Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 91

Так надо, чтобы не вызывать лишних подозрений. Потому что будет очень странно, что раб из Дельты-Четыре живет лучше, чем барон Дельты-Четыре.

Наутро я проверил, как сидит мина на затылке, переоделся в свою одежду, в которой вышел из глубины, нацепил старый браслет — благо теперь у меня был от него ключ — и отправился на встречу. Босиком, потому что по описи и акту в тюрьму я попал без сапог.

Фрай оказался довольно крупным мужчиной с густой бородой, грудью колесом, торчащей из-под накинутой рубашки, перегаром изо рта и взглядом, как у удава. Даже без энергетического зрения он показался мне отчаянным, опасным человеком, способным как на холодный расчет, так и на импульсивные поступки.

Первое исходило из того, что он заранее разузнал все обо мне и сам договорился с бароном обо всем. Импульсивность же читалась в окровавленных костяшках, которые как-то были связаны с побитым официантом, у которого в носу торчали две покрасневших затычки.

В энергетическом спектре передо мной сидел по-настоящему опасный противник. Спирит шестого ранга, со слов Паука. Только вот имелся нюанс.

Я уже заметил, что местные спириты поглощали эйб в одном из трех направлений. Спириты тела, разума и ядра.

Спириты тела — понятно из названия. Сильные, ловкие, быстрые, крепкие, иногда все сразу. Спириты разума обладали настоящими «волшебными» способностями, будь то взаимодействие с растениями или возможность стрелять молниями. Спириты ядра бесполезны сами по себе, но они могли накапливать эйб и направлять его в артефакты или расходники.

Да, у всех трех типов эйб не застревал строго в одном направлении, а распределялся по двум-трем. Но лишь одно было основным, а остальные получали лишь жалкие крохи.

И мне это распределение казалось очень странным и будто бы неправильным. Тот же Гораций был спиритом разума, его способностью были молнии. Он мог пускать их прямо с пальцев, но после трех-четырех начинал харкать кровью, потому что эйба не хватало. А вот если бы эйб в его организме распределялся равномерно между мозгом и ядром, то молнии были бы не такими сильными, может быть, но он смог бы «кастовать» их куда чаще.

Если переводить на фэнтезийно-магический, то эйб в мозгу отвечал за сложные заклинания, а ядро было резервом маны. Логично же, что они должны развиваться одновременно и более-менее равномерно.

Но почему-то у других так не происходит.

У меня роль «мозга» выполняла новая энергетическая структура, которой стал Четверг. Ядро образовалось само собой. Возможно, это происходит при определенном накоплении энергии, может, дело в той сущности, что я встретил в момент одного из погружений. Не знаю.

Особенность Фрая же была в том, что хоть тот и казался очень крепким, мускулистым мужчиной, в энергетическом зрении я видел, что он был дуал-спиритом. У него одновременно развиты разум и ядро. Разум, судя по интенсивности, как раз в районе шестого ранга по местной шкале. А ядро — не меньше четвертого. То есть он был очень, очень сильным магом с собственным запасом эйба. Опасный противник. Возможно, самый опасный из всех, с кем мне приходилось сталкиваться до этого.

У меня в номере лежало двадцать единиц более-менее чистого эйба, который я изначально хотел равномерно распределить между собой и Четвергом. Теперь же даже не знаю, как поступить.

— Что желаете есть? — прогнусавил паренек, со страхом поглядывая на Фрая.

— То же, что и моему другу, — произнес я. — Только вместо пива кофе.

Официант ушел, оставив нас вдвоем в практически пустом заведении. Несмотря на раннее утро, Фрай уже ждал меня и успел к тому времени опустошить вторую кружку пива.

— Чет ты больно хорошо выглядишь, — произнес он после паузы. — Омеговская тюрячка окончательно превратилась в санаторий? Когда я там сидел, из нее такими красивыми не выходили.

— Любая тюрячка становится санаторием, если ты спирит тела пятого ранга.

Про себя же я мысленно отметил, что ублюдок куда наблюдательней и умнее, чем хочет показаться. Это плохо для меня. То, что мы не подружимся, стало ясно с первого взгляда. И дело даже не в том, что он собирается пустить меня в расход. Причина гораздо… приземленнее, так сказать.

