Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 369

— Думаешь, я этого не сделаю?

— Ну а ты попытайся.

Чад попытался. Только он не заметил тонкую пелену, опустившуюся ему на руку. Иха создала свой купол ещё в момент активации Сферы Тишины. Так что эта полупрозрачная дымка вокруг вовсе не из-за печати.

Чада сковало маревом тёмной богини так, что он даже пошевелиться не мог. Я же спокойно встал и подошёл к нему. Забрал флейту, поглядел и убрал в карман.

— Это ничего не меняет, — произнёс Чад. — Я готов умереть ради высшей цели.

— Легко тебе говорить подобное. На тебе же защитных заклинаний с десяток висит. Не держи меня за идиота, если я даже попытаюсь тебя убить, у меня вряд ли это получится. По крайней мере не быстро. А вот сигналки точно активируются моментально от любой царапины.

— И что будешь делать? — Чад как-то вмиг погрустнел. — Пойми, Рейн. На кону судьба целого мира. Я не знаю, намеренно ты пытаешься его уничтожить или нет, но твои действия так или иначе приведут к этому. Будь благоразумен, ты же не плохой человек.

— Вот тут ты ошибаешься, Чучело. Я был не плохим человеком. Возможно, даже им бы и остался. Но не тебе меня судить. Тебя встретили с почётным караулом, плащиком укрыли, привезли сюда, в эти хоромы. Это что?

Я схватил его за ворот рубахи и попробовал ткань на ощупь. Мягкая, приятная.

— Шёлк? Тонкий, лёгкий. Удобно, наверное? Когда я появился в Логосе, мне отрубили руку и продали в рабство. Знаешь, сколько людей мне пришлось избить, чтобы впервые нормально поесть? Смотри.

Я засунул руку прямо в ткань рясы и достал оттуда два куска. Тонкая полоска мяса и белый суховатый комок. По комнате тут же поползла вонь, от которой лицо Чада сморщилось и он чуть было не блеванул.

— Смотри, — я поднёс мясо поближе к его лицу. — Туманная Химера. Свеженькое. Пришлось долго нарезать, а затем вымачивать в её же желудочном соке, чтобы вывести яды и токсины. Зато храниться может месяцами, — я откусил кусок и принялся с наслаждением жевать. А затем поднёс к лицу Чада белый комок, от чего парень натурально начал зеленеть. — А это плоть Червя, кажется из Железных или Песчаных, не помню уже. Это не совсем мясо, скорее как гусениц жрать. Чистый белок и протеин, очень питательно.

— Убери, — проблеял Чад. — Меня сейчас стошнит.

— Что такое, шёлковый мальчик? Не нравится? Знаешь, сколько людей я убил, чтобы так питаться? Сколько монстров вырезал? В твоём мире меня бы уже объявили самым опасным террористом. Не тебе говорить, что мне надо делать. Пока ты тут срал в золотые горшки, я буквально ходил по грани. Вот, посмотри, — я оттянул ворот до груди, демонстрируя свежий шрам. — Костяное копьё в сердце. Отравленное, насквозь прошло. И это только на той неделе. А неделька была еще вполне себе спокойной, должен заметить.

— И что ты этим хочешь доказать? Хочешь, чтобы я пожалел тебя?

— Нет, кретина ты кусок, — вздохнул я без всякой злобы. — Давай объясню тебе на форсайтовском, чтобы было понятно. Разница между нами лишь в том, что ты появился в Логосе чуть раньше. Поменяйся мы местами, то по твоей логике я должен был бы тебя убить и спасти мир, верно?

— Судьбу не перепишешь. Будущее уже случилось. Наш путь начерчен со дня рождения и уходит в бесконечность. Вопрос лишь в том, когда мы свернём с этого пути в могилу.

— Во-от. И я о том же. Поменяйся мы местами, Чучело, ты бы и дня не протянул в Логосе. Так что поверь: если мне суждено спалить этот мир, значит, нехрен этому миру было меня трогать.

— Хочешь… — глаза Чада заблестели. — Расскажу тебе, как это случится? Хочешь знать, когда мир падёт?

— Вообще насрать. У меня есть особняк с экранирующим полем, а глубинные Черви никогда не вымрут. Они даже тараканов пережили, точно знаю. Я выживу, а вот ты без булочек и чистой водички вряд ли долго протянешь. Впрочем, мы это скоро выясним.

— Ты что задумал?

— Я пришёл тебя спасать, Чучело. К сожалению, отказы не принимаются, так как я не составлял план с таким расчётом. Поэтому придётся спасать тебя насильно.

