Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 407

— Сай, — произнёс кто-то над ухом. — Не надо. Не делай этого. За нами Дренд. Просто согласись.

Она ещё раз посмотрела на мать, которая лишила себя зрения, лишь бы прикоснуться к тайным знаниям Видящих. Потому что в тёмные времена особенно сложно отыскать верный путь. Но Сай видела его отчётливо.

Что бы сделала мать в такой ситуации? Сказала бы, что каждый однажды дойдёт до своего перекрёстка. И что город всегда больше, чем один его житель. Что новая Смотрящая должна действовать разумно, просчитывая все пути и возможные повороты. Потому что теперь Сай решает, к какому перекрёстку движется город.

Но в этот момент девушка думала не о том, как поступила бы мать. Она подумала о том, что сказал бы Рейн. Вспомнила, как началась битва с Нижним Зверем. Ничего бы он не сказал. Рейн делает то, что должно. И делает это молча.

Ублюдок был слишком самоуверен, потому что знал, что как спирит превосходит Сай во всём. Тёмный эйб, лучшая броня дома Рагрейдж, высокая ступень и большой боевой опыт. А ещё мощные артефакты, способные убивать с одного удара.

Сай сплела узор, придала ему форму, а затем нити проявились. В одно мгновение убийца оказался наполовину опутан светящейся паутиной. Сай дёрнула ладонью, нити натянулись, связанная рука ублюдка дёрнулась вверх, и кинжал с тихим хрустом вошёл ему под подбородок.

Тёмный спирит продолжал с ужасом таращиться на Сай, да так и рухнул на землю с собственным кинжалом под челюстью.

Слова были лишними. Дозоры атаковали мгновенно. Вышли из теней разом со всех сторон, атаковали в лоб, ударили с крыш ближайших домов. Там, где было тридцать стражей, в одно мгновение оказалась сотня.

Исход боя был предрешён. Судьба города повисла на волоске.

Глава 14

Капитализм сдох, да здравствует корпоративная теократия

Странное место. Очень странное. Явный осколок давно минувшего технологического прошлого Логоса. Но поражало то, насколько хорошо здесь всё сохранилось. Теплица в глубине скорее напоминала практически нетронутый островок былой цивилизации. Здесь же я словно очутился в том самом прошлом.

Идя освещёнными коридорами с цифровыми указателями и голографическими пометками, было тяжело представить, что в паре километров отсюда стоит армия в средневековых доспехах и при мечах, ходят колдуны, призраки, а люди стреляют из старинных пушек магическими снарядами.

По пути я заглянул в уборную. Умное управление, не требующее от человека вообще никаких действий. Стоило подойти к раковине, как вода сама полилась, причём комфортной температуры. Мы прошли мимо общих столовых, где сотни людей ели за общими столами. Перед каждым одинаковый поднос с одинаковыми порциями одинаковой еды.

Правда, наблюдал я за этим через разграничивающее стекло — мы с Мирой обедали в отдельной комнате для среднего персонала Башни. Для нас явно сделали исключение. Пищевой принтер в стене не смог взять мою кровь на анализ, так что выдал стандартную порцию синтезированного обеда.

Белая кашица, плотный батончик с запахом мяса, желеобразная смесь со сладковатым вкусом. Вода тоже не совсем обычная, явно насыщена чем-то полезным, с приятной кислинкой. Дальше Мира повела меня по основному уровню. Показала комнаты персонала — небольшие стандартизированные отсеки в десять квадратов, но зато каждый со своим санузлом и голопроектором.

Прошлись по большому залу, где одну из стен целиком занимал мемориал с высеченными постулатами Искателей. Много надписей, но все сводились к простым тезисам. Гордись, что работаешь в Башне. Все остальные и пальца твоего не стоят. Работай усердно, помрёшь уставшим.

Как правильно отметил Четверг, постулаты скорее напоминали правила корпоративной этики из глобальных корпораций. Очень много пафоса, гордости, величия, за которым скрывается простая пропаганда неоплачиваемых сверхурочных. Капитализм сдох, да здравствует корпоративная теократия. Зачем тебе деньги, если ты можешь пахать бесплатно, но ради высшего блага и медальки?

