? Тот самый, где судьи и врачи травили индейцев ради их паёв? Уильям Хэйл, „Король“ округа Осейдж, сейчас сидит в тюрьме. А его пособники под следствием!»
Хэйл считал себя хозяином округа. Судьи, врачи, шерифы — все были у него в кармане, пока не появился я, и тогда «Король» пал. Если бы Уильям продолжал травить осейджей, то аукцион «Вяза на миллион» достался бы его людям, а Бербанк уплыл у меня прямо из-под носа.
«…А теперь — самое интересное! Что говорят аналитики с Уолл-Стрит? По их оценкам, акции „Соколов Ойл Компани“ — это одно из самых перспективных размещений этого года! Уникальное сочетание богатой ресурсной базы, грамотного менеджмента и растущего спроса на нефть делает акции компании привлекательным объектом для инвестиций!»
Ну да. Аналитики… Вайс и Макбрайд докладывали, что после первых публикаций, что я запустил в ряде газет и по радио «для прогрева», с Уолл-Стрит не раз приезжали специалисты даже с других компаний и независимые агенты, которых наняли богатые биржевые компании.
Вполне честный вариант: лучше так, чем экономический и промышленный шпионаж, когда начинают копаться в твоих делах втихую, а мне это было совсем не нужно. Вайс показывал всё, что агенты хотели увидеть или узнать. Пусть. Чем выше оценки, которые они принесут крупным брокерским гигантам в своих закрытых финальных отчётах — тем выше цены на бирже по второму пакету акций.
«…Особенно отмечают, что в отличие от „Роксана Петролеум“, которая уже имеет несколько крупных займов, „Соколов Ойл“ может гибко распоряжаться получаемой прибылью. А контрольный пакет остаётся у одного собственника — у Алексея Соколова. Это значит, что решения принимаются быстро, без длительных согласований!»
Это правда. Долгов у меня нет, и я плачу за аренду участков, за оборудование и работу — из своего кармана. Из денег радиозавода, из клубов, из поставок виски, что «отмываются» в сети клубов. Да, я не пущу никого с больши́м пакетом в управление компании, но и коллективных больших затрат крупные акционеры не понесут и будут получать только дивиденды с вложенных средств без лишней головной боли. Их деньги — для меня толчок в развитии новых скважин и строительстве нефтеперегонного завода в Оклахоме в будущем.
«…Добыча и сбыт — всё под контролем одного флагмана-акционера. А в скором времени компания обещает постройку собственного завода. Это именно то, что Уолл-стрит любит больше всего!»
К двадцать пятому году, когда Бербанк начнёт иссякать, у меня должны быть другие активы. Заводы, торговый флот, сеть клубов, радио, газеты. И люди. Главное — больше надёжных людей, без них это всё невозможно.
«…А теперь — короткая пауза. После неё вы услышите продолжение нашего выпуска. Мы расскажем о том, как купить акции „Соколов Ойл Компани“ и стоит ли это делать. Не переключайтесь!»
Радио замолчало и снова зашипело. Заиграла музыка — что-то из классики. Вивальди, кажется. Лепцов ставит классику между блоками. Говорит, что так звучит «солидно» для аналитических новостных передач — слушатель чувствует себя причастным к чему-то утончённому и серьёзному.
Музыкальная пауза завершилась, и голос диктора зазвучал вновь:
«…И последнее. Для наших слушателей в Нью-Йорке. Часть акций „Соколов Ойл Компани“ можно приобрести напрямую через брокерскую контору „Кеннеди и Ко“ на Уолл-Стрит. И поверьте: это не просто покупка акций. Это вклад в будущее! А теперь к следующим экономическим новостям…»
Я улыбнулся: продажу акций я доверил брокерской компании Кеннеди. У него заинтересованность в развитии наших отношений сейчас запредельная — Портлендский порт уже заключил новые соглашения со стивидорскими компаниями и уже приносит плоды совместных усилий в карман семье Джозефа и мне.
Снова принесли бумаги по новой партии радиоприёмников — завод работал сейчас в три смены. Виктор звонил дважды: первый раз — по договорам «Соколов Ойл» в Оклахоме, второй — по поставкам виски из Портленда. Второй звонок проходил в режиме коротких иносказательных реплик — говорить об алкоголе напрямую по телефонам, что находились в наших офисах или заведениях, я строго настрого запретил.
И только я успел погрузиться в отчёты, как дверь клуба открылась. Зашли мои охранники, а за ними: шериф Бронкса Джон Фэллон. Лицо его было как у человека, что не спал всю ночь. Он оглядел пустой зал, кивнул Савве и подошёл к стойке.
— Алекс… — начал он, после рукопожатия.
— Джон, — кивнул я, откладывая бумаги, — Присаживайся. Что-то случилось?
Он уселся на табурет напротив меня.
— Кофе? — спросил Савва.
— Давай. И коньяка…
Ого, а вот это что-то новенькое!
— В Маленькой Италии стало спокойнее, — наконец произнёс шериф.
Я молча кивнул, слушая Фэллона:
— После облав, после того как мы прижали людей Массерии, детективы до сих пор держат управляющих и охрану ресторанов Джо «Босса» на допросах. Прокурор доволен.
— Чувствую подвох, — ухмыльнулся я, — Вряд ли ты заглянул ко мне, чтобы рассказать, что всё хорошо.
Шериф подтвердил:
— Ты, как всегда, проницателен. Я решил прийти заранее до тех пор, пока Массерия не вышел из больницы. В общем, я пришёл кое о чём попросить.
— Просить? — поднял я бровь.
— Да. Нужно, чтобы твои люди тоже держали себя в руках. Недавно кто-то разнёс подпольное казино итальянцев на Мотт-стрит. Шесть трупов! Сработали так чисто, что у меня нет сомнений в том — КТО это всё сотворил! Приструни своих людей, а я добьюсь того, чтобы полиция усилила контроль над «проблемными» районами.