Моя по волчьим законам, стр. 2

— Пусти, — шипит девчонка, ее ногти, неровные, с облезшим лаком, впиваются в мои плечи.

Ну чисто волчица.

— Подожди, — прихватываю губами бешено колотящуюся на ее шее жилку. — Я еще не сходил в жопу, в твою аппетитную маленькую задницу, радость моя.

— Тебе это нравится, да? Нравится издеваться?! — рычит она. Сейчас в моих руках девчонка как бабочка на булавке. В таком захвате она может только попытаться расцарапать мне лицо или выцарапать глаза. Впрочем, уверен, ей сейчас не до этого.

Не только имани действуют на альфу, альфа тоже может действовать на имани. Если я сейчас отпущу свою силу, она подставит мне и свою задницу, и свою киску, и будет умолять, чтобы я продолжал. Искушение так и сделать велико, настолько велико, что мне приходится сдерживаться. Тем более что зверь внутри обезумел и рвется на свободу в обход меня, чего я не испытывал со времен волчьего пубертата.

— Я расскажу тебе, что мне нравится, как мне нравится, — говорю я. — И даже покажу.

Стягиваю волосы сильнее, и ее голова беспомощно запрокидывается, открывая шею. Самый беззащитный жест для волков, и от этого мне чуть не срывает крышу.

— Но сначала все расскажешь мне ты. Все, о том, кто ты такая, — я жестко проговариваю каждое слово, и эта жесткость нужна сейчас не только для нее, но и для меня. — Зачем приехала в Крайтон. Почему у тебя нет регистрации, и как ты попала в руки этих ублюдков. В твоих же интересах, Мишель…

У нее абсолютно не рычащее, мелодичное имя, но на моем языке оно сейчас надламывается, как хрусталь под лапой вервольфа.

— Рассказать мне всю правду. Потому что от того, что ты скажешь, — я чуть ослабляю хватку на волосах, чтобы встретить ее яростный взгляд, — зависит, какой будет наша с тобой история.

Я уже решил, что оставлю ее себе. Недостатка в женщинах я никогда не испытывал, но девчонка, сидящая у меня на коленях, разбудила во мне странное, незнакомое чувство. Желание обладать. Для меня это было в новинку, и я не собирался отпускать ее до тех пор, пока не исследую все его грани.

Она прочитала это в моем взгляде, потому что основательно напряглась. Не только физически: в отчаянную безрассудную ярость впитались нотки страха.

— У нас с тобой не будет никакой истории, — хрипло сказала она. И облизнула губы.

Зря. Этот простенький жест, как щелчок, вырубил мой хваленый контроль к псовьему хрену. Сила вырвалась на свободу, накрыла меня, ее и водителя: внедорожник дернулся и тут же выровнялся. Но мне было уже все равно. Я опрокинул девчонку на спину, не чувствуя ничего, кроме бархатной кожи под пальцами. Кроме раскрывающегося призывного аромата ее желания.

Глава 1

За некоторое время до этого

Мишель Монро

— Нина!

Кто-то схватил меня за плечо, и я едва не подпрыгнула. От неожиданности и от того, что кто-то слишком бесцеремонно вторгся в мое личное пространство. Хорошо еще не сделала подсечку, как меня учил Венс, и не отправила желающую пообщаться однокурсницу в ближайшие идеально подстриженные кусты.

— Тебя же зовут Нина? — стройная блондинка обиженно наморщила нос. — Я уже минут пять тебя зову!

— Прости, задумалась.

А не потому, что так и не привыкла, что теперь в моем паспорте написано, что я Нина.

— Сиенна, — она протянула ладонь с длинными ногтями-стилетами. — Мы с тобой соседки по этажу в общаге. Видела, как ты въезжала в комнату напротив.

Теперь я ее вспомнила. Правда, тогда на Сиенне была пижама с неприлично короткими шортами, полотенце-тюрбан на голове и кислотного цвета патчи-бабочки, призванные увлажнять кожу вокруг глаз и носогубку.

— Нина, — я пожала ее ладонь, — но ты уже в курсе.

— Ты ведь из Триции? У тебя потрясающий акцент. И великолепные волосы! Это же натуральный оттенок?

Я в Легории несколько дней, но уже успела наслушаться про свой акцент. Каждый узнавал во мне трицианку: от бариста в кафе до преподавателей в КИУ (Крайтонском историческом университете). А мои рыжие волосы вовсе выдавали во мне северянку с головой. Такой вот каламбур.

— Спасибо, — я улыбнулась сквозь силу. Мне сложно общаться с незнакомцами или теми, кто просто живет в комнате напротив, но я поступила в КИУ с определенной целью, я прилетела с ней в Крайтон, поэтому мне бы не мешало казаться дружелюбной и завести друзей. Ради дела. — В детстве я была еще более рыжей, но, если честно, планирую покраситься. Всегда мечтала стать блондинкой, как ты!

Сиенна со смехом закатила глаза.

— Послушай моего бесплатного совета — не повторяй моих ошибок. Корни отрастают каждые две недели, и приходится много времени проводить в салоне. Не говоря уже о моем домашнем уходе.

Мой домашний уход начинался чисткой зубов, и на ней же заканчивался.

— О чем ты хотела поговорить? — уточнила я, возвращаясь к началу нашего разговора.

— Вообще-то мы с Бобби и Джасти хотели пригласить тебя в клуб. — Она кивнула на девчонок, которые болтали на ступеньках главного входа в корпус. — Сегодня первый выходной после учебной недели. Не хочешь расслабиться и повеселиться?

Никогда не любила клубы: я из тех, кому слишком темно и громко, и люди вокруг мешают книги читать. Но все изменилось, когда я узнала про шакалов, и то, для чего они держат целую сеть ночных заведений в Крайтоне. Теперь мне было жизненно необходимо попасть в определенные клубы. Поэтому мой пульс ускорился.

— С удовольствием, — сейчас моя улыбка была искренней, потому что я собиралась идти в клуб в одиночестве, но одинокая девушка привлекает гораздо больше внимания, чем компания студенток. — Куда пойдем?

— В «Паранойю» или в «Курок», там дешевый алкоголь…

— Что насчет «Шангрила»? — по словам Венса, это главный офис шакалов.

— Ого! — округлила глаза Сиенна. — А ты высоко целишься!

— Я оплачу вам по коктейлю, — невозмутимо бросила я. Мне не нужен поход в клуб, мне нужен поход в определенный клуб.

— Другой вопрос, — хохотнула Сиенна. — Тогда встречаемся в холле в девять вечера! Позже не имеет смысла, иначе мы застрянем в очереди и никуда не попадем.

— Договорились, — улыбнулась я. Клянусь, у меня губы заболели, столько улыбаться! Обычно я столько не улыбаюсь. Если честно, я вообще редко улыбаюсь.

Моя улыбка растаяла, когда я увидела высокую темноволосую девушку, прошедшую мимо нас. Не сказать, чтобы в КИУ учились бедные студенты, он был одним из лучших вузов Легории, но такие, как эта брюнетка, все равно отличались лоском. Люксовая одежда словно с модных показов, идеальная укладка, кожа без единого дефекта, летящая походка победительницы по жизни. И дорогая тачка с водителем, который распахнул для нее двери.

— Натали Лакруз, — проследила за моим взглядом Сиенна. — Счастливая обладательница гена «И» и невеста альфы Нирейских гор. Она просто выиграла бесову генетическую лотерею и теперь живет в шоколаде.

— Завидуешь ей? — вырвалось у меня.

— Кто в здравом уме не будет ей завидовать? — громко рассмеялась моя соседка, взмахнув своими «стилетами». — Она сорвала джекпот, потому что просто родилась имани! Теперь у нее жених-вервольф, который исполняет все ее желания, приличная сумма от государства и…

— И отсутствие права выбора.

Несвобода.

— Да кого интересует этот выбор, когда у тебя жених — красавчик-миллионер?! — пожала плечами Сиенна и посмотрела на меня с вызовом.

Я могла привести еще с десяток аргументов против «красавчика». Для кого-то быть имани было счастьем, для кого-то проклятием. Мы тысячи лет жили рядом с вервольфами: оборотнями, двуликими, которые могут принимать звериное обличье. Жили, пересекались в повседневности, но не смешивались. Все потому что у пар вервольфа и человека не рождались дети. Поэтому ни о каких полукровках и речи не шло. Более четверти века назад выяснилось, что на самом деле это не так. Точнее, не со всеми. Есть женщины, которые способны забеременеть от альфы и подарить ему сильное потомство.