Драконий соблазн, стр. 3
2
Электра Эджертон
— Не могу понять, с чего вообще его высочеству пришло в голову такое…
— Ой, да что только не приходило в голову его высочеству.
Служанки противно захихикали. Меня никто не стеснялся: я уже давно поняла, что во дворце, что в королевском, что в личном дворце принца, находящемся неподалеку от Арминбурга, куда меня привезли буквально пару часов назад, мое место примерно между кухонной утварью и кладовой мышью.
Обо мне говорили все что угодно в моем присутствии. Замолкали только если появлялся Эдриан, и вот тогда мышами становились уже они. Дрожащими и жмущимися к стенам, боящимися последнего удара ботинком.
Временами мне было даже интересно: прими я условия его игры, где будут все те, кто смеялся за моей спиной и указывал пальцем?
А впрочем, я догадывалась, что в высшем свете обо мне говорят и похуже. Но в высшем свете я не появлялась.
«Мисс Эджертон взяла аскезу и не появится в обществе до нашей свадьбы. Я решил не настаивать».
Такова была официальная версия.
Я могла бы попытаться ее опровергнуть, но в подземельях Эдриана сидел Кен Джу.
Повернувшись к зеркалу, я изучила свое отражение. На мне было роскошное кремово-золотое платье, больше похожее на фривольный пеньюар, только с корсетом. Слишком открытые плечи, бесстыдное, слишком глубокое декольте. Рукава, представляющие собой переплетения золотых нитей и бусин с кусочками полупрозрачной ткани, полностью обнажали руки. У платья не было кринолина, зато были разрезы, открывающие мои бедра при ходьбе. Про чулки, которые меня заставили надеть, я вообще молчу.
Помимо прочего, на моем лице был вульгарный макияж, превративший меня в куклу… или в ту самую куртизанку. Хотя элитные куртизанки не делали такой макияж. Я выглядела дешево.
Но мне было все равно.
Если Эдриану не понравится, я буду счастлива.
Его шаги я услышала даже сквозь бормотание перешептывающихся девиц. Они перепуганно замолчали, когда скрипнула дверь, чинно сложив руки на передниках и опустив головы.
Как будто только что не обсуждали пристрастия принца во всех подробностях. Я все слышала. Но я никогда никому ничего не рассказывала: возможно, в этом была моя проблема. Если бы я обеспечила проблемы кому-то из них, остальные бы поостереглись, но я не хотела.
Не хотела вымещать свою злость и бессилие на тех, кто не может мне ответить.
Потому что тогда я буду ничем не лучше Эдриана.
Он подошел ко мне, остановился рядом и его брови знакомо сошлись на переносице.
— Что это? — спросил он, и одна из служанок, не поднимая головы, сдавленно пробормотала:
— Вы же просили сделать яркий макияж, ваше высочество…
— Я просил сделать яркий, а не размалевать ее как дешевую куклу.
Ну хоть в чем-то мы с ним сходимся.
— Так, по вашему, должна выглядеть моя невеста?
Девицы одновременно побелели.
— Я задал вопрос.
От его тона всегда шел мороз по коже, в его присутствии я всегда ощущала этот дикий холод. Как будто он не дракон, а какая-то подземная тварь. Потусторонняя, из ледяных демонических чертогов, куда попадают грешники.
— Простите, ваше высочество, мы все переделаем…
— Мы все исправим…
— Разумеется, исправите, — перебил Эдриан. — Обе лишены жалованья за этот месяц. Пошли вон!
Служанки вылетели из комнаты, а он повернулся ко мне.
Я встретила его взгляд, вздернув подбородок.
Не сказать, что спокойно — это мужчина реально умел напугать до жути, еще и потому, что я никогда не знала, что у него в голове. Говорят, что ко всему можно привыкнуть, но к Эдриану я привыкнуть не могла.
К его жестокой спонтанности.
Ко всему, что он творил.
— Тебе нравится?! — поинтересовался он, разворачивая меня лицом к зеркалу, как будто я сама этого захотела. — Нравится?!
— Мы уже давно с вами выяснили, что главное, чтобы нравилось вашему высочеству, — ответила я. Не сумела сдержать сарказм. И злую улыбку.
Лицо Эдриана исказилось от ярости, он схватил меня за плечо, вздергивая на ноги, и потащил за собой.
