Materia Prima 1-8. Компиляция (СИ), стр. 282

Мертвяки тут редко появлялись, потому что отсюда шли отряды, а потому всё вокруг быстро зачищалось. Нежить, как я понял, была бродячей. Ходила поодиночке или малыми отрядами, хаотично, но плюс-минус шла с полуострова в сторону стены.

Иногда сбивалась в группы, тогда приходилось объединяться и устраивать облавы. Ещё реже появлялась бродячая орда. Тогда рейды отменялись полностью, в городе бросали клич, и все свободные наёмники подтягивались к форту. Орду всегда встречали на стене, но даже так без потерь не обходилось.

— Вон там Последняя Гряда, — указал пальцем Танк, когда мы стояли на помосте у частокола. Отсюда открывался хороший вид. — За нею начинается Бутылочное Горлышко перешейка и прямая дорога в Глотку. Туда ходят только топовые отряды.

— Ты был там?

— Нет, у меня до кризиса среднего возраста ещё лет десять. И даже тогда я сначала коня себе куплю.

— Но там же добычи больше, я слышал.

— Добычи больше. Рисков сдохнуть тоже. Сразу за грядой — руины какого-то города. Мертвяков туда тянет, словно мёдом намазано. Вот туда обычно и ходят охотиться.

— Я слышал, — к нам подошёл Щегол, — что вчера туда отряд Селезня отправился. Так что ближайшую неделю в руинах ловить нечего.

— Какой-то сильный отряд?

— Да, местная легенда. Живут в Алеппо, раз в месяц ходят в руины, возвращаются, месяц выжирают все запасы алкоголя в городе, потом снова идут в руины.

— Я слышал, вчера кто-то Селезню зад надрал на дуэли, — вставил Танк.

— Кто?

— Не знаю. Говорят, какой-то столичный рыцарь. Громадина в доспехах из метеоритного железа. И топор у него здоровенный.

— А я слышал, — вмешался Шут, — что это был бродячий мастер боевых искусств из Шангри. И он дрался без оружия и брони.

— И как же он тогда дрался, умник?

— Силой Ци. Он спирит-менталист, познавший суть Логоса. Его мысли становятся материей.

— Всё было не так, — вмешался молчаливый Док. — Это был изгнанный лорд-командующий Башни, он тут инкогнито. И бился он с помощью древнего забытого искусства.

Пошли лютые споры о том, кто и как надрал задницу некоему Селезню. Причём спорили с пеной у рта и чуть ли не до драки. Впрочем, это уже третий такой спор за утро. В первый раз решали, кто тащит повозку с сундуками и припасами. Второй раз — по поводу того, кто будет тащить повозку на обратном пути. Пока так и не решили, так что спор явно не последний.

Перекусив и отдохнув, выяснили маршруты, по которым недавно уходили отряды. На привале как раз отдыхали ещё десять человек, которые возвращались из рейдов. Узнали, что западнее видели трёх бродячих, чему Щегол несказанно обрадовался.

Я же заметил, что остальные смотрели на мой отряд, мягко говоря, с жалостью. Три бродячих — это та цель, ради которой никто тут даже жопу не оторвёт от земли. Наши же чуть ли не вприпрыжку побежали в указанном направлении.

Честно, я боялся, что мы потратим время впустую, так как выдвинулись мы в сторону особняка, где я недавно упокоил как раз троицу нежити. Но нет, повезло — это оказались новые мертвяки и гораздо ближе, чем я думал.

Брели они медленно в сторону стены. Я отметил, что двигается троица веером, держа дистанцию в сотню метров друг от друга. Словно сеть раскинули. Я уже понял, что если нас заметит один, то пойдёт цепная реакция и все трое бросятся в атаку.

Это была точно такая же нежить, как та, которую я встречал. Около первой ступени, синий желеобразный эйб. Только эти трое рыцарей были совсем древними — одни костяки остались. А доспехи настолько развалились, что уже даже непонятно, как выглядели изначально.

Мы остановились у них на пути на небольшой возвышенности. Оценив скорость, понял, что мы окажемся в зоне ауры примерно через тридцать минут.

— Так, Пострел, давай, берись за дело, — скомандовал Щегол. — Остальным приготовиться. Рейн, ты прикрываешь Пострела. Вперёд не лезем.

Парень с посохом, которого глава называл Пострелом, начал дрожать всем телом, но всё же вышел вперёд. Я решил пройтись с ним и посмотреть.

Пацан достал из кармана здоровый кусок мела и принялся чертить им линии прямо на траве. Мел был артефактным, так что линии оставались висеть прямо в пространстве. Парня трясло от страха, так что руки дрожали. От этого ему приходилось несколько раз стирать и рисовать некоторые участки.

— Первый раз за стеной? — спросил я.

— Ага. А ты?

— Второй. Не парься, я уже сталкивался с такими. Они сильные, но крайне медлительные, ты от них всегда сможешь просто убежать.

— Они будут гнать меня до самой стены. Не факт, что мне хватит сил добежать.

— Да и не придётся. Этих троих я и сам могу покрошить, — я пытался приободрить парня, но понял, что мой вид совершенно не впечатляет его. — Ну ноги на крайняк подрезать, а ползуны уже совсем не опасны. А ты что делаешь?

— Руническая ловушка, — голос паренька перестал дрожать. — Удержит их на месте, тогда получится покромсать уродов.

— Молодец. Получается, ты в отряде просто незаменим. Понятно, почему о тебе так заботятся.

Банальная лесть и внушение помогли. Паренёк успокоился, а магические линии стали гораздо ровнее. Я же просто смотрел и запоминал. Тот же принцип, что и при создании свитков. Только запитывается эйбом напрямую, без погружения.

Парень был спиритом ядра, так что с помощью посоха смог насытить печать энергией. Когда всё было готово, в круг встал Танк.

Шут вооружился мачете, Щегол достал алебарду, я высвободил тесак. Поймал на себе скептические взгляды отряда. Никто не верил, что я смогу показать хоть что-то стоящее с таким сложным и громоздким оружием.

Мертвяки пришли как по расписанию. В отличие от виденных ранее, эти были без оружия, зато конечности оказались деформированы. Пальцы увеличились в размерах и стали похожи на костяные серпы.

Нежить молча побежала на нас, в последний момент Танк ударил щитом о землю. От него во все стороны разошлась незримая волна энергии, и нежить моментально сфокусировалась на нём. Какой-то навык на привлечение внимания? Интересно, он только на нежить действует?

Тем не менее это сработало идеально. Нежить не отличалась интеллектом, так что ломанулась прямиком в расставленную ловушку. Ещё на подходе нас накрыло могильной аурой. Тогда Щегол достал божественный амулет, и отряд накрыло золотистым куполом. Моментально стало тепло, даже жарко.

— Божественная хренобора полностью нейтрализует ауру нежити, — недовольно проворчал Четверг.

Его раздражение можно было понять. Мы так и не смогли добиться похожего эффекта, только снизили интенсивность воздействия, но не более.

Нежить влетела в печать, Танк тут же отскочил за её пределы. Вспыхнули руны, и дохляки словно напоролись на невидимую стену. Однако же самый шустрый успел нанести удар. Щит здоровяка разлетелся на куски, словно был сделан из фольги, а самого рыцаря отбросило назад на несколько метров. Впрочем, он был цел, а это главное.

— Держи печать! — рявкнул Щегол.

Сам он при этом достал склянку с золотистой жижей, плеснул из неё на лезвие алебарды и пошёл прямо на мертвяков.

Я видел, как нежить пытается проломить барьер. При этом они начали издавать жуткие низкие звуки, похожие на вой, хотя физически не могли этого сделать. От этих потусторонних голосов даже у меня засосало под ложечкой.

Я глянул на парня — он вообще лицом начал косплеить тот мел, которым рисовал печать. Энергетическим зрением я видел, что посох является чем-то вроде эйб-манипулятора, позволяющего направлять энергию из ядра вовне.

Таким образом парень подпитывал печать, но этого явно не хватало. Одного, может быть двух мертвяков он бы сдержал, но три дохляка ломали оборону слишком быстро.

Щегол тем временем сократил расстояние и нанёс рубящий удар. В обратную сторону ловушка легко пропускала оружие. Один мертвяк лишился конечности, и тут я увидел нечто странное. Золотистый эйб вступил в реакцию с голубым, и цвета начали смешиваться. В обычном зрении это выглядело весьма просто. Отрубленная конечность вела себя, как и положено отрубленной конечности. Просто валялась.