Сухой закон 6 (СИ), стр. 22

— Передайте Микелю, чтобы помалкивал и сделал всё как можно быстрее, — сказал Волков, передавая записку Вольному.

— Понял, — Данил Николаевич степенно кивнул и спрятал письмо за пазуху.

— А по-русски это Микеля как кличут? — поинтересовался Казак.

— Мишка… — усмехнулся староста, — Но живёт его семья в доме на сицилийской стороне. Так что чаще зовут так.

Батюшка Тихон разлил чай в гранёные стаканы. Чай был тёмным, крепким, с лёгкой горчинкой.

— За ваше здоровье, — сказал батюшка.

Волков и Молотов молча подняли стаканы. Горьковатая душистая теплота разлилась по телу после первых глотков.

Через два часа гости из Нью-Йорка добрались до брошенного подворья. Большое жилое и два хозяйственных строения, стоявших полукругом на удалении от обрыва, окружал высокий забор. Шулер прошёлся по двору к краю скалы и окинул взором всё, что находилось у подножия. Справа была видна почти вся Ларена, сбегающая вниз к гавани гигантским античным театром. Слева вдалеке виднелся кусочек железной дороги, выходящей к морю и тянущейся вдоль побережья к станции Томара. Станция была маленькой, всего пара путей с короткой разводной веткой, но поезда здесь ходили регулярно, перевозя грузы и пассажиров между Палермо и Мессиной.

Волков окинул взглядом окрестности.

— Хорошее место. И бухту видно, и дорогу.

— В случае чего можно будет уйти по скале. Не сильно крутые склоны, есть где пролезть, — заметил Леонид — один из бойцов, — Мы уже слазили во-он в ту рощу, — он показал вниз по склону, — И если кто надумает пожаловать, его будет сразу видно.

«Соколовцы» уже занесли вещи в дома и быстро обустраивались. Волков и Молотов зашли в жилой просторный дом. Внутри было чисто, но бедно: деревянные кровати с соломенными тюфяками, стол, пара стульев, в углу — жестяной умывальник и кувшин с водой. На стене висела небольшая икона Казанской Божьей Матери, перед ней кто-то из бойцов уже зажёг лампадку.

Видимо, она осталась от предыдущих хозяев. Домовую икону и прочие забрали с собой. Но и бросать жилище без «присмотра» малого образка не стали.

Волков снял пиджак, повесил его на спинку стула, подошёл к окну, сложил руки на груди и задумчиво произнёс, вглядываясь в темно-бирюзовое море:

— Лёня, скажи, ты же на флоте до этого служил?

«Соколовец», что до этого занимался разведкой местности, отставил грубую глиняную кружку с кипятком и кивнул:

— Да, Илья Митрич. В чине кондуктора был. Помощником на руле.

— Скажи мне, в этой бухте поместятся корабли? И если да, то сколько?

— Корабли? — удивлённо заморгал Леонид.

— Да, военные. Эсминцы, например.

— Ну, если команды хорошие, то два точно зайдут. Глубина большая. Но надо очень хорошо знать дно. Без этого я точно не могу сказать.

— Надо узнать. Попрошу Вольного, чтобы помог тебе в этом деле и со знающими местными свёл.

— Будет сделано.

Казак удивлённо посмотрел на своего товарища:

— Это тоже Лексей Ваныч попросил узнать?

— Да, — коротко усмехнулся шулер.

Один из бойцов-«соколовцев», вежливо кашлянув, вклинился в разговор:

— Разрешите узнать, Илья Дмитрич, это что, Алексей Иванович себе откуда-то решил боевые корабли достать? Но как?

Человек-оркестр пожал плечами:

— Честно? Я даже не представляю — как и зачем… Но зная нашего «босса», я уже ничему не удивляюсь. Знаю только одно, друзья: у нас здесь вырисовывается занятное дельце. И на этот счёт Соколов дал предельно чёткие указания. Надо писать ему письмо в связи с новыми вводными. Один человек должен будет отправиться на материк и послать его с почтовым пароходом в Нью-Йорк. И дождаться ответа. Так будет быстрее, чем ждать отправки почты с Сицилии.

Молотов удивился:

— Это из-за «фасци»?

— Да, надо доложить об этом Алексею Ивановичу. Он мне обрисовал — что это за люди. Если всё так, то фашисты нам здесь совсем ни к чему. Ни в каком виде. Тем более, наши партнёры или даже возможные союзники на Сицилии от них тоже не в восторге.

— Вы про Чезаре Мори? Он же уезжает? — прищурился Казак.

