Падать еще глубже (ЛП), стр. 56

Остин вернулся с теплой влажной салфеткой и осторожно приложил ее между моих ног.

На губах появилась мягкая улыбка от такой неожиданной нежности.

— Нормально?

Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар.

— Нечего смущаться. Мне нравится заботиться о тебе.

Он наклонился, поцеловал каждый сосок, а потом мои губы.

Когда Остин убрал салфетку, я заметила на ней несколько розоватых пятнышек, но ничего похожего на то, чего ожидала.

Самодовольная ухмылка на его лице ясно говорила: факт того, что именно он лишил меня девственности, определенно польстил его мужскому самолюбию.

Я покачала головой.

— Я голодная. Думаю, тебе нужно меня покормить.

— Чего хочется?

— М-м-м… кажется, мне нужно мороженое.

— Значит, будет мороженое.

Остин поднялся и бросил салфетку в корзину для белья.

Я наклонилась и подняла с пола его футболку.

Остин вышел из гардеробной с халатом в руках.

Протянув его мне, сказал:

— На случай, если кто-нибудь зайдет.

Наверное, разумно.

Я отдала ему футболку и накинула халат.

Потом быстро заглянула в ванную, вымыла руки и плеснула водой в лицо, когда из спальни вдруг раздался рев:

— Блю!

Я выскочила обратно.

Блю застыл прямо на кровати.

Под ним расплывалась желтая лужа.

Я прикрыла рот ладонями.

— Он только что написал на кровать?

— Да, — процедил Остин сквозь зубы.

— Видимо, ему не понравилось, что его заперли в ванной.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Остин перевел на меня пылающий взгляд.

— Я не позволю ему смотреть, как мы трахаемся. У меня нет таких извращенных наклонностей.

Я больше не смогла сдерживаться.

Смех вырвался наружу, и остановиться уже было невозможно.

— Прости. Я знаю, что не должна смеяться.

— Он испортил покрывало!

Но едва Остин это произнес, как сам начал смеяться.

— Чертов пес.

Я обняла его за талию.

— Он хороший пес.

Остин промолчал.

— Ну… большую часть времени хороший, — добавила я.

Остин только покачал головой.

— Нам нужен кинолог.

— Ладно, ладно. Пойдем за мороженым и выбросим это постельное белье. Идем, Блю.

Я свернула покрывало, а Остин вынес его в мусор.

Что ж.

Свой первый раз я теперь точно никогда не забуду.

38

На следующее утро тело слегка побаливало. Но мне даже нравилось это напоминание, каждый раз, когда я двигалась определенным образом, натруженные мышцы тут же давали о себе знать.

Я улыбнулась сама себе, набирая сообщение Тейлор. Разумеется, я должна была рассказать лучшей подруге, что мы с Остином наконец-то перешли эту черту.

Она была в восторге за меня и тут же начала выспрашивать подробности, которыми я ни за что не собиралась делиться. О новых выходках сталкера я почти ничего ей не рассказала, лишь вскользь упомянула, что в дом снова кто-то проник. Тейлор знала, что теперь я живу у Остина, но я не хотела ее тревожить. Ей и без того хватало стресса: она помогала маме восстанавливаться после химиотерапии.

Тейлор: Просто скажи, насколько у него большой член, и я отстану. А еще лучше — сфоткай и пришли!

Я выплюнула кофе прямо на салфетку под тарелкой.

— Господи, Картер, ты в порядке?

Остин поднялся со стула напротив и схватил несколько бумажных полотенец.

— Прости, — прокашлялась я. — Тейлор опять извращается.

Остин только покачал головой и протянул мне полотенца. К нашим с Тейлор выходкам он уже привык.

— Хочешь сегодня поехать со мной в зал? Блю тоже возьмем.

— Конечно.

Я сделала еще один глоток кофе и на этот раз успешно удержала его во рту.

Остин снова сел.

— Когда приедем, я хочу кое-что с тобой обсудить.

— Что?

— Терпение, Зажигалка. Расскажу на месте.

— Ну ладно.

Мы закончили завтракать и отправились в зал. Джон ехал за нами на другой машине.

Мне не нравилось, что теперь это наша новая реальность, но я была благодарна за то, что кто-то постоянно прикрывает нам спину. На всякий случай.

Я то и дело озиралась по сторонам, высматривая любую подозрительную фигуру, которая явно задумала что-нибудь плохое.

Остин протянул руку и взял меня за ладонь.

— Все будет хорошо. Обещаю.

— Знаю. Просто меня уже достало постоянно оглядываться через плечо.

Он сжал мои пальцы.

— Когда доберемся до кабинета, позвоним детективу Мэсси и узнаем, удалось ли ему что-нибудь выяснить.

Я перегнулась через консоль и поцеловала Остина в плечо.

— Ты невероятно меня поддерживаешь во всем этом. Честно, я даже не знаю, что бы без тебя делала.

— Хорошо, что тебе никогда не придется это выяснять.

— Обожаю, когда ты так говоришь.

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Я знаю.

— Самоуверенный засранец.

— Ты меня любишь.

Я фыркнула, а он рассмеялся, заворачивая на парковочное место.

Я подняла сумочку с пола и вздрогнула, когда моя дверь внезапно открылась.

— Прости, — сказал Джон.

— Ты ни при чем. Видимо, теперь я дергаюсь от каждого шороха.

Я выбралась из машины и тут же оказалась окружена: Джон встал позади, Остин сбоку.

Оба были напряжены и настороже, и от этого моя собственная тревога только усилилась.

Мы вошли внутрь, где нас встретила София. Было видно, что она переживает, но я была благодарна ей за то, что она не стала нагнетать. Мы немного поговорили о Майкле, а потом она принялась сюсюкать с Блю.

Остин потянул меня за руку.

— Пойдем. Нам в мой кабинет.

— Ладно. Увидимся позже, София.

— Увидимся, chica.

Я похлопала ладонью по бедру, и Блю последовал за нами по коридору.

Добравшись до кабинета Остина, он тут же запрыгнул на диван, а я села рядом и почесала его за ушами.

Остин закрыл дверь и посмотрел на Блю.

— Да ты располагайся, не стесняйся.

Я рассмеялась.

— Ой, расслабься. Лучше садись и рассказывай, о чем хотел поговорить.

Остин устроился в кресле напротив.

Мы сидели точно так же, как в тот день, когда я впервые увидела его после года полного молчания между нами.

Не верилось, насколько далеко мы успели зайти с тех пор.

— Что бы ты сказала, если бы я предложил тебе возглавить молодежную программу?

Я замерла.

— Я так и не смог найти подходящего человека на эту должность. И думаю, причина в том, что подсознательно сравниваю всех с тобой. Когда представляю идеального кандидата, вижу именно тебя. У тебя будет полная свобода. Сама решишь, как все организовать и развивать.

Я потеряла дар речи.

Из всего, что, по моим предположениям, Остин мог захотеть обсудить, предложение работы даже близко не приходило мне в голову.

И во многих отношениях это было именно то, что я искала.

Я по-прежнему могла работать с детьми, но получила бы гораздо больше свободы и самостоятельности, чем когда преподавала в государственной школе.

Вот только работать на собственного парня?

Из этого вполне могла получиться катастрофа.

С другой стороны, в основе наших отношений всегда была дружба. Я знала, как Остин работает и принимает решения, наверное, лучше кого бы то ни было. И он знал меня так же хорошо.

— Огромная часть меня сейчас хочет вскочить, запрыгать и закричать «да», но мне нужно подумать. Можно мне немного времени?

Его лицо тут же смягчилось, и деловая серьезность исчезла.

— Конечно. Столько, сколько понадобится.

Я вскочила, тут же плюхнулась к нему на колени, обвила руками шею и легко поцеловала.

— Спасибо, что подумал обо мне.

— Я всегда думаю о тебе.

— Мне нравится это слышать.

Я снова поцеловала его.

— Пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что ты предлагаешь мне эту работу не только потому, что меня вынудили взять отпуск.

Лицо Остина стало серьезным.