Гимн шута XXV (СИ), стр. 23

— Всё ясно, — кивнул молодой человек. — Диагноз поставлен, с лечением определились. Прошу за мной. Мясо уже готово.

Эти слова заставили контрразведчика на мгновение замереть. Глаза Ивана Ивановича открылись чуть шире. Однако в следующую секунду Павел Анатольевич его ещё больше удивил, хлопнув в ладоши и громко крикнув:

— Так, бойцы, собираемся. Обед уже готов.

Самое обескураживающее во всей ситуации было то, что окружающие не проявили особого удивления. Ну, подумаешь, «небожитель» посреди леса запросто общается 'плебеями"-бойцами. Чего тут удивительного, право слово?

Напротив, кто-то ожил и совершенно неподобающе под взглядом клановца ткнул приятеля в бок, явно оценив витавший над полянкой аромат. Ветер от мангалов дул в их сторону, а потому запах стоял просто восхитительный.

Судя по всему, молодой человек тоже был голоден. С другой стороны, день у него выдался тот ещё. Умирать всегда хлопотно. Даже если не по-настоящему.

— Пойдёмте, Иван Иваныч, — вновь предложил представитель Великого клана и первым зашагал в нужную сторону.

Контрразведчику ничего не оставалось, как последовать за ним. Впрочем, уходить куда-то ещё ему точно не хотелось.

— Вы, наверное, должны доложить моему отцу об операции? — вежливо уточнил Павел, едва они отошли метров на пятьдесят к соседней полянке.

Здесь было куда уютнее. Бойцы уже расставили раскладные стулья и несколько туристических столиков, а пышущий жаром мангал таки намекал, что поесть удастся уже скоро.

— Точно так, — ровно кивнул мужчина.

— Пожалуйста, прошу вас, не стесняйтесь, — предложил молодой человек. — Если хотите поговорить конфиденциально, можете отойти на комфортное расстояние. После разговора прошу к столу.

Больше Волконский не добавил ничего, лишь кивнул и направился к уже начавшим раздачу приготовленного на гриле мяса бойцам.

Контрразведчик проводил юношу задумчивым взглядом, после чего вздохнул и вытащил из кармана выданный ему аппарат спецсвязи.

Лишь недовольное урчание желудка дало понять, что затягивать с докладом не стоило.

Бам-бам-бам.

Динамик качественной аудиосистемы разнёс звуки выстрелов по кабинету на сто сорок седьмом этаже.

Дмитрий Яковлевич хищно улыбнулся. Вот и всё. Последняя ниточка к нему обрублена. Кто теперь докажет, что чёртов мальчишка умер по его вине? Свидетелей больше нет. Разве что эти двое… Но и им осталось недолго. Соответствующие распоряжения уже отданы.

— Когда они вернутся?

Кондрат глянул на часы. Он успел просмотреть эту запись трижды, прежде чем принести её под светлые очи сюзерена. Ведь негоже предоставлять хозяину кабинета непроверенные данные.

— Они закончили пятнадцать минут назад, — констатировал он столь сухо, что, казалось, речь шла о запаздывающем слуге с чашкой чая, а вовсе не о чьей-то там жизни. — Пока спрячут… останки и проведут все необходимые процедуры… Сейчас наши люди заканчивают утилизировать тело и сделают так, чтобы его в ближайшем будущем обнаружить было невозможно. Затем выйдут на эвакуационный маршрут. В Красноуральске они будут к вечеру и на три дня залягут в карантин. После этого на машине…

— Я не об этом спросил, — сухо перебил Кардинал.

Он не любил такие подробности. Ему вполне хватило сообщения, что задача выполнена.

«А зря!» — оценил помощник. Если уж решился кого-то лишить жизни, то лучше самому убедиться, что исполнители сделали все как надо.

— Через четыре дня они вернутся в столицу, — перешёл сразу к резюме Кондрат.

На тон он внимания не обратил. Во-первых, за столько лет как-то привык, а во-вторых, помощник уже повесил на Дмитрия Яковлевича ярлык «не жилец». Весь вопрос был лишь в том, как именно это произойдёт. А на ушедших не обижаются. О них вообще либо хорошо, либо ничего.

— Отлично, — прихлопнул ладонью по столешнице сюзерен, о своей судьбе пока не догадывающийся. — В таком случае сделай так, чтобы они никому ничего не рассказали.

Кондрат кивнул, он и не сомневался, что получит именно такой приказ. А потому подготовил всё заранее. К сожалению, в этот раз не было времени долго подбирать исполнителей для зачистки убийцы Павла Анатольевича, поэтому пришлось отдать прямой приказ без обычной сети посредников завербованным гвардейцам. Так что исполнители могли стать очень нежелательными свидетелями. Такие долго не живут. Особенно в мире Дмитрия Яковлевича, где не нужно пачкать руки в крови самому, а для «тихих дел» всегда есть верный и исполнительный помощник.

— Будет сделано, господин, — вслух отреагировал Кондрат, не отрывая взгляда от монитора, на котором застыл живописный кадр: вытянутая вперёд рука с пистолетом и брюки второго гвардейца.

Помощник негромко хмыкнул про себя. Он лично инструктировал обоих парней и прекрасно запомнил, что второй гвардеец слегка прихрамывал на правую ногу. Передвигаться и выполнить задачу ему это не помешало. Во всяком случае, будущий исполнитель, узнав о сумме гонорара, со всем пылом заверил в этом Кондрата, во время подготовки к командировке. И помощник сейчас прекрасно видел, что идущий первым гвардеец хромотой не страдал вообще. Казалось бы, деталь, замеченная на предварительном просмотре полученного всего пятнадцать минут назад видео… Однако это заставило помощника насторожиться и посмотреть ещё раз куда внимательнее. Намётанный глаз заметил ещё несколько несостыковок, фактически неуловимых, но оттого в сумме складывающихся в очень интересную картину.

Значило ли это что-нибудь? Кондрат не знал. Быть может, банальное совпадение… Однако мужчина сделал для себя какие-то выводы.

Несколько секунд он тогда потратили на размышления, после чего молча принёс планшет с полученным файлом господину. Тот, естественно, ничего подозрительного не заметил. Хотя бы просто потому, что на обоих гвардейцев ему в целом было плевать. Кондрат не был уверен, что он бы вообще вспомнил их лица. Да и не был хозяин кабинета специалистом в столь щепетильных вопросах.

— Что ж, — произнёс тем временем Дмитрий Яковлевич, вновь нажимая кнопку продолжения произведения.

Камера сменилась на фронтальную. В кадре возникло лицо одного из бойцов. Качество записи позволяло оценить белизну его щёк и капли пота на лбу. Кондрат ещё во время первого просмотра предположил серьёзное ранение. Однако сюзерен и на эту странность внимания не обратил. Тем более голос у гвардейца звучал ровно и уверенно.

— Что ж, — произнёс Дмитрий Яковлевич, поняв, что ничего интересного больше не увидит.

Бз-з-з-з-з.

Внимание хозяина кабинета отвлёк завибрировавший коммуникатор. Волконский задумчиво посмотрел на незнакомый номер и, пожав плечами, ответил:

— Слушаю, — глухим раскатом разнёсся по помещению его голос.

Несколько секунд он молчал. После чего лицо Волконского дрогнуло, в глазах промелькнуло узнавание.

— И что же ты хочешь от меня, Михаил Павлович? — спросил Виктор Яковлевич, выслушав короткую сбивчивую речь спикера.

Ответ заставил хозяина кабинета задумчиво нахмуриться.

— И где же? — переспросил он негромко и вновь замолк, внимательно вслушиваясь в каждое слово собеседника.

Лишь через пару секунд он поморщился от досады и нажал кнопку записи разговора.

«Сообразил-таки.» — равнодушно отметил помощник. Пусть и не сразу.

— Говори всё, что видишь перед собой. Любая зацепка будет важна, — бросил он невидимому собеседнику.

Тот распоряжение исполнил и около минуты что-то втолковывал сюзерену. Помощник старательно делал вид, что ему совсем-совсем неинтересно.

— Я тебя понял, — наконец подытожил Дмитрий Яковлевич. — И чего ты хочешь от меня?

Ответ заставил Кардинала развеселиться.

Кондрат же, поняв, кто именно связался с сюзереном, лишь поморщился. Если бы ему было не всё равно, он уже выхватил бы гаджет из рук господина и разорвал связь. Но в свете последних решений Кондрат твёрдо постановил для себя не мешать хозяину этого кабинета закапывать себя ещё глубже.