Волков задумался, рассматривая гребешки волн вдалеке и вдыхая морской солёный воздух:

— У любой гидры много голов, Степан Григорьевич. Но это не значит, что их не нужно рубить. А то в какой-то момент всё это разрастётся и будет поздно. Сердце организации, к которой принадлежит Мори — на материке. Туда мы пока добраться не можем. Поэтому начнём с Сицилии. Тем более, Алексей Иванович как будто что-то такое чувствовал… Всё-таки я иногда ему поражаюсь. Я, конечно, тоже слежу за политикой, но не так. Совсем не так…

Шулер обернулся:

— Соколов сказал, что подобные Чезаре уже есть и в Нью-Йорке. И с ними нам ещё придётся столкнуться.

За окном садилось солнце, окрашивая море в багровые тона. Где-то в горах, по дороге, ведущей к дону Де Луке, уже ехал на муле босоногий мальчишка с запечатанным письмом.

Сицилия безмятежно погружалась в дремоту, даже не подозревая, что её ждёт впереди…

Для удобства ориентирования прилагаю карту. Помимо Палермо отмечены: Маринео (владение Де Луки), Сан-Никола Л’Арена (сейчас в современности курортный поселок и стоянка яхт), Кальтаниссетта.

Прим. — ЖД станция Сан-Никола-Томара находится западнее Ларены. Она есть и сейчас.

Глава 7

Исполняя заветы

Дорогие читатели! Для тех, кто запамятовал сюжет, привожу краткую выжимку предыдущих глав ДО ЛИНИИ-ОТСЕЧКИ.

Кто всё помнит — тот может сразу спокойно читать после линии. Через несколько дней эта выжимка будет удалена. С уважением, автор!

ГГ проворачивает дело по очищению порта Нью-Йорка от людей Массерии и полностью зануляет банду Винченцо Рафиноли в Портленде. Его «Союз трёх» давит Массерию по всем фронтам.

Бюро расследований арестовывает Лучано и Лански, находит у них «порошок». Все «боссы» понимают, что война началась из-за этих двух молодых гангстеров.

Массерия приходит в себя после покушения, назначает вместо себя Гаэтано «Томми» Рейну, который должен постараться заключить перемирие с русскими, пока Умберто «Рокко» Валенти не подтянет подкрепление с Сицилии, чтобы взять вообще весь Нью-Йорк.

ГГ договаривается с Ротштейном, что тот поддержит его на собрании боссов, а взамен даёт Арнольду информацию по перевозке Лучано и Лански агентами Бюро, которую узнаёт у своего «карманного» агента Глена Диксона.

Часть Бруклина тихо «перебивается» под русских, пока итальянцы зализывают раны после рейдов полиции. ГГ наконец-то получает весть о том, что началась добыча нефти в Оклахоме. И её нужно быстро расширять.

Люди Ротштейна ликвидируют Лучано и Лански. Боссы собираются на очередную сходку в Траверс-Сити на Великих Озёрах. Таинственный кукловод даёт приказ Фалько Мароне и его подельникам сорвать перемирие на сходке и дать ещё один виток войне в Нью-Йорке.

На сходке ГГ отстаивает своё право воевать за Нью-Йорк, при этом понимает, что «чикагские» ведут себя довольно странно. Он не хочет прогибаться под остальных «боссов» и догадывается, что Массерия что-то задумал. Условие ГГ — полный уход Джо «Босса» с арены и распил его империи.

После сходки Винсент (снайпер Фалько) стреляет в Гаэтано Рейну и легко ранит его. Люди ГГ убивают стрелка, Соколов фотографирует обнулённого убийцу, дабы найти информацию о нём через Бюро и пинкертоновцев и выйти на кукловода.

Кукловод разъярён из-за сорвавшегося плана. ГГ узнает, что за инспектором Куртом Кэмпом стоит шеф полиции Нью-Йорка, а Умберто Валенти отплыл на Сицилию. ГГ даёт задание шулеру Волкову плыть вместе с Казаком на остров и сорвать планы итальянцев. Шулер советует ГГ подключить к делу поиска неуловимой банды Фалько Мароне пинкертоновцев.

Тем временем дела у компании «Соколов Ойл» в Оклахоме идут весьма хорошо и вскоре акции зарождающегося нефтегиганта попадут на Уолл-Стрит. Так же намечается назначение человека ГГ — агента Глена Диксона на пост главы отдела Бюро расследований Нью-Йорка. Соколов так же передаёт Глену фотографии стрелка, который пытался подстрелить Гаэтано Рейну в надежде выйти на след подручных таинственного «кукловода»!