Тени Грейфолла III (СИ), стр. 48

— Ты так говоришь, будто без магии я ничего не стою, — возмутилась она. — У меня магический жезл ранга магистра, да, зарядов немного, но нескольких гибридов я с легкостью сожгу дотла!

— И все же, ты сейчас не в лучшей форме.

— Мои формы всегда идеальны, — кокетливо заявила девушка, и тут же добавила совершенно серьезно: — Мы справимся. И не с такими проблемами справлялись.

— Хорошо, хорошо, — согласился Себастиан и протянул ей защитный амулет, купленный у Крампа. — Но защита тоже лишней не будет.

Экипаж ждал у ворот, и до управления Ордена доехали быстро. Ирен с Джоэлом уже стояли на крыльце. Ехали молча, Ада разглядывала свой жезл, Ирен смотрела в окно, а Джоэл, судя по лицу, пытался представить, как объяснит начальству все, что произойдёт сегодня в музеуме.

Музеум вырос из-за поворота, серый, тяжелый, с колоннами по фасаду, наполовину закрытый строительными лесами. У Аделаиды загорелись глаза сразу, как только она увидела тушу тритонной химеры, уныло ютящуюся под деревянным навесом.

— Помнишь, мы такую убивали на равнинах? — спросила она, ткнув Себастиана локтем в бок.

— Не такую, — не согласился истребитель. — Та была больше раза в полтора.

Ирен и Джоэл на этих словах ошарашенно переглянулись, но промолчали. Экипаж остановился у входа, где к ним навстречу тут же двинулись двое стражников.

— Лер де Фальк, — козырнул один из них.

— Все в порядке? — поинтересовался Джоэл, выбираясь из экипажа. — Не замечали ничего подозрительного?

— Да вроде нет, — с легким удивлением ответил стражник. — Чего тут может быть подозрительного?

— А вы к профессору? — спросил второй.

— Да, он ждет нас. Это леди фон Раух, доктор Хольт и лер де Грейв.

— Леди, — коротко поклонился стражник, потом кивнул Себастиану. — Лер. Проходите.

Они быстро миновали главный вход и зашли внутрь. В холле музеума было прохладно и тихо, и пахло пылью и лаком. Профессор Мендель нашелся в главном зале, копошась под скелетом какой-то твари, подвешенной на цепях к потолку. Невысокий, круглый, с острыми ушами, торчащими из седеющих кудрей, в очках и парадном сюртуке вместо рабочего фартука, и с улыбкой, которая на одно мгновение слегка потускнела. Себастиан заметил это изменение прежде, чем улыбка вновь вернулась на место. Профессор уже восклицал что-то о чести видеть в музеуме леди фон Раух, а Себастиан молча стоял и внимательно рассматривал полуэльфа, пытаясь понять, действительно он рад видеть гостей, или отлично играет свою роль.

Глава 19

Профессор Мендель не обратил на подозрительные взгляды Себастиана никакого внимания. Он отпустил руку Аделаиды, которую успел поцеловать по всем правилам столичного этикета, развернулся к анфиладе залов и сделал приглашающий жест.

— Пойдемте, я вам все здесь покажу. Работы еще предстоит очень много, но кое-чем я могу похвастать уже сейчас.

— Как думаете, успеете подготовить все к официальному открытию? — поинтересовалась Аделаида, мило улыбнувшись.

Профессор поморщился.

— Очень сжатые сроки. Ничего не успеваю, но очень стараюсь подготовить на должном уровне хотя бы часть экспозиции.

Как раз в этот момент они зашли в первый зал, заполненный скелетами и чучелами тварей, сопоставимых по размерам с людьми. Здесь были и всем известные волколаки, и различные гули, начиная от прямоходящего и заканчивая двухголовым медведем. Были и менее известные существа Пустошей, вроде гигантской кислотной лягушки, соляного ткача, горбуна-мешочника, четырехрукого гнилозуба и даже морозного ягуара.

По обе стороны от входа в зал стояли стражники, вооруженные мощными магическими жезлами. Это выглядело странновато, не слишком характерное для рядовых охранников и явно очень дорогое оружие. Джоэл тоже задержал взгляд на этих двоих чуть дольше, чем требовала вежливость, и едва заметно нахмурился, будто пытался вспомнить их лица и не смог. Да и подобной экипировкой не могли похвастать даже офицеры секуритате Грейфолла, что уж говорить о рядовых служащих.