Я не успела даже вздохнуть, как оказалась в ванной. Принц открыл кран, схватил первое попавшееся полотенце и сунул его под воду, а после это полотенце прилетело мне в лицо.
— Умывайся! Смывай с себя эту дрянь, и чтобы через пять минут была в комнате.
Он вышел и громыхнул дверью так, что я вздрогнула. Полотенце шмякнулось на пол, перепачканное в черном и красном, и точно так же выглядело мое лицо. Как будто на картину плеснули краской, и черты лица поплыли. Я сунула руки под воду и принялась остервенело смывать с себя остатки макияжа.
Краска отказывалась поддаваться, кожа уже горела, но, когда я закончила, к счастью, на моем лице не осталось ни грамма помады, туши и румян.
Глубоко вздохнув, я вытерла лицо чистым сухим полотенцем, швырнула его на тумбочку и вышла к Эдриану. Он развалился в кресле, и я ничуть не удивилась тому, что он сказал:
— Ты. Опоздала.
— Я не…
— Ложись на кровать.
Я вздрогнула. Нет, я знала, что рано или поздно меня ждет то, что… то, что он сказал. Но я надеялась, что это случится после свадьбы. Или не случится вовсе.
Никогда.
— Что застыла, Электра? Или тебе напомнить, кто в любой момент может оказаться в соседней камере с твоим дедом? Только в отличие от него, его будут допрашивать не как аристократа. И определенно казнят.
— Я хочу увидеть Кен Джу.
Эдриан вздернул бровь.
— Я сделаю все, что ты скажешь, но я хочу увидеть его.
Он усмехнулся.
— Ты совершенно не в тех условиях, чтобы торговаться, Электра. Хотя… кажется, ты отлично вжилась в роль. Ну что же, я согласен, если мне понравится. А чтобы мне понравилось, ты должна постараться. И не лежать бревном. Понимаешь?
К лицу прилила краска. Несмотря на то, что я старалась не обращать внимания на его слова, на то, что он пытается меня унизить, я все равно не смогла сохранить равновесие. Просто потому, что я…
Я умела драться: Кен Джу учил меня себя защищать.
Я никогда не пасовала в словесных дуэлях.
Но я мало что знала о том, что происходит между мужчиной и женщиной. Дед не проводил со мной беседы о таком, а больше мне рассказать было некому. У меня не было замужних подруг.
Я могла только рассматривать картинки в книге, которая была в дедовской библиотеке. Картинки, показывающие, как мужчина и женщина могут… гм, сплетаться в объятиях.
Иногда, рассматривая их, я даже не понимала, как они вообще так могут.
Но все это была лишь теория, которую я совершенно не понимала.
И уж точно не хотела такой практики с Эдрианом!
— Хм… хотя ты наверняка ничего не умеешь, — он прошелся взглядом по моей фигуре, — но в этом есть своя прелесть. Ложись!
Несколько шагов до кровати дались мне с таким трудом, словно я только-только училась ходить. Мне казалось, что мои ноги — в ужасно неудобных узких туфельках на каблуке выше пристойного, вязнут в густом ворсе ковра. Впрочем, возможно, так оно и было.
Опустившись на кровать, я вцепилась руками в атлас покрывала, и Эдриан, поднявшись, приблизился ко мне.
Он грубо опрокинул меня на спину, развел руками бедра, его ладони прошлись по чулкам и выше, а взгляд стал совершенно звериным.
— Смотри на меня, — приказал он, задирая мне платье, хотя там и задирать-то было особо нечего. — И не вздумай закрыть глаза!
3
Электра Эджертон
Сколько я себя помнила, Кен Джу всегда был рядом. Для всех остальных он был моим телохранителем, тенью следовавшим за мной. Нянькой для избалованной внучки герцога.
Но все они не знали, что нимаец буквально заменил мне родителей. Кен Джу стал мне старшим братом и другом. Он учил меня своему языку, боевым искусствам и медитации. Ближе него и деда у меня никого не было.
Только любовь герцога Эджертона оказалась фальшивкой, благодаря которой мы с Кен Джу очутились в темнице. Разницы была лишь в том, что моя была из золота и шелков. Вот только мне достался надсмотрщик-садист, и я лишь могла надеяться, что моему нимайскому другу повезло немного больше.