— Меня зовут Фрай. Для тебя просто шеф. Знаю, вы с бароном не особо поладили, но я за тебя договорился. Проведешь меня и моих ребят до нужного прокола, получишь свободу и десять единиц чистого эйба. От себя добавлю еще пять, если все мои выживут. А то знаю я вашу братию, вы только в одиночку выживать умеете, а как большую группу вести, так половина дохнет.

Я мысленно усмехнулся. Фрай недооценивает меня ровно вдвое. Но вслух я сказал другое.

— Аванс?

— Пятерка эйба на снарягу. Остальное по выполнению. Ты будешь запасным проводником, так что торг тут неуместен. Или так, или возвращаешься в свой санаторий.

— Когда выдвигаемся, кто в отряде, насколько далеко цель?

— Погружение скорей всего вечером. Сегодня, так что времени размусоливать нет. Я и дюжина моих парней. Парочка людей барона. Мяса человек десять наберем. Идти хрен знает сколько, тут как Логос улыбнется. Есть путеводная звезда, по ней и пойдем. Твоя задача — прокладывать маршрут и предупреждать об опасности.

— Ну, выбора у меня все равно нет. В санатории хорошо, но жратва отвратная, — я принялся с оголодавшим видом закидывать в себя что-то, похожее на яичницу без желтка. — На вас жратва, вода, припасы. Мне нужен мой аванс, чтобы подобрать снаряжение.

— Че ты там подбирать собрался? Скажи, что надо, выдадим.

— Плащ на маскировку, темный, способный скрывать запахи. Рюкзак попрочней, одежда получше, а то эта дыра на дыре. И сапоги. Как у тебя.

— Ха.

Фрай с грохотом закинул ноги на стол, отчего половина моего кофе разлилась по столу. Я же отстраненно смотрел на его сапоги. Прочные, добротные, насыщенные эйбом. Как раз мне по ноге. И пятку не натрут даже.

Да, это были мои сапоги. Они же и причина того, почему мы вряд ли подружимся.

— Нравятся? Эксклюзив. Такие ты хрен где достанешь, так что лучше попроще будь, странник.

— Меня зовут Рейн.

— Да мне, как-то, побоку, знаешь. Держи свой аванс. К вечеру чтоб был на площади в полной экипировке. И не вздумай удрать из города. Если к вечеру тебя не будет возле колодца, к утру будешь разглядывать круглый дом изнутри. Доступно объяснил?

— Очень, — кивнул я.

Не подружимся. Однозначно.

Фрай залпом допил пиво, вытащил из кармана флакон и поставил на стол. Встал и не прощаясь пошел на выход. В склянке плавал мутный сгусток эйба. Да, по размеру и интенсивности сияния тут как раз около пятерки.

Только вот он был настолько мутным от загрязненного кода, что поглощать такое рискнет разве что сумасшедший. Но мне было все равно — половину объема я смогу очистить, а разницу соберу с тела Фрая. И сапоги у меня будут. Эксклюзивные.

К вечеру все собрались на площади. Я был одет в новенькую экипировку, купленную Давидом. Ну как новенькую. Если нет дыр, значит новенькая. А то, что воняла застарелым потом, так у меня есть ванна и кусок дегтярного мыла. Так что экипировка без дыр и пахнет дегтярным мылом.

Сам я успел заскочить к цирюльнику и немного привести себя в порядок, а то волосы уж в глаза лезли.

Давид уже должен был покинуть Омегу, и я даже не знаю, куда он направился. Но я рад, что хотя бы одного добродушного старика удалось спасти.

У меня с собой из артефактной одежды был только плащ, остальное, включая не самые удобные ботинки, пришлось брать не усиленное. Денег не хватило бы. На руку намотана цепь с кинжалом, в кармане гипнотический амулет, защитный на шее, склянка с вязкой субстанцией и сразу три Путеводителя. Самых простых и дешевых, но три.

За плечами добротный рюкзак, прошитый толстыми нитями. В нем все мои нехитрые пожитки. Камень-бомба в нагрудном кармане.

Вроде бы готов.

На площади собралась большая толпа, я нашел взглядом Фрая и кивнул ему. С ним дюжина наемников третьего и четвертого рангов, в основном спириты тела. Всего один парень пятого ранга, тоже спирит тела.