Дальше Мира повела меня в Музей Искателей. Я так понимаю, это было тем самым местом, куда иногда допускались посторонние. Всё выстроено так, чтобы произвести максимальное первое впечатление. Высокие сводчатые потолки, гротескные статуи, белый камень вперемешку с красивыми голопроекциями.

Технохрам, не иначе. В Музее стояли статуи Искателей-основателей, каждый из которых отвечал за тот или иной отдел Башни. Какая-то женщина, которой Мира явно восхищалась — отдел археологии. Наука, исследования, картография, эйб, медицина, глубина, даже отдел изучения божественных сущностей имелся.

Я слушал рассказы Миры вполуха. Сопровождавшую нас голограмму гида не слушал вовсе, но у каждой статуи мы провели не меньше десяти минут, за которые мне приходилось важно кивать минимум по три раза.

Меня же больше интересовали юркие дроны-уборщики, периодически носящиеся тут и там. Миниатюрные аппараты частенько появлялись из ниоткуда. То пол мыли за нами, то разбрызгивали антисептический раствор, а один даже подлетел к нам и после длительного раздумья пшикнул в мою сторону чем-то странным, с запахом лаванды. Намёк я, конечно, понял, но они сами виноваты, что не разрешили мне сходить в душ.

И тем занимательней было наблюдать за тем, как несколько роботов отчаянно бились в стену, пытаясь найти нужный проход. И ещё за двумя. Один ездил и распрыскивал аэрозоль вокруг себя, а другой носился за ним и мыл плитку от остатков осевшего аэрозоля.

— Где все работники? — спросил я, прерывая речь Миры об очередном очень важном ком-то там.

— В смысле? Мы же их видели на обеде.

— Да, а сейчас?

— Работают, где же им ещё быть? Рабочий день до девяти вечера.

— Точно. Сейчас же самое время заняться научными исследованиями. Всё ведь в полном порядке.

— Брось, Рейн. Мы на общем уровне, рабочие залы и кабинеты на своих этажах. Тут людей практически не бывает.

— А можешь провести экскурсию по другим этажам? Археологический, например. Всегда интересовался загадками древности.

— Извини, — вздохнула Мира. — Госпожа Аки строго запретила. Только общая зона, таковы правила.

— Правила. Ну конечно.

Я подошёл к бьющемуся о стену дроиду-уборщику. Поднял его и осмотрел. Белый пластик корпуса отметился парочкой свежих царапин, но в остальном механизм не пострадал. Я протёр датчики рукавом, после чего опустил дроида на место. Тот пару секунд попищал, а затем развернулся и резко укатил куда-то в сторону.

Понятно.

— Очень странное место, — произнёс я.

— Что? — переспросила Мира.

Я не успел ответить. Разом мигнул свет во всём музее, голограмма девушки-гида подёрнулась рябью и исчезла. Тут же в зал вошла Аки в сопровождении четырёх человек в белых комбинезонах с глухими шлемами. Плюс стандартное вооружение макина-охранников.

— Господин Рейн, — лучезарно улыбнулась девушка. — Прошу простить моё вмешательство, но нам нужно, чтобы вы вернулись в свой отсек.

— Вы же обещали пять часов, — запротестовала Мира.

— Всё в порядке. Дома возобновили обстрел. Значит, получили свежую партию снарядов.

— Благодарю вас за понимание, — с поклоном ответила Аки.

Да, за понимание. Понимания у меня сейчас с избытком, больше, чем было раньше. Так что мы с Четвергом делали ставки. Он утверждал, что местные будут долго запрягать, так что я успею дойти до кровати в своей камере. А я был уверен, что решение уже принято, так что я и пары шагов сделать не успею.

Когда стазис-поле в моей камере начало действовать, я спокойно пересёк пространство и остановился возле койки.

— Господин Рейн, — окликнул меня голос Аки.

— Не считается! — заорал Четверг. — Ты бы ещё медленнее полз.

— Это мой нормальный шаг. Обычный.

— А вот и нет, ты специально.

— А вот и да.

Вслед за этим Четверг выдал мне два листа расчётов, по которым выходило, что я действительно двигался на тридцать семь процентов медленнее обычного.