Дальше двое охранников ходили за Менделем в двух шагах, замирали вместе с ним и внимательно следили за гостями, и этот факт сильно усложнял любой разговор с профессором, который Себастиан хотел бы провести без лишних свидетелей. Более того, хоть они и делали вид, будто их не интересует происходящее, истребитель чувствовал, что охранники ловят каждое сказанное слово.

Впрочем, проводить полноценный допрос он пока не собирался. Потускневшая на мгновение улыбка была единственной его уликой, а этого явно мало, чтобы влить в шестидесятилетнего ученого состав, от которого он может умереть. Сам-то Себастиан с легкостью рискнул бы жизнью старика, его не настолько заботило здоровье профессора, но это мгновенно бы испортило отношения с Ирен Хольт. Поэтому, хоть у него и были подозрения, нужно было их подкрепить хоть какими-то фактами, и единственный способ — это заставить полуэльфа случайно проговориться.

— Скальный жевун, — произнесла Ада, остановившись в зале чучел перед панцирем, который занимал всю стену от пола до потолка. — Профессор, у вас табличка неверная. Здесь написано, что он живет и охотится в одиночку. Это так, но только пока не находит себе пару. Тогда они начинают охотиться вместе, и если убить первого, второй будет гнаться и мстить, пока не убьет или не умрет сам.

— Парами? — Мендель снял очки, посмотрел на табличку, потом на девушку. — Леди, в литературе нет ни одного описания…

— В литературе нет, зато в Пустошах есть. Я видела это собственными глазами у Желтых Гор, два года назад. Мы с наставником выследили и убили первого, а от второго отбивались уже на развалинах нашего лагеря. Правда, Себастиан?

— Правда, — подтвердил истребитель, хотя лагерь тогда развалил не второй жевун, а Аделаида, чересчур увлекшись боем.

Профессор достал из кармана сюртука блокнот и карандаш и принялся записывать слова леди фон Раух.

— Расскажите мне больше о скальных жевунах, — с горящими глазами попросил он.

Дальше пошло в том же духе: Аделаида рассказала, что жевун медлителен, пока не проглотит железо, от которого у него начинается, как говорят истребители, «ярость желудка», и он часами бегает по кругу, сминая все на своем пути. У витрины с саламандрой Ада вспомнила, что та умеет не только копить жар, но и спать в остывшей лаве годами, и ее можно спутать с камнем, пока не наступишь. У хрустального оленя Аделаиду возмутила табличка «пуглив, бежит от людей». Она пояснила, что олень бежит только до тех пор, пока рога не нагреются на солнце, и тогда он сам бросается на любого, кто отбрасывает тень, поэтому на него охотятся только в пасмурные дни.

Себастиан в разговоре не участвовал, шел последним, смотрел по сторонам и сверял залы с планом, который изучал утром на столе в библиотеке. Копия лежала во внутреннем кармане, но доставать ее при профессоре было нельзя, так что оставалось полагаться на память. За залом чучел шел зал наследия Ушедших с огромной каменной рукой, и где-то между ними, по плану, маленькое помещение в самом центре здания, которое Джоэл принял за туалет. Себастиан искал его глазами и нашел, выйдя из второго зала: узкая дверь в стене без таблички, точно посередине между двумя анфиладами.

— Профессор, — окликнул он, выбрав момент, когда Ада как раз закончила очередную историю из Пустошей. — Прошу прощения. Где у вас можно… вымыть руки?

Мендель обернулся и без колебаний указал карандашом именно на эту дверь.

— Там. Это единственная уборная в этом крыле, которую мы успели привести в порядок. Остальные пока заколочены.

— Благодарю.

Себастиан направился к двери, и профессор, к его удивлению, резко остановился и прервал экскурсию, ожидая, пока он вернется. Себастиан отметил это, закрывая за собой дверь туалета. То ли профессор просто проявил вежливость, то ли не хотел, чтобы истребитель ходил по музеуму один.

Уборная оказалась крошечной, с кафельным полом, умывальником и магическим светильником. Себастиан запер дверь на щеколду, достал из внутреннего кармана стальной ящичек и открыл его на краю раковины. Чаша с резонатором, кольца и последняя ампула для поиска. Он установил его под основание, выставил кольца, насыпал щепоть порошка саламандры и поджег.