— Это похищение!

— Оно самое. Жаль, что ты этого не предсказал заранее.

— Форсайт — это не расписание на неделю. Это глобальная наука!

— Повторяй это почаще.

Я принялся обыскивать Чада и срывать с него все артефакты. Цепочки, амулеты, браслеты.

— Гвардия убьёт тебя!

— Возможно. Но тогда я убью тебя, и все будут счастливы. — В моих руках зажглось Солнечное Копьё. — Если что, эта штука прекрасно пробивает магическую защиту. Ты же этого и хотел? Принести себя в жертву ради спасения мира.

Судя по бледному лицу Чада, он уже не был так рад близкому спасению мира. Впрочем, чего ещё ожидать от Логоса? Какой мир — такие и спасители.

Глава 20

Все, спаситель кончился, генерьте следующего

Дверь я открыл с ноги. Руки были заняты. В одной Риис, в другой плотный шар энергии.

Обернувшиеся гвардейцы промедлили всего мгновение при виде нас. Никакого служки больше не было. Чёрный рваный плащ-накидка, под капюшоном тёмная маска. Рядом в коконе серой пелены болтался Чад, неспособный и пальцем шевельнуть.

— Спокойно, парни, — из-под маски раздался мой приглушённый голос. — Это Солнечное Копьё и кинжал, заточенный на проникающие атаки. Дернетесь, и ваш светлейший спаситель укоротится на голову. Ему мозги буквально испарит. Думаю, такое не лечится.

— Сбрось заклинание и сдайся, — произнёс парень с жезлом.

— Тебе не выбраться отсюда живым, — вторил ему мечник.

— Это Форсайт надвое сказал. Давай, доставай окуляр, посмотри, сколько защиты осталось на его светлейшей заднице.

Пока мечник готовился к рывку, второй всё же замялся. Я прикрывался Чадом, словно щитом, держа Солнечное Копьё в опасной близости от его лица.

Наконец маг достал стеклышко и глянул на нас. Меня он не должен был разглядеть, однако действующее заклинание не оставляло поводов сомневаться. Что касается Чада, я снял только артефакты, но на нём ещё висело несколько заклинаний, в том числе и защитных.

Но я их пробью. Напитанное до предела Солнечное Копьё в упор. Восемьдесят на двадцать, что Чад это не переживёт. И гвардейцы тоже решили, что драка никому не нужна.

— Умнички, — кивнул я. — А теперь вперёд по лесенке, чтобы я вас видел. Топ-топ, давайте-давайте.

Так мы и продвигались. С малой башни, вниз через все этажи. Я шёл привычным маршрутом, которым обычно пользуются слуги. Тут коридоры уже, меньше шансов попасть в руническую ловушку.

Дорога была очень долгой и крайне нервной. К середине пути меня уже окружило порядка двадцати паладинов, за их спинами маячили служители, в том числе и целители. Но никто не пытался напасть — слишком уж боготворили они выстроенный образ Чада.

— Тебе всё равно не уйти живым.

— На кого бы ты ни работал, их это не спасёт.

— Остановись. Скажи, чего ты хочешь, мы готовы выслушать твои требования.

Четверг настойчиво предлагал вступить в диалог. И даже сгенерировал длинный список требований из трёхсот четырнадцати пунктов. Помимо пирожных с вишенками и гарема из самых старых служительниц, там мелькали личный самый большой и самый золотой ночной горшок, отдельный раб, обязательно темнокожий, потому что традиции нарушать нельзя, личное жерло вулкана с функцией климат-контроля и что-то там ещё.

Я же молча продолжал двигаться вдоль стен, чтобы держать спину прикрытой. Гвардейцы передо мной пятились, отступая. Они ждали удачного момента или хотя бы приказа, но не было ни того, ни другого.

Так мы и добрели до подвала. Никто, видимо, не ожидал, что я полезу на нижние этажи. Засаду, скорее всего, организовали на всех выходах. Не сомневаюсь, что парализующие печати уже нарисованы.

Я же спокойно спустился вниз. Теперь вся стража вновь оказалась передо мной.

— Суббота, вылезай! — окликнул я пса.

Тот выбрался из бокового помещения и тут же покрылся багряной аурой при виде гвардии. Я прикинул, что сейчас действительно выгляжу как типичный злобный злодей. Весь в чёрном, лицо скрываю, взял в плен беззащитного безоружного паренька, так ещё и глубинное чудовище с собой притащил.