Гимн шута XXV (СИ), стр. 22
Протоптали её, судя по всему, совсем недавно. И у контрразведчика не было особых сомнений по поводу личностей первопроходцев.
Мужчина безропотно подчинился. Да и какие у него сейчас были варианты? Оставалось только надеяться, что он успеет броситься на одного из конвоиров, когда они дойдут до места. Вдруг да удастся завладеть оружием?
Иван Иванович покачал головой, отгоняя инстинкты, требовавшие предпринять хоть что-то, и зашагал вслед за вторым конвоиром, буквально чувствуя, как взгляд замыкающего прожигает ему спину.
На колонну обрушилась нехорошая такая тишина.
— Что, ребят, закурить у вас не найдётся? — бросил пленник негромко.
Для вящей бодрости.
— Топай, — потребовал замыкающий гвардеец.
На последнем слоге его голос едва заметно сбился, но он справился: не позволил себе «дать петуха».
«Это, наверное, больно», — решил контрразведчик про себя. Гвардейцу приходилось терпеть неудобства от ранения. Конечно, его совершенно случайно оказавшийся рядом с местом недавней перестрелки целитель высшей категории. Но всё же огнестрельные ранения за полчаса не проходят. Так что боль должна была быть адской. Впрочем, и сочувствия у Ивана Ивановича к подстреленному Волконским бойцу не было. Немаленький, знал, в какие игры его зовут играть. И уж тем более глушила гипотетические позывы совести мысль, что, вообще-то, эти двое прибыли в Красноуральск за его головой.
Больше попыток завязать непринуждённую беседу пленник не предпринимал, «наслаждаясь» видами вокруг. В лесу было мокро. Недавний дождь оседал на листве гроздьями капель. А запах травы будил смутные детские воспоминания о проведённых на хуторе у бабушки летних каникул.
Выбивался из общей картины лишь запах костра.
Иван Иванович повёл носом. Кажется, они приближались к цели своего пути. Во всяком случае, он отчётливо слышал аромат жарящегося на костре мяса. Желудок недовольно заурчал, требуя от хозяина его покормить. Всё-таки на операцию с утра контрразведчик предпочёл не наедаться, и до сих пор возможности заморить червячка так и не предоставилось.
«Давайте быстрее уже!» — мысленно поторопил мужчина своих конвоиров. Хотелось как можно скорее покончить с этим фарсом. И желательно не под аккомпанемент жалостливо урчащего желудка.
— Давай быстрее, — полностью разделил его стремление замыкавший колонну гвардеец.
Контрразведчик не спорил. Раньше сядем, раньше выйдем. Так любил говорить один из его наставников.
Короткий шорох одежды подсказал тренированному бойцу, что конвоир за его спиной поднял руку с оружием. Иван Иванович переборол желание обернуться, сосредоточившись на спине впередиидущего бойца. Он не сомневался: у замыкающего гвардейца сейчас в руках коммуникатор, транслирующий видеозапись его заказчику. До самого исполнения приказа оставались считаные секунды.
— Нам сюда, — буркнул впередиидущий боец, делая шаг в сторону.
Контрразведчик вышел на небольшую полянку, где уже была подготовлена яма с аккуратно сложенными рядом лопатами. В такой ситуации о цели прогулки не догадается лишь идиот. Иван Иванович позволил себе обернуться.
«Ну а как же последняя гастроль?» — отчего-то развеселился он. Главное, не переиграть.
— И что всё это значит? — хмуро буркнул Иван Иванович.
Вполне красноречивым ответом ему встал тёмный провал пистолетного среза, смотрящий прямо в лицо.
«Идиот!» -оценил контрразведчик.
Гвардеец, не скрываясь, вытянул руку, фактически уперев оружие ему в затылок. Сейчас пистолет смотрел ему точно в лоб.
«Ну кто ж вас учил-то⁈».
На такой дистанции вполне можно было попытаться сыграть в игру «то не досочки, то косточки трещат» с очень неоднозначными шансами для конвоиров. Вот только нынешний сценарий героического спасения из лап убийц не предусматривал.
— Залезай, — коротко бросил гвардеец, кивнув в сторону будущей могилы.
«Плохо выглядит», — оценил про себя Иван Иванович. Лицо белое. На нём крупные капли пота. Оставалось лишь надеяться, что качество записи не передаст этой картины. Иначе кое у кого могут возникнуть вполне закономерные вопросы.
— Лезь туда, — повторил гвардеец, ныне в руках держащий совсем не то записывающее устройство, что предоставил ему заказчик.
Контрразведчик спорить не стал. Смысл? Приказ получен и принят к исполнению. А истерить в последнем мгновении жизни… Нет, на видео это, возможно, смотрелось бы даже красиво. Но явно не соответствовало бы характеру «информационщика». Слишком хорошо его знал Кондрат, чтобы поверить в такую «игру».
Мужчина аккуратно спустился на дно заранее приготовленной ямы.
Бах.
Первая пуля вошла ему в затылок. Он повалился лицом вниз. Гвардеец сделал шаг вперёд и выстрелил ещё дважды в центр массы, не забывая снимать всё происходящее для истории. И для Дмитрия Яковлевича, естественно. Ещё несколько секунд, задержав кадр на расстрелянном исполнителе, гвардеец развернул коммуникатор к себе и переключил камеру на фронтальную.
— Задача выполнена, господин, — выдохнул он, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.
— Принял. Возвращайтесь по второму протоколу, — раздался из динамика изменённый вокодером голос.
— Слушаюсь, — выдохнул мужчина и отключил связь.
Постояв секунду, он поднял правую руку так, чтобы был виден пистолет, смотрящий дулом вверх. Попробовал поднять и вторую, но травма не позволила ему это сделать.
— Стоп, снято, — раздался голос слева от гвардейца.
На поляну вышел Павел Анатольевич Волконский.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Трижды его ладони ударили друг о друга.
— Ну наконец-то, — выдохнул клановец.
Это был уже третий дубль. Первые два были тренировочными. Ведь съёмка должна была вестись так, чтобы не попало ничего и никого лишнего. А заказчики не смогли опознать в фигуре второго гвардейца, вызвавшегося сыграть роль конвоира вместо «выбывшего» Сергея. Два прогона тестовых и один боевой в режиме реального времени заняли примерно час. Этого вполне хватило, чтобы Тишь и Пузо успели нажарить мясо на гриле и приготовить салаты метрах в ста от съёмочной площадки.
В общем, Волконский был доволен. Получился вполне неплохой, по его мнению, отчёт для Дмитрия Яковлевича. А ещё молодого человека радовала новость, что всё закончилось. Это конвоиры с пленником шли по тропе, а их сопровождению приходилось бесшумно следовать вокруг них по мокрой высокой траве, стараясь не попасться в объектив бездушной видеокамере.
— Иван Иванович, вылезайте, пожалуйста, — предложил клановец и даже подал контрразведчику руку, чтобы помочь выбраться.
Тот отчего-то удивился, но за протянутую ладонь схватился, вытягивает тело из ямы. Рядом с бледным гвардейцем тут же появились два бойца ГБР. Один тут же что-то вколол едва стоящему на ногах. Глаза конвоира почти мгновенно закатились, а сам он завалился на землю, едва не сверзившись в подготовленную для контрразведчика яму.
— Этого в лагерь, — потребовал Павел, едва убедился, что с главным актёром всё в порядке. — Покормить и обеспечить режим.
Киллера тут же взяли под белые руки и буквально унесли в сторону лагеря «академиков». Ему предстоял краткий, но интенсивный курс реабилитации под присмотром Кошкиной. К началу Трибунала он должен быть в относительной форме. Сейчас это был единственный шанс хоть как-то скостить с себя будущее наказание. Второму повезло меньше. Выслужиться у него возможности никакой не было. Два огнестрельных ранения получились куда более тяжёлыми, чем Павел предполагал в начале. Так что на ноги для участия в «толковище» его не смогла бы поставить даже Леночка.
— Как себя чувствуете, Иван Иванович? — поинтересовался Павел, парой движений, попробовав отряхнуть с одежды «информационщика»;, комья налипшей влажной грязи.
Получилось бездарно. Второй попытки Волконский предпринимать не стал. Бесполезно.
— Благодарю. Приемлемо, — ровно ответил тот.
Желудок тут же возразил громким бурчанием. К удивлению контрразведчика, небожитель не только это заметил, но ещё и понимающе усмехнулся.