Падать еще глубже (ЛП), стр. 68

Я застонала, когда он втянул мой язык в рот.

Остин глухо выругался и резко оторвался от меня.

— Черт. Нам нельзя так делать. Врач сказал три недели.

— Ты первый начал, — возмущенно выдохнула я.

Он усмехнулся.

— Твои губы слишком соблазнительные. Давай лучше выйдем на улицу. Ты полежишь на шезлонге у бассейна, подышим свежим воздухом.

Я вздохнула.

— Ладно, звучит неплохо.

Раз уж Остина мне пока нельзя, придется довольствоваться солнцем.

Я поставила сумочку на стойку и повернулась к Остину.

— Ты слышал, что сказал доктор. Мне разрешили вернуться ко всем обычным занятиям.

Остин нахмурился и скрестил руки на груди.

— Я считаю, что еще слишком рано. Побереги себя еще месяц. Нет никакой необходимости сразу бросаться обратно на работу.

Мы спорили об этом без конца с тех самых пор, как почти час назад вышли из кабинета врача.

Хорошая новость заключалась в том, что я полностью восстановилась. Швы вдоль ребер сняли еще две недели назад, легкие звучали отлично, а все синяки уже сошли. Но Остин был бы по-настоящему счастлив, только если бы я провела еще месяц в постели и двигалась исключительно в случае крайней необходимости.

Хотя сам он уже вернулся на работу, я знала, что каждый раз оставить меня одну для него по-прежнему было испытанием.

— Знаешь, если я снова выйду на работу, то буду работать в молодежной программе. Так что ты сможешь за мной присматривать…

Я намеренно не закончила фразу.

Остин слегка переменил позу, явно взвешивая варианты.

— Первый месяц — только неполный день.

Я тоже выпрямилась, расправляя плечи.

— Первую неделю.

— Две недели, — тут же возразил он.

— Договорились.

Я широко улыбнулась и медленно направилась к нему.

— Кстати, доктор разрешил мне кое-что еще.

Я заметила, как дернулся его кадык.

Положила ладонь ему на грудь, а его руки тут же обвили мою талию. Поднявшись на носочки, я легко коснулась его губ своими.

— Отнеси меня в постель.

Остин застонал, когда я углубила поцелуй, и я почувствовала, как он твердеет, прижимаясь ко мне животом.

— Я не хочу сделать тебе больно.

Я немного отстранилась и пристально посмотрела ему в глаза.

— Не сделаешь. Будем медленно, и я обещаю сказать, если почувствую хоть малейшую боль в ребрах.

Он внимательно изучал мое лицо, а потом, приняв решение, подхватил меня на руки.

Я со смехом обвила ногами его талию и снова припала к губам. Остин понес меня через дом, который теперь мы оба называли своим, одной рукой крепко удерживая за поясницу, а вторую вытянув вперед, чтобы по дороге мы не врезались в стену.

Добравшись до спальни, он осторожно уложил меня на кровать.

Отступил и одним движением стянул футболку через голову.

Я не могла отвести глаз от того, как в послеполуденном свете перекатывались мышцы его тела.

Этот прекрасный мужчина был моим.

Остин наклонился надо мной и принялся медленно расстегивать мою рубашку, одну пуговицу за другой, оставляя на коже поцелуи по мере того, как продвигался ниже.

Сердце забилось быстрее.

Когда он добрался до пуговицы на джинсах, мое дыхание сбилось.

Остин замер и посмотрел мне в глаза, проводя большим пальцем вдоль шва джинсов.

От этого простого движения по низу живота рассыпались сладкие искры.

Не успела я опомниться, как мои джинсы оказались на полу, а следом туда же отправились и его.

Я приподнялась на кровати, позволила рубашке соскользнуть с плеч, расстегнула бюстгальтер и отбросила его в сторону.

Остин смотрел на меня так, словно перед ним было нечто бесконечно дорогое.

— Ты такая чертовски красивая. На тебя смотреть почти больно.

Он погладил мою щеку, потом провел ладонью вниз по шее, задержался на ключице и опустился ниже, накрывая грудь.

Когда большой палец скользнул по соску и медленно обвел его кругом, по телу прокатилась горячая волна.

Руки Остина двинулись вниз по бокам, продолжая неспешное исследование моего тела, пока не добрались до краев трусиков.

Он медленно стянул их с меня и опустился перед кроватью на колени.

Я вдруг почувствовала себя немного неуверенно и попыталась свести ноги, но Остин остановил меня.

— Не прячься от меня. Дай мне посмотреть на тебя.

Я прикусила уголок губы, но кивнула.

Остин развел мои ноги, не отрывая взгляда от самого интимного места.

То, как он любил каждую деталь моего тела, заставило сердце болезненно сжаться.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько красивой.

Я опустила голову, наблюдая за тем, как он меня разглядывает.

Если поначалу я и сомневалась, то теперь была полностью за.

Потому что это было чертовски возбуждающе.

Пальцы Остина мяли кожу на моих бедрах, постепенно подбираясь все ближе.

Дыхание участилось.

Когда кончики пальцев едва ощутимо прошлись по мне, голова сама откинулась на кровать.

Очень медленно Остин ввел один палец.

Лениво задвигал им внутри, сводя меня с ума этой мучительно приятной неспешностью.

— Еще, — выдохнула я.

Когда он не дал мне большего, я сжалась вокруг его пальца, пытаясь сама добиться нужного трения.

Остин сжал мой сосок, и вспышка удовольствия мгновенно отозвалась в клиторе.

Но этого было мало.

— Еще нет, — успокаивающе произнес он. — Скоро.

Его большой палец скользнул вдоль клитора, и напряжение внутри стало почти невыносимым.

— Мне нужно, чтобы ты был во мне, Остин.

Мои ладони легли на его широкие плечи. Я наслаждалась ощущением мягкой кожи поверх твердых мышц.

Остин поднялся.

Я задрожала, почувствовав его у входа в себя.

Он наклонился надо мной, одной рукой опираясь о кровать, а второй обхватывая меня за шею сбоку.

— Скажи, если станет больно.

Я кивнула и обвила его ногами, упираясь ступнями в крепкие ягодицы.

Но он не позволил моему нетерпению ускорить его движения.

Медленно, сантиметр за сантиметром, Остин вошел в меня.

Растяжение, давление…

Это было блаженство.

Я подняла руку и коснулась его щеки.

— Я так скучала по этому чувству, милый. По тому, как ты ощущаешься внутри меня.

Его лицо на миг смягчилось, а потом челюсть снова напряглась, когда он вошел до конца.

Я закрыла глаза, не в силах держать их открытыми, когда он задел то самое место.

Постепенно Остин начал двигаться быстрее.

Внутри меня натягивалась и закручивалась тугая струна.

— Я долго не продержусь, Зажигалочка. Ты слишком хорошо ощущаешься.

Он просунул руку между нашими телами и начал ласкать напряженный комок нервов.

Уже второе движение отправило меня за грань.

Тело Остина выгнулось, и я почувствовала, как он кончил глубоко внутри меня.

Расслабившись, он перекатился вместе со мной так, чтобы теперь я лежала сверху.

Мы все еще оставались соединены, и я просто лежала на нем, позволяя ощущению его кожи под моей и сладкому послевкусию удовольствия медленно разливаться по всему телу.

Он поцеловал меня в лоб.

— Люблю тебя, Картер.

— А я тебя сильнее, — ответила я и прижалась губами к его груди.

— Невозможно.

Я улыбнулась прямо в его кожу.

— Приятно соревноваться хотя бы в таком.

Остин провел пальцами по выступам моего позвоночника.

— И правда. Ты нормально себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Я как будто вообще без костей.

Он тихо рассмеялся, и вибрация его груди заставила меня непроизвольно сжаться вокруг него.

Остин застонал.

— Черт, ты сейчас снова меня заведешь, а я еще даже не вышел из тебя.

Я подняла голову и устроила подбородок у него на груди.

— Я не против.

Остин покачал головой.

— Я превратил тебя в озабоченную маньячку.

Я ухмыльнулась.

— Ты должен каждый день благодарить судьбу за это.