Травля. Как искоренить насилие и создать общество, где будет больше доброты, стр. 58
Дорогой мистер Вернон!
Мы смирились с тем, что должны принести в жертву целый день в наказание за свои неверные поступки. Да, мы были неправы… но мы думаем, что вы спятили, раз попросили нас написать эссе и рассказать вам, кем мы являемся по собственному мнению. Вы видите нас такими, какими хотите видеть в наиболее простых и удобных для вас определениях.
Но мы выяснили, что каждый из нас — Умник, Атлет, Безнадежный случай, Принцесса и Преступник. Разве это не ответ на ваш вопрос?
В своей книге «Больше некого ненавидеть: Как учить состраданию после “Колумбайна”» (Nobody Left to Hate: Teaching Compassion After Columbine) Эллиот Аронсон, социальный психолог, доктор философии Стэнфордского университета, пишет об этой отравленной атмосфере в средних и старших классах школы, которую он считает одной из главных причин насилия:
Именно характерная для группировок атмосфера неприятия и унижения формирует существенное меньшинство учащихся; по моим оценкам, от 30 до 40 % из них очень, очень несчастны. Если дети, находящиеся на вершине пирамиды, начинают называть ребенка ботаником, то дети из низшего слоя группировки начинают издеваться над ним, поскольку для них это единственный способ идентифицировать себя с сильной группой. А затем над ним начинают издеваться остальные. В школе все знают, кто к какой группе принадлежит. Все знают, кого можно прогнать насмешками.
Совершенно очевидно, что одна из главных причин многих случаев стрельбы в школе — это атмосфера, игнорирующая, тем самым неявно попустительствуя, насмешки, неприятие и вербальные оскорбления, от которых страдают многие учащиеся. Школа, ни во что ни ставящая ценности эмпатии, симпатии и сострадания — или, что еще хуже, на словах поддерживающая эти ценности, но не делающая ничего конкретного, чтобы их реализовывать, создает атмосферу, которая не только неприятна для «проигравших», но обманывает и «победителей».
Эрик Харрис и Дилан Клиболд писали о своем неприятии кастовой системы в школе, где учились, когда популярные спортсмены получали статус звезд. После стрельбы в «Колумбайне» другие учащиеся сказали, что тоже обеспокоены иерархией группировок, которая поддерживается учениками и к которой снисходительно относится администрация. Эван Рамзи, находившийся в самом низу жесткой социальной системы своей маленькой школы, на протяжении нескольких лет был мишенью для оскорблений. Александра Ши писала о «принцессах-надзирательницах», заправляющих скрытой от глаз взрослых жизнью в загородных лагерях. Подростки из «Клуба “Завтрак”» — представители разных социальных школьных групп, в обычных обстоятельствах не общающиеся, после проведенного вместе дня споров и откровений сблизились, сумели понять друг друга. В конечном счете они смогли сделать так, что и их друзья стали воспринимать друг друга не одинаковыми, а уникальными в своей непохожести, ведь каждый обладает и достоинствами, и недостатками. Каждый из этих пятерых внес вклад в общую дискуссию — или проект (конечно, не все проекты «Клуба “Завтрак”» вам захочется поддержать, но именно совместная деятельность, необходимость оставаться человеком в глазах других начали разбивать стереотипы и нетерпимость, изначально имевшиеся у всех).
Чем больше возможностей для совместной учебы и досуга у учеников разного происхождения и интересов, тем меньше вероятность, что будут формироваться группировки, признаками которых являются исключение и осмеяние тех, кто «ниже». Чем настойчивее администрация и педагоги в школе отказываются возвышать — с сопутствующими привилегиями — одну из групп над остальными, тем менее вероятно, что у этих групп сформируется представление, что они могут травить тех, кто не входит в состав «элиты». Я понимаю, что демонтировать социальную кастовую систему в средней и старшей школе — задача непростая, но согласна с Эллиотом Аронсоном: для противодействия травле мы должны искоренять ее основные причины, к которым относится и жесткая социальная система группировок. Объявлять о политике противостояния травле и одновременно потворствовать ядовитой социальной среде, которая неявно поддерживает расслоение и привилегии, что, в свою очередь, ведет к несправедливости, угнетению, подчинению и унижению, — значит молча способствовать усилению ярости тех, кто находится внизу.
Объекты травли
Независимо от того, рассказал ли ребенок о травле, сообщили о ней родители его лучшего друга или вы нашли записку с подробностями мерзких инцидентов на заднем сиденье машины, после разговора с сыном или дочерью (см. главу 8) вы должны сообщить учителям о травле, которой они подвергаются в школе. В данном случае алгоритм действий таков.
Договоритесь о встрече с представителем администрации школы и приходите на нее вместе с ребенком. Если в школе действует политика предотвращения травли и установлены соответствующие процедуры, в администрации может быть конкретный человек, имеющий должную подготовку, в обязанности которого входит эффективное вмешательство. Важно, чтобы ваши сын или дочь, ставшие объектом травли, принимали активное участие в поиске решения проблемы. Если речь идет о подростке, он может во время первой встречи играть даже ведущую роль, а вы — оказывать ему поддержку.
Письменно изложите факты (дата, время, место, конкретные обстоятельства инцидентов и участвовавшие в них ученики), а также напишите, что пытался сделать ваш ребенок, чтобы предотвратить травлю. Отметьте, что его действия не дали результата и то, как отразилась на его здоровье — физическом и/или моральном — травля. (Заранее изложив все в письменном виде, вы поможете себе и ребенку эффективно представить факты, которые можно упустить во время эмоционально насыщенного разговора, если вы оба будете полагаться только на память.)
Вместе с сыном или дочерью и представителем администрации школы разработайте план, удовлетворяющий непосредственные потребности вашего ребенка, чтобы он чувствовал себя в безопасности: что можно сделать, чтобы избежать травли, как сопротивляться возможным инцидентам в будущем, к кому обращаться за помощью. В плане следует отразить действия взрослых, направленные на обеспечение безопасности вашего ребенка и других потенциальных жертв, а также на предотвращение травли в будущем.
Выясните, что планирует предпринять администрация по отношению к агрессору и ожидает ли школа поддержки от его родителей. На данном этапе вы можете обсудить возможность встречи вашего ребенка и преследователя — позже, на третьей стадии дисциплинарного процесса, примирении. Никто не согласится на такую встречу прямо сейчас, но дайте понять представителю учебного заведения, что вы считаете важной возможность примирения после того, как обидчик (обидчики) пройдет (пройдут) предыдущие стадии. Определите время, когда вы хотели бы вместе с представителем администрации проверить исполнение плана и при необходимости внести в него поправки.
Если вы считаете, что школа не прилагает достаточных усилий для решения проблемы, можете высказать свою озабоченность и проинформировать преподавателя и/или представителя администрации, что собираетесь обратиться в районное управление образования, а при необходимости — особенно в случаях жестокого обращения или расистской и сексистской травли — в полицию (в Соединенных Штатах Америки можно обратиться в управление гражданских прав Министерства образования). Школа обязана защищать учеников и несет ответственность за то, что не делает этого.
Переводить или не переводить?
Любой ребенок имеет право получать образование в обстановке, свободной от страха и харассмента — прямых либо косвенных словесных оскорблений или угроз, недоброжелательных замечаний, грубых шуток, инсинуаций, нежелательных писем или звонков, показа оскорбительных или унизительных фотографий, запугивания, похотливых жестов, физического нападения или других подобных действий. Если ребенок долго подвергался травле, ему наверняка требуется серьезная поддержка. Вы должны понимать, что ему может быть причинен физический и/или эмоциональный вред, он может быть в состоянии шока, боится повторения травли, очень напуган и не желает верить агрессору либо свидетелям травли, которые якобы ни при чем. Возможно, он думает о мести, а среди его чувств преобладает ярость. Чтобы помочь жертве травли начать восстанавливаться, вокруг нее нужно создать атмосферу сострадания, доброты и терпения. И конечно, обеспечить ей безопасное окружение. В идеале такое окружение должно включать школу, где взрослые относятся к травле как к серьезной проблеме, быстро и эффективно реагируя на сообщения о ней, ученики относятся друг другу уважительно и дружелюбно, а агрессора ждет процесс восстановительного